Обратный отсчет - Токацин

Гедимин пришёл в душевую позднее обычного — сушильня в предбаннике уже была свёрнута и разобрана, вещи комендант унёс в барак (на этот раз ничего не забыв), а из прикрытого помещения душевой доносились клёкот и хитиновый треск — «трилобиты» носились по ангару, щёлкали спинными щитками и перекликались под сводчатым потолком. Гедимин недовольно сощурился. «Зайти через пару часов? Сколько Вепуат будет их гонять — час или два?»

— Там кто-то есть? — неуверенно спросили изнутри, и дверная створка немного отодвинулась. В неё тут же чуть не врезался «трилобит». В последнюю секунду он извернулся и сел на шлем Вепуата. Разведчик, не глядя, смахнул его на плечо.

— А! Заходи, чего мнёшься? — радостно ухмыльнулся он, увидев Гедимина. — Плюс пять на улице, но зверинец надо вылётывать. Я немного подогрел тут воздух…

Гедимин кивнул.

— Ты надолго? Мне надо обшивку напылять, — он щёлкнул пальцем по своему нагрудному щитку, золотящемуся ипроном. Вепуат хмыкнул.

— Ещё не надоело? Чем тебе мешают чешуйки? По-моему, удобно.

Он повёл плечом, и щитки на его скафандре мелко задрожали, сбрасывая с себя воду. Гедимин поморщился. Броня Вепуата давно начала «мутировать» — и сармат видел, что трансформация ещё продолжается. Чешуи всё сильнее вытягивались, превращаясь из аккуратных щитков в удлинённые перья с волнистой кромкой и уже проступающими стержнями и волокнистой структурой.

— Щупальца не отрасти, — буркнул Гедимин, неприязненно глядя на пернатый скафандр. — Дроны твои, кстати, где? Сегодня декомпрессия, помнишь?

Вепуат фыркнул.

— Ночью твоя декомпрессия. Дроны в порядке — ты же сам их вчера проверял. Будешь напылять обшивку? Я тогда отнесу всех в шатёр. Потом полетаем, всё равно нормальной тренировки тут не устроишь.

…Чёрная масса после облучения и повторного нагрева до семисот градусов уже не проявляла никаких странностей; новые пластины обшивки ложились на скафандр ровно, не проминаясь и не топорщась. Гедимин вспоминал «пернатую» броню Вепуата и брезгливо морщился. «Вот, казалось бы, — он ликвидатор. Должен знать технику безопасности. Так нет же…»

Когда сармат выходил из душевой, холм под ногами едва заметно дрогнул, и на окраине лагеря протяжно прогудело. Гедимин довольно хмыкнул, глядя на слегка посветлевшую землю, — сегодня Текк’ты появились рано, не дожидаясь рассвета. «Будут навёрстывать пропущенный день? Было бы неплохо. Интересно, сколько их. Если повезёт, уже сегодня займусь реактором…»

— Про Кьюссов спроси, — прошептал ему в наушник Вепуат, когда сарматы подходили к обрыву. Гедимин удивлённо хмыкнул.

— А сам чего не спросишь?

Сам он про Кьюссов почти уже забыл, хотя дважды в сутки выходил сканировать стройку в поисках посторонних существ и незнакомых предметов. В «ободранной» долине последнее время было тихо — столярная бригада вернулась в Ушт, чужаки затаились…

Ответить ему не успели — едва жёлтый свет фонарей коснулся обрыва, из долины поднялись сверкающие бронированные змеи. Гедимин, изумлённо мигая, насчитал семерых — Текк’ты и впрямь решили наверстать пропущенный «день мысли». «Как там Айзек говорил? Если им будет интересно…» — сармат едва заметно ухмыльнулся. «От какой ерунды может зависеть стройка целой ИЭС, мать моя колба…»

— Спроси про Кьюссов, — велел он Вепуату. — И скажи, что мне нужны трое — будем лепить из камня. Остальные могут копать и складывать камни в кучу.

Громадные существа нависли над ним, склонив к нему головы. Смотрели они именно на него — не на Вепуата, хотя говорил на понятном языке он, а не Гедимин. Сармат подавил дрожь и нервно ухмыльнулся. «Они осторожны,» — напомнил он себе. «Ни подъёмник, ни ангар ни разу не ломали. И котёл Броннов не разбили.»

— Они говорят, что Кьюссы снова звали их на вкусную еду, — перевёл помрачневший Вепуат. — Из тех, кто здесь, не пошёл никто. Но они не знают, были ли там другие, что им сказали, и что они ответили. Они думают, что Кьюссы умеют… заставлять делать то, чего не хочешь.

Гедимин невольно поёжился. Существо ростом чуть меньше него, «заставляющее» гиганта-Текк’та, даже в воображении выглядело очень странно… но сармат знал по опыту, что размер тут не главное.

— Надеюсь, Кьюссы не причинят им вреда, — пробормотал он, не уверенный, что это стоит переводить. — Если они хотят говорить со мной — пусть приходят, я всегда здесь. А что насчёт работы?

— Ага, сейчас скажу, — закивал Вепуат. — Стой! Лепить из камня… Это ты реактор будешь строить⁈

Гедимин слегка удивился реакции, но всё же кивнул.

— Когда-то же надо этим заняться. Мне нужны трое. Двое будут лепить, один — уплотнять гравий на холме. И ещё… — он посмотрел вниз и едва заметно поёжился. — Надо будет спуститься за сырьём в шахту. Нужен отлежавшийся тектон, свежий не годится.

— В шахту… — повторил Вепуат и тоже поёжился. — Уверен, что это нужно? Может, сканером сверху посветить?

— Нужно, — ответил Гедимин и угрюмо сощурился. — Переводи!

Он слушал гул на низких частотах и смотрел, как Текк’ты, небрежно смахнув большую шахтную крышку, ныряют в скалу. Трое, оставшиеся наверху, разлеглись вокруг шахты, и на дне долины стало очень тесно. «Остались самые крупные,» — отметил про себя Гедимин. «Опытные рабочие для ответственного задания.»

— Ты жди тут, — сказал он Вепуату. — Я спущусь без подъёмника, на когтях. Скажи одному Текк’ту, чтобы следовал за мной. Отмеченные плиты надо будет поднять на холм. Вот сюда, подальше от тропы.

— На когтях? На восемьдесят метров? — Вепуат недоверчиво покачал головой. — Зря ты это. Нет никакой спешки. Соберём подъёмник, найдём филка на рычаги…

Гедимин, молча дёрнув плечом, пошёл к спуску. За спиной что-то загудело, кости черепа неприятно задребезжали, и сармат недовольно сощурился. «Чего кричать-то? Дольше возиться с подъёмником, чем я спущусь и вернусь.»

Кто-то, схватив его за плечо, рванул к себе.

— Стой! — Вепуат рывком развернул Гедимина и вцепился в него двумя руками. — Никуда не лазь. Тебя спустят Текк’ты!

Его последние слова заглушил протяжный гул. Он исходил снизу, из шахты, и её ствол, казалось, дрожит от резонанса. Когда все звуки стихли, над сарматом склонился гигантский змей. Зазвенев чешуёй, он опустил голову на край обрыва.

— Залезай, — поторопил Вепуат оторопевшего Гедимина. — Тебя спустят, на месте всё им покажешь. На когтях! Додумался тоже…

Сердито фыркнув, он отошёл