Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева

Джарджат усмехнулся. Если и удивился, то ничем не выдал своих чувств.

– Герцог Элиссар? – переспросил певуче. – Сын князя Шэна?

– Верно.

– Я поговорю с герцогом, – кивнул Тигр.

Он говорил почти без акцента, лишь немного смягчая буквы в именах: «Домьяря», «Элиссьярь», и это его умение неприятно поразила Дьярви. Невозможно так хорошо освоить язык за те месяцы, которые идёт война. Значит, готовился заранее?

Коронель развернул лошадку, и оба военачальника поехали бок о бок друг друга.

Тигр улыбался, даже скорее усмехался. Всадник всегда смотрит на пеших свысока, но высокомерный взгляд Джарджата ещё сильнее не понравился Дьярви. Приехать без охраны, без отряда, вот так запросто в город… Глупость или что-то ещё? Но Тигр не был глуп.

И ещё Нэйд…

Нэйд, который признавал лишь одного человека – покойного короля! Скакун послушно шёл под седлом врага. Откуда он вообще у Джарджата?

Когда они выехали на набережную щитов, Тигр остановился, наклонил голову набок и с любопытством посмотрел на Красный замок.

– Тут была древняя резиденция королей Элэйсдэйра, – пояснил поспешно подъехавший к ним темноволосый мужчина, поклонился: – моё имя Трэнэр, наместник Серебряного щита. Его светлость герцог Элиссар попросил меня присутствовать при беседе.

Джарджат обернулся к нему. Наклонил голову:

– Приветствую тебя, Трэнэр. Наслышан о тебе. Хороший замок. Крепкие стены. Мне было бы сложно его взять.

– Боюсь, это было бы и вовсе невозможно, – добродушно усмехнулся наместник.

– Отчего ж?

– Со всех стен река простреливается. Для тарана нет места, для подкопа – тоже.

– Хороший замок, – повторил Тигр. – Мне пришлось бы потратить на него неделю.

«Вот же засранец!» – полу сердито, полу восхищённо подумал Дьярви, а вслух заметил:

– Герцог Элиссар ждёт нас.

Нэйда Джарджат оставил перед особняком, вместе со своими тремя людьми.

– Прикажи никому не трогать. Пожалей людей, – небрежно бросил подбежавшему конюху.

Тот удивлённо уставился на жеребца, раздувающего крупные ноздри, и попятился:

– Это же… это же…

Но послы мира уже поднимались по мраморным ступеням дворца. Лучники распахнули перед ними дверь в кабинет. Первым прошёл Трэнэр. Дьярви посторонился, пропуская гостя, и замкнул троицу.

– Приветствую тебя Джарджат, Тигр Ночи, – светловолосый юноша, сидящий в кресле, пристально взглянул на шаха. – Я – Элиссар, герцог и хранитель Серебряного щита. Я – тот, кто говорит от имени короля. Признаться, не ожидал, что ты приедешь лично. Прошу тебя, садись и не сочти меня невежливым, что не встаю.

Джарджат покосился на ногу герцога, покоящуюся на кривоногом пуфике. Снова усмехнулся.

– Не сочту.

Опустился в кресло напротив, вытянул ноги, скрестив их в лодыжках, пристально уставился в лицо хозяина дворца.

– Прими мои извинения, герцог, что в твой приезд в Южные врата я был столь нелюбезен, что не пригласил тебя в гости. Приезжай ещё. Приглашу.

– Благодарю, – Лис усмехнулся, – в следующий раз – непременно.

Чёрные и серо-зелёные глаза скрестили взгляды. Элиссар первым прервал неловкое молчание.

– Я читал ваше послание... М-м… признаться, не знаю, как обращаться к вам, Тигр Ночи? Ваша светлость? Ваша милость? Ваше высочество? Шах – это герцог?

– Шах – это король. Но пусть это не смущает тебя, герцог. Моё королевство слишком далеко. И слишком мертво. Там ничего нет, кроме песков.

– Поэтому ты…

– Да.

«Он обращается ко мне на «ты», – подумал Лис, – я ничего не соображаю в персиковом этикете. Это оскорбление или честь?». И решил, что будет отвечать зеркально.

– Я получил твоё послание, Джарджат. Признаться, мы удивлены вашим браком с принцессой Руэри. Мы ничего не слышали о нём.

«Ты соврал?» – очень хотелось спросить ему, но герцог понимал, что вопрос, заданный столь прямо, будет звучать оскорбительно. Тигр наклонил голову:

– Признаться, он был несколько поспешен. К тому же, у нас разные обычаи, герцог. В Султанате достаточно объявить о браке перед родными и старейшинами и взойти к жене на ложе. Мы женились по обычаю моей родины.

Элиссар стиснул зубы. Ему вдруг вспомнился полумрак библиотеки, нежная, белая кожа и ярко-алые губы. А ещё… Но он резко оборвал неуместные воспоминания.

– Жаль, что Её высочество не решилась ехать с вами, – прозрачно намекнул герцог.

Трэнэр обеспокоенно посмотрел на него. Джарджат пожал плечами:

– Жена да остаётся дома. Война – дело мужчин.

– В Элэйсдэйре брак – добровольный союз мужчины и женщины.

Лиса отчего-то несло. Какая-то застаревшая боль, гнев и давно уже иссякнувшая ревность поднимались в нём. «Она выбрала его… врага и…». И герцогу очень хотелось верить, что – не выбрала, не добровольно, не…

Тигр приподнял брови и переспросил голосом, полным иронии:

– Вот как? Жаль, что я не знал этого раньше. До того, как брак стал необратим.

Дьярви покосился на него, а Лис вдруг вспомнил, о чём шептались в Южных воротах: принцесса взяла слово с Тигра, что тот на ней женится. То есть, не он её заставил, а она – его. Герцог закрыл глаза, усилием воли беря не в меру разбушевавшиеся чувства под контроль. И вспомнил нежный облик Астры, тонкие черты её милого лица, и его вдруг разом отпустило.

В конце концов… и правда, какое ему дело до всего вот этого? У Лиса есть город, который зависит от него, и Астра и…

– Я получил твоё послание, Джарджат, – снова начал он, но на этот раз голос был послушен и спокоен. – Твоё предложение разумно и великодушно. Однако, на союз нужно получить согласие Его величества Себастиана. Я направлю ему ворону. Придётся подождать ответа. У меня нет полномочий заключать подобные союзы. Но мы можем заключить временное перемирие.

«И, если Себастиан не согласится, это позволит медведцам подойти ближе…». Джарджат кивнул и поднялся.

– Хорошо. Но поторопись, герцог. У меня мало времени: через неделю, хорошо, если две, из Султаната выступят войска моего отца. И тогда мне станет не до вас. У меня есть десять дней, чтобы разгромить войска Ильза, Южного ветра, и флот Риана, Западного ветра.

– Риана?

«Откуда он знает? Уже?» – похолодел Элиссар. Тигр прищурился:

– Ветер ещё не вторгся в Серебряный щит?

– А должен был? – герцог прикладывал отчаянные усилия, чтобы сохранить невозмутимое выражение лица.

Джарджат нахмурился, чуть прикусил широкую нижнюю губу.

– Странно, – пробормотал на персиковом наречии.