Фантастика 2026-171 - Игорь Валерьевич Минаков

мы клятвопреступники, им де обещалось совсем другое. Дескать, и города они сдавали под Слово, и при направлении в Новый Рим им обещали какие-то поблажки после выполнения нормы.

— Надо к консулу идти, спрашивать, — неуверенно отвечает Курций — только кто бы… Если наши патриции давали клятвы грекам от себя, Аид с ними! Но ведь наверняка «От имени народа Рима». А боги не любят клятвопреступников, тем более когда так…

— Жалко их, что ли? — ломающимся баском спросил третий.

— Дурак ты ещё, Септимус, — раздражённо отвечает Курций, говорить такое… жалость или нет, но богов гневить нехорошо.

Дальше они уходят и разговор постепенно становится невнятным. Улыбаюсь ядовито, я немало сделал для того, чтобы такие вот разговоры вспыхивали по лагерю снова и снова. Васькины уроки работают.

Не нужно говорить на эту тему с кем-то или оставлять записочки, нет — всё немного сложнее. Благодаря эльфийскому слуху неплохо представляю себе настроения в лагере. И главное — кто именно является «слабым звеном». А дальше дело техники — свести «критически мыслящую личность» с «личинкой журналиста», добавить кого-нибудь суеверного, и пол дела сделано.

Дальше идут в ход непрямые ассоциации, когда какие-то слова, картинки или действия могут подтолкнуть людей к нужному мне результату. Не скажу, что получается всегда, в лучшем случае один раз из трёх приводит к чему-то значимому. Но самое «вкусное» заключается в том, что проследить мои действия мог бы только спец класса того же Васьки. Ну ладно, пусть даже похуже. Но зато этому спецу пришлось бы наблюдать именно за мной.

Цель? Бардак навести, чего уж там. А сколько интересных донесений я отправил за это время Юлию… Сколько выделяющихся из толпы личностей отныне под подозрением… И главное, всё строго по инструкциям моего римского куратора.

«Невосторженный образ мыслей», неверие в богов, распространение порочащих слухов, недостаточное усердие…

По косвенным данным, ситуацию «раскачивал» не только я. Побеждённые жаждали свободы и хоть какого-то подобия гражданских прав. Пусть даже как у вольноотпущенников, но чтоб с гарантией, прямо сейчас. Умирать «Во славу Рима» они не желали.

Подозреваю… да что там подозреваю! Уверен! К «раскачиванию лодки» приложили руки и союзники римлян. Этруски, критяне и прочие, отнюдь не жаждали чрезмерного усиления союзников. Союзы бывают только временные… Сейчас им не было нужды держаться вместе — всё, победа состоялась, теперь идёт делёжка, составляются планы на послевоенный мир.

А что может лучше, чем нагадить официальному союзнику? Да ещё в том момент, когда только идёт делёж трофеев и земель. Это ж насколько больше может перепасть…

Будут проблемы при освоении Новых Земель? Рим будет напрягать все свои силы для их преодоления, такой кусок Республика не выпустит. Будут посылаться войска на освоение Новых Земель, и значит, этих войск не будет в метрополии. Соответственно, разговор с союзниками Рим будет вынужден вести вежливо, а не свысока, как обычно.

— Дай ответ, Виталий, — орали выборные от легионов, — ждать ли нам гнева богов⁈

— Консул даст ответ! — вышел его секретарь через несколько минут. Мощный молодой парень из сословия всадников эффектно выглядел в полном боевом вооружении. Правда, было оно не к месту…

— Вояка, — послышались смешки, — атаку отражать собрался?

Наконец вышел и консул.

— Квириты, — звучно начал он при поддержке «микрофонных» Плетений, — успокойтесь. Клятвы были произнесены перед богами и клятвы эти исполнятся…

Виталий говорил звучно и красиво, по всем правилам ораторского искусства. Легионеры и моряки вели себя, как загипнотизированные.

' — А ведь что-то такое есть!' — пришло мне в голову. Просто речь очень уж… Земная. Красивые слова, за которыми нет сути, ну совсем как речи Горбачёва.

Квириты разошлись, но несколько растерянные. По дороге они обсуждали речь Виталия и не могли понять, что же им наговорили? В итоге назад вояки не пошли, но и удовлетворёнными не выглядели.

Потолкавшись среди них, собрал настроения, и с утра снова поработал с непрямыми ассоциациями. И не я один…

Бунта в лагере не случилось, консул достаточно грамотно сбил накал. Но лучше ситуация не стала, разговоры о «Гневе Богов» и патрициях-клятвопреступниках будоражили лагерь.

Стройка продолжалась, продолжалось и очистка Джунглей — недовольных греков просто-напросто распяли на крестах, расставленных по лагерю. Без вожаков и потенциальных лидеров, греки вели себя куда более смирно. Они утешали себя невнятными обещаниями консула о неких «Правах», которые «вот прямо сейчас» в Риме «уточняются».

Зато среди легионеров пошли странноватые разговоры…

— Слишком легко победили, — сплевывая на землю и оглядываясь по сторонам, говорил кто-то из них.

— Вот потому и легко, — в тон отвечал кто-то из товарищей. Затем следовала игра в гляделки, после чего один из собеседников припечатывал:

— Боги не любят предательства и нарушения Клятв. Мы могли победить их честно, зато политое нашей кровью не оспорили бы даже Олимпийцы.

Глава 31

— Перестарались патриции, — негромко сказал Олей, один из гражданских специалистов-союзников, негромко косясь на меня, — с Клятвами не стоит шутить. Победить-то они победили, но боги могут разгневаться на такую победу.

— А ты как думаешь, Эрл? — неожиданно агрессивно спросил меня второй этруск, Алексатр.

— Да никак, — нарочито равнодушно пожимаю плечами, и «играя» невербалкой так, чтобы читалось обратное, — это не моё дело. Клятву я не давал, к гражданам Рима не принадлежу, к гражданам Греции тоже. Так что…

— Наёмник? — так же агрессивно продолжается допрос Олеем.

— Примерно как и вы, — скалюсь в ответ.

— Мы не…

— Вот и я «не», — перебиваю Олея, — найм в Греции был, но почти тут же пошли нарушения со стороны работодателя, да и нанимали меня не воевать с Римом, а для освоения Новых Земель.

— Нового Рима, — прищурившись, поправляет меня этруск.

— Без разницы, — отмахиваюсь от него, — потом к римлянам попал в плен, найм предложили. Тоже условия не слишком, я бы даже сказал «слишком не», но эти хоть честнее — с пленным разговаривали.

— То есть…

— Мне плевать на последствия для Рима, лишь бы меня они коснулись, — вот сейчас ответственный момент, будут вербовать, или нет…

— Понимаю, — этруск переглянулся с соплеменником и потёр подбородок немного нарочитым, явно условным жестом, — не твоя родина, да ещё и условия найма…

— М-да… — так же нарочито сказал Алексатр, — пожалуй, хорошо, что этруски в этом не участвовали. Воевать-то