Обратный отсчет - Токацин

— Можно есть их ягоды? — спросил кто-то из филков. — А другую еду?

Айзек едва заметно поморщился.

— Только ягоды и чистую воду. Ничего больше у местных не брать. Всем ясно?

…Гедимин ещё раз пересчитал филков — вроде бы никто не отстал. Лагерь остался позади, впереди стояли волокуши аборигенов — две полевые кухни с ярко горящей жаровней между ними. Вокруг неё сидели Бронны и Скогны — по нескольку особей с каждой стороны. Собрались ещё не все, но корзинки с ягодами курруи кто-то уже принёс. Завидев сарматов, они зашевелились, кто-то встал с места и протянул ближайшему филку ладонь. На ней было несколько ягод.

— Как же вас много-то… — пробормотал Вепуат, отступив на шаг от группы филков и окинув её долгим взглядом. — Устраивайтесь тут. Местные говорят, что рады вам. Никуда не бегать, ксеноорганикой не увлекаться!

Филки поморщились, но промолчали. Гедимин смотрел, как они рассаживаются вокруг жаровни, как из-под каждого навеса приносят ещё одну, и круг аборигенов растягивается в эллипс. Двое Броннов притащили огромную, в их рост, корзину, и сармат удивлённо мигнул — кажется, запасаясь ягодами, они учли всех жителей холма Элидген, до последнего филка. «И меня тоже,» — он криво ухмыльнулся. «Моей порции как раз хватит на пять новых филков. Ладно, если им так спокойнее, пусть едят. Где тут отхожее место, они уже знают.»

— Интересно, что Айзек послал их именно сюда, — тихо сказал Вепуат, отходя от полевых кухонь. — Не под лабораторные экраны, не в барак под защитное поле…

Гедимин пожал плечами. Он смотрел на красную дымку. Подсвеченная жаровнями, она поднималась от поблескивающих «грибов», плохо различимых в темноте. И Гедимин точно помнил, что раньше её столбы вытягивались выше.

Он подошёл к ближайшему туманнику, заглянул в его «чашку» — её дно было прикрыто водой. Пар еле-еле курился над ней, как будто внутри растения сломался какой-то испаритель. Гедимин, озадаченно хмыкнув, тронул «гриб» пальцем, потом покосился на термометр — за ночь воздух незаметно остыл до плюс девяти. «Ага, понятно,» — сармат перевёл взгляд на туманники и слабую дымку над ними. «Уже не так жарко, можно не стараться… Повезло им. Вчера дымили на последнем издыхании.»

— Опять холодает, — вздохнул Вепуат. — Пойти, что ли, вылетать «трилобитов»? На улице уже не захотят, придётся в душевой. Побьются они там когда-нибудь о стены…

— Сиди в лаборатории, — нахмурился Гедимин. — Мало ли, что им померещится.

Он покосился на дозиметр. Сигма-излучение пока было слабым, прибор не отметил ни одной вспышки, но сармату было слегка не по себе.

— Ничего, я куполом накроюсь, — отмахнулся Вепуат. — Пока не рассвело, успеют полетать.

Он пошёл к бронеходу. Гедимин проводил его недовольным взглядом и свернул к лабораторному шатру. «Излучатель забрали, чертежи ещё не одобрили. Можно поделать опыты с колёсами и шарами. Но смысла в этом мало — применять всё равно не будут. Слишком рискованно… Тогда займусь волокнами. Надо взять у Скогнов то, чем они кормят зверей. И попробовать измельчить и отферментировать…»

…Через четыре часа дозиметр зафиксировал первую лучевую вспышку. Гедимин встал из-за стола, прислушался — в лагере было тихо, никто не орал и никуда не бежал. Выждав пару секунд, сармат сел на место. «Вроде всё спокойно. То ли ягоды помогли, то ли шлемы…»

Ещё через полчаса, утилизировав всё, что осталось после бесполезных опытов, Гедимин вышел из шатра. С волокнами не ладилось. «Всё равно не та структура,» — думал сармат, досадливо щурясь. «Очень много грубых остатков. Чем-то ещё надо их расщеплять. Или проварить подольше?..»

Дозиметр снова сверкнул экраном — эта вспышка была сильнее предыдущих. Несколько секунд Гедимин, застыв на месте, ждал криков, топота, а может, и грохота, но слышал только негромкие голоса на окраине. Филки говорили между собой, аборигены приглушённо попискивали, иногда можно было различить речь филка, перешедшего на местный язык. Сармат осторожно выглянул из-за шатра — все по-прежнему сидели вокруг жаровен, и корзина с ягодами курруи стояла наготове. Бронны пустили по кругу горшок с каким-то питьём, и Гедимин недовольно сощурился, увидев, как из ёмкости отпивает филк — судя по красно-зелёному скафандру, Таркасан. «Вот скрутит ему живот в дороге… Или в портале — тоже не лучше,» — сармат, морщась, отвернулся и скрылся за шатром. То, что филки до сих пор не бегают и не орут, пугаясь галлюцинаций, сильно успокаивало, — ради этого можно было потерпеть ксеноорганику.

На запястье опять засветилось и угасло. Гедимин отодвинул пластину, сверился с дозиметром — вспышка была очень сильной, и за ней шли другие, более слабые, не зажигающие экран, но, тем не менее, фиксируемые.

«А интересно,» — сармат, отступив за шатёр, задумчиво сощурился на дозиметр. «Что именно эта штука делает с мозгом? Что я увижу, если сниму шлем?»

Он огляделся по сторонам — никого вокруг не было. «Слишком близко к филкам,» — подумал сармат, проходя между шатрами. «Надо отойти, чтобы никого не покалечить. Мало ли что мне привидится…»

Из герметично закрытой лаборатории его никто не мог увидеть, но всё-таки он отошёл ещё дальше, за душевую, и только там остановился и огляделся, запоминая местность. «Тут стена, там склон, там обрыв. Снизу — гравий и растения,» — сармат медленно поднёс руку к шлему, сдвигая височную пластину. «Увижу что-то неприятное — снова закроюсь, это недолго.»

Он замер на месте, считая секунды. Вокруг была всё та же равнина, и другие, вдалеке, от неё не отличались. Туманники снова «задымили» — видимо, потеплело — но на этом отличия и заканчивались.

«Ничего,» — подумал Гедимин, выждав пару минут. «Ничего мне показывать не хотят. Вспышка прошла, теперь — ждать следующей. Пойду пока…»

— Эй, теск!

Этот голос не принадлежал ни сармату, ни филку — и это точно не был Руниен, единственный человек на Равнине, которого видел Гедимин. В пяти шагах от ангара душевой стояла «макака» в уличном комбинезоне. Шлема на ней не было, респиратор, по «мартышечьему» обычаю, болтался на груди на единственном ремешке. «Макака» приветственно помахала бластером, и Гедимин слегка шевельнул ладонью.

— Ага, живой, — человек довольно хмыкнул. — И чего встал столбом? Много вас тут ещё?

Гедимин мигнул.

— Ты откуда взялся? — спросил он, растерянно глядя на невозмутимую «макаку». Та ухмыльнулась.

— Я? Мы тут живём. Это вы вечно откуда-то валитесь. Землю загадили,