Фантастика 2026-171 - Игорь Валерьевич Минаков

— Нет, — терпеливо ответил офицер в чине майора, — вас никто заставлять не будет. Живите как хотите, но уж извините — теперь под присмотром.

— Понимаю… а зачем?

— А говорите, что понимаете, — хмыкнул ФСБшник, — вы же теперь — ценный ресурс. Нет-нет, заставлять не будем, вербовать тоже! В смысле — обрисуем все плюсы работы на нас, не без этого. Но давить — нет. А под присмотром вы будете потому, что таких людей отслеживают. Поскольку вы гражданин России и настроены вполне патриотично, какой-нибудь агент США может счесть ваше превентивное устранение важной задачей.

— О… просто чтобы я не бегал по Иггдрасилю и не помогал вам?

— В общем — да, — кивнул конторский, — Оцифрованные не имеют каких-то весомых преимуществ пред обычными игроками, но… Простых людей среди них не бывает. Много лидеров, учёных… Так что если вы попадёте в Иггдрасиль в оцифрованном виде, то через какое-то время будете оказывать достаточно заметное влияние на происходящее там.

— Я… мы собирались ремёслами заниматься, — промямлил Ильич, с ужасом относившийся к таким словам, как «приключение», и больше всего ценящий спокойную жизнь и личный комфорт.

— Мы не против, — доброжелательно сказал майор, слегка улыбнувшись, — но вы даже на своём посту директора ДК оказываете весьма заметное влияние на город, да и на весь район. Мы проанализировали ваши действия. Вкратце… без вас и без собранного вами коллектива, городок был бы куда более криминогенным, а некоторые производства просто не существовали бы.

— Нет, ну я… — Ильич вспотел от приятного волнения.

— Выкладки дать? — предложил ФСБшник, — Только учтите, там много математики и графиков.

— Н-нет, верю, — отмахнулся пожилой мужчина от страшной математики, — просто…

— Понимаю, — едва заметно улыбнулся собеседник, — Непривычно осознавать, что являешься куда более ценной личностью, чем мечталось.

Ильич судорожно кивнул и снова затих. Наконец он попросил время на раздумья и «Что-нибудь коротенькое, без математики», о происходящем с ним.

ФСБшник раскланялся и ушёл, оставив достаточно интересные документы. Получалось, что Оцифрованными могли стать только цельные личности. Не обязательно Вожди, но люди с неким стрежнем.

' — Раньше о таких говорили «Настоящие коммунисты», — подумалось мужчине. Ан нет… могли быть не только коммунистами, но и верующими, даже сектантами.

Главное требование — внутренняя убеждённость в своей правоте, в нужности твоего Дела. Ну и другие качества, разумеется — интеллект выше среднего и прочее.

А такие люди… ну или нелюди, если брать лично его персонажа в Иггдрасиле, действительно могли стать этаким центром кристаллизации — к добру или к худу. Плюс хоть и небольшие, но местами весомые преимущества Оцифрованных перед обычными игроками.

Н-да, неудивительно, что спецслужбы отслеживают таких людей. Мужчина скользил мыслями по происходящему, снова и снова перечитывал документы.

Жить как прежде… без супруги он живёт по инерции, просто ради коллектива. О самоубийстве или алкоголе речи не идёт, но если затяжная депрессия не прекратиться, через год-другой от него останется тень.

По сути, его депрессию даже не назовёшь «настоящей» — так, что-то на горизонте. Но даже медикаменты плохо помогают, а время ни черта не лечит, без жены всё так же плохо.

А тут новости, да какие… нет, мысли об Оцифровке в голову приходили, не без этого. Как только всплыла информация о «Второй жизни», СМИ чуть с ума не сошли, «обсасывая» её со всех сторон. Да и Церкви подключились к дискуссии, весьма рьяно, местами переходя врукопашную.

Православие, во всяком случае официальная его, часть, «съела» то, что нужно властям, но диссидентов хватает. А вот Ислам… здесь всё намного интересней.

Так что были мысли, чего уж там. «Как бы он развернулся», традиционная «мечталка» женщин и мужчин всех возрастов.

И тут — на тебе, «Ты можешь Оцифроваться!» Благо, мир спасть не требуется, просто принять информацию во внимание и жить как жил. Только теперь вроде как выбор есть: на Земле жить или в Иггдрасиле.

На Земле уже не хочется, а вот в Иггдрасиле… Ильич откинулся на спинку кресла, перебирая все плюсы и минусы такой жизни.

В Иггдрасиле ярче, этого не отнять. То ли цвета-запахи-ощущения Разработчиками выведены чуть выше нормы, то ли тело его юного персонажа «Ленина» имеет преимущества перед пожилым телом в реальности, сказать сложно. Ну да неважно, в Игре жить ярче, вкуснее…

И многие говорят, что это всё-таки не Игра, а вполне себе настоящий Мир, просто немного… голографический. Во всяком случае, все учёные говорят об этом вполне уверенно.

С другой… переселившись в Игру, он становится бессмертным — довольно условно, но всё же. Значит, многие его нынешние друзья и знакомцы постепенно уйдут в прошлое. Гм… с другой стороны, они и так… уйдут.

А может и не все уйдут, всё-таки правило шести рукопожатий работает, наверняка найдутся какие-то оцифровавшиеся знакомцы в Иггдрасиле, — с волнением подумал Ильич, — Учился, работал, служил, пересекался в больнице или на выставках… Всё-таки его должность, как ни крути, предполагает наличие широчайшего круга общения. Наверняка найдутся!

Директор ДК снова и снова читал документы, открывая страницы произвольно. Текст был выучен практически наизусть, но чтение странным образом успокаивало. Решение он примет потом, после серьёзного размышления… Но в глубине души мужчина прекрасно понимал, каким оно будет.

* * *

С появлением в Новом Риме второй волны «десантников», начался ожидаемый бардак. «Старички» поняли наконец, что их будущее куда более неприятное, чем представлялось. «Мясо» также не смирилось с пленом, тем более что среди них были и женщины — из тех, кто никак не мог претендовать на роль наложниц для «Благородных римлян». А это эмоции, да на полную… Вдобавок женщины «раскручивали» мужчин и ситуация стала откровенно взрывоопасной.

Самих греков было в общем-то немного, вдобавок их запирали в бараках, разбросанных по всему лагерю. Но нервная обстановка «подогрела» и легионеров, добрая половина из которых была резервистами — с соответствующей дисциплиной.

В бою они не трусили, но вот так, на незнакомой земле… Вдобавок римляне, несмотря на храбрость и откровенную жестокость, были очень суеверны. А тут получалось, что римские вожди явно пошли на нарушение каких-то Обетов… Нехорошо!

— Не знаю, Курций, — слышу благодаря эльфийскому слуху, как тоскливо жалуется один немолодой легионер-резервист другому, — как-то мне не по себе. Греки вопят, что