Обратный отсчет - Токацин

— Не совсем гладкая, — сказал Гедимин, разглядывая жёлтую поверхность. — На ощупь странная. Но к коже должно быть приятно. Давай сюда, я его намочу.

Он макнул носок в ручеёк, сбегающий к сточному отверстию, поднял, встряхивая, и с силой выкрутил. Вода, успевшая затечь в поры, брызнула во все стороны.

— Тьфу! — Вепуат, зачем-то отстегнувший респиратор, попытался вытереть мокрой рукой забрызганное лицо. — А, всё равно моемся… Дай сюда.

Он поднёс предмет к лицу и шумно засопел, будто пытался втянуть его носом. Гедимин изумлённо мигнул.

— Кто как, а я не чую, — сказал Вепуат через пару секунд и протянул носок Гедимину. — А ты? Сырьё само пахнет. Правда, странно. Не меркаптанами, а чем-то… землистым, что ли. А тут и этого незаметно.

Гедимин снова мигнул.

— Сарматы в этой одежде почуяли бы, если она пахучая, — неуверенно сказал он. — И отказались бы. Ведь её не на скафандр носят…

«Они от местной пищи не отказались,» — подумал он. «И по гравию босиком бегали. Мало ли что им ещё приказали…»

— Да, верно, — внезапно согласился Вепуат. Понюхав носок ещё раз, он пожал плечами и сунул его под хоботок ближайшему «трилобиту». Зверёк нюхнул, хрюкнул и отвернулся.

— Не улетел, — Гедимин вспомнил, как отпугивал летучую фауну от воздушного шара. — Значит, нормально пахнет, просто несъедобно.

Вепуат опять пожал плечами, помял носок в руке и сунул в карман.

— Знаешь, такие вещи лучше проверять на разумных. Те хотя бы скажут, если что-то не так. Пойду к Скогнам, дам им понюхать. Если филки, в это одетые, будут рядом с ними жить… лучше их, в общем, предупредить.

…Опыт был дурацкий. Гедимин и сам не понимал, зачем он-то пошёл с Вепуатом — и ещё уговорил его подождать, пока сходит в лабораторию, отнесёт Айзеку чертежи… Вепуат за это время успел вернуться в душевую и взять второй носок — «их поодиночке искать тяжело», как объяснил он. «Трилобитов» временно пересадили на жерди у шатра.

— Я их ещё вылетаю, — обещал Вепуат по пути к полевой кухне. — Сегодня тепло. Интересно, надолго ли это… Ты разбираешься в местном календаре?

Гедимин качнул головой и покосился на термометр. В последнее время он, не вникая в тонкости вроде пары градусов, определял её по туманникам — они «дымили», а значит, похолодание ещё не наступило. Ещё сармат помнил, что аборигены давно не собирали из живых чашек воду — её там оставалось всё меньше. «Что-то эти штуки должны знать или чуять,» — озадаченно думал он по дороге. «Если до сих пор не вымерли. Или они дымят, насколько хватит воды, а потом превращаются в споры?»

Скогны встретили сарматов оживлённым верещанием. Гедимин успел краем глаза подметить, что на ступенчатой башне, сооружённой для ритуалов, стоят какие-то пустые плошки и чашки. Сарматам никакую еду не совали, только указали на корзинку всё с теми же ягодами курруи. Гедимин качнул головой и отступил от повозки, оставив Вепуата проводить «эксперимент» на местных.

Разведчик шагнул к заинтересованным Скогнам, проверещал что-то протяжное и положил на повозку носки. Аборигены быстро переглянулись и ответили неслаженным писком. Вепуат заверещал снова. Скогны, ещё раз переглянувшись, выпихнули кого-то вперёд. Он склонился над носками, пошевелил короткими вибриссами и, обернувшись, что-то пискнул. За ним подошёл второй. На четвёртом «испытателе» Скогны решились странный предмет потрогать. Потом сгрудились вокруг носков, немного посопели и запищали уже хором и гораздо громче. Гедимин, вопросительно хмыкнув, тронул Вепуата за плечо. Тот криво ухмыльнулся.

— Говорят — нормально пахнет. Выделанными кожами. Филки вообще приятно пахнут… пока не достают свою еду. Вот она ну очень воняет!

Гедимин неприязненно покосился на аборигенов. «Чем может вонять Би-плазма? Странные они тут…»

Скогн забрался на повозку и протянул Вепуату носки. Когда сармат развернулся к нему, он проверещал что-то, прижав уши к голове. Разведчик мигнул и помрачнел вслед за ним.

— Что? — забеспокоился Гедимин.

— А, — Вепуат махнул рукой. — Завтра — опять день Мысли. Нас просят быть осторожными, по одному не бегать… Ну, как обычно.

Скогн заверещал громче, зачерпнул из корзины ягод и протянул сарматам.

— И есть ягоды курруи, — вздохнул Вепуат. — Скогны думают, что мы очень неосторожны и совсем не бережём голову. У них много ягод, хватит на всех.

Гедимин, покачав головой, отступил от повозки на пару шагов. Абориген с досадливой гримасой раздал ягоды сородичам и спрыгнул с волокуши. Скогны, оглядываясь на сарматов, разошлись по загородкам. Вепуат еле слышно хмыкнул.

— Заметил? Первый случай, когда нас о чём-то предупредили Скогны.

Гедимин кивнул.

— Чем им, всё-таки, Би-плазма не нравится?

Вепуат пожал плечами.

— Особенности биохимии… Интересно, что Би-плазма, поев местного сырья, приятнее пахнуть не начинает. А должна бы. Надо с Айзеком обсудить…

С загородки у его шатра донёсся трубный звук и громкое хрюканье, и Вепуат быстро пошёл на шум. Гедимин свернул к лаборатории. Он думал о чертежах, оставленных Айзеку, и о том, полезет ли в них Кенен Гварза — и предупреждал ли его Айзек о планах построить экспериментальный реактор прямо на холме. «Как-то мы тут всё… по отдельности, что ли. Никакой организации,» — сармат вспомнил «Гекату» и сердито сощурился. «Трудно без координатора.»

22 день Мысли, месяц Мысли. Равнина, Сфен Земли, долина Элид, Элидген

— Скафандры не снимать, пластины не сдвигать! — в очередной раз предупредил Айзек, окинув сарматов подозрительным взглядом. Они всей толпой набились в лабораторию — два десятка филков, четверо Старших — и в отсеке стало очень тесно. Гедимин, прижатый к переборке, старался лишний раз не шевелиться — двое в лёгких комбинезонах стояли чуть ли не у него на ногах.

— Все запомнили? — Айзек повысил голос. — Потерпите без купания до темноты! Когда Пламя угаснет, эффект уменьшится. До тех пор — максимальная осторожность!

Он выразительно посмотрел на Гедимина. Тот угрюмо сощурился.

— Ну да. От меня — «максимальная осторожность». А эти пусть бегают в тряпье без шлемов?

Он повёл плечом, указывая на толпу филков. Те недовольно на него покосились. В этот раз они были в шлемах — и, если они их не поснимают на выходе, была надежда, что ипроновая фольга прикроет мозг от опасного излучения.

— Шлемы не снимать! — Айзек обвёл мелких сарматов недобрым взглядом. — Респиратор сдвинуть можно, но череп должен быть прикрытым. Сейчас Гедимин