Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева

В окно что-то застучалось. Лис повернул голову. Из-за стекла на него смотрел жёлтый глаз крупной взъерошенной вороны. Герцог попытался встать, и это у него получилось. Однако кресло и окно разделяло четыре невыносимых шага. Лис взмахнул руками, прыгнул на одной ноге, и чуть не упал из-за резкой боли.

Ещё прыжок.

И ещё…

Он почти рухнул на подоконник и, схватившись за него, подтянул себя. Сел, потеснив пустую металлическую клеку, открыл окно. Ворона важно вошла, потряхивая посланием, привязанным к ноге серебристой ленточкой. И в горле Элиссара разом пересохло. Он развязал эту ленточку и поспешно развернул послание.

«Лисёнок, – было написано тонким, изящным подчерком. – не скорби, мой друг. Со всеми случаются недоразумения. Я простила тебя сразу же. Забудь обо всём этом. Я очень люблю тебя. Больше всего на свете. О драконах не беспокойся: у отца хватит сил, чтобы удержать княжество до твоего возвращения. Но даже если ты решишь остаться герцогом, то мы что-нибудь придумаем. Поступай так, как тебе велит твоя совесть. И твоё доброе сердце. Я поддержу каждый из твоих шагов. Но не верь тому, кто нас поссорил. Мама».

Элиссар поцеловал сначала послание, а затем и ленточку.

– Кар-р? – деловито уточнила посланница.

И она была права: чувства – чувствами, а мясо – мясом.

Глава 31. Тигр в городе

Руэри летела над морем, распахнув крылья. Под ней ходуном ходили волны. Когда она спускалась ниже, её обдавало брызгами. Поднималась – и окутывало густой холодной влагой. «Я больше не могу, – испуганно подумала узница снов. – Я сейчас упаду». И тотчас увидела тёмный остров. Устремилась к нему, радуясь, но…

Это был Солёный остров, с Солёным замком, и Ру отчего-то тотчас поняла, что, опустившись на него, она неизбежно попадёт в руки Риана. Откуда это было ей известно, чайка не знала и не задумывалась даже, как это обычно и бывает во сне.

«Это я сама стала птицей, или он превратил меня?» – в очередной раз спросила себя Руэри.

Ответа не было.

А между тем, от этого ответа зависела вся её жизнь. Если девушка превратилась сама, значит, она что-то может делать в царстве снов, а если нет… Ру жалобно крикнула, махнула усталыми крыльями, поднимая тушку снова в облачный туман. И всё же, если «да», то это давало надежду…

«Побеждает тот, кто использует любой шанс для победы», – вспомнились ей слова отца.

Если она может управлять сном, то это – хоть какой-то, но шанс, а если нет – то всё безнадёжно, а, значит… Как Руэри это сделала? Птица попыталась вспомнить. Риан догонял, она убегала, ей стало страшно, и она просто бросилась со стены. Ру ничего не делала нарочно, просто смерть показалась менее мучительной, чем его объятья. А в последний миг… Она просто очень-очень захотела стать чайкой.

Значит, нужно очень сильно захотеть?

Девушка зажмурилась, сосредотачиваясь. Она очень-очень захотела небольшой остров с соснами, увитыми виноградом, с маленьким домиком, в котором затеплен камин и застелена просторная кровать. Ру детально нарисовала мягкий ковёр из шкуры козы, столик с бутылью вина, блюдо с сыром, запечённым мясом и тушёными овощами.

Открыла глаза.

Свинцовые волны бились о безлюдные скалы Солёного острова.

Руэри упала духом. «Значит, всё-таки не могу», – угрюмо подумала она. Крылья сводило судорогой. Сдаться? Покориться? Стать наложницей Риана, его забавой и игрушкой? В конце концов, даже дочь короля вряд ли сможет спорить с богом…

Она закрыла глаза, и ей вспомнились карие, почти чёрные глаза, и улыбка неправильных губ, и хрипловато-бархатистый голос: «Руерьи», и сердце сжалось, а потом застучало сильнее.

Нет!

Никогда. Руэри сделала выбор между Тигром и Ветром, и он не в пользу Ветра.

«Но умирать мне нельзя. Риан может перехватить меня и оставить в мире бесконечно длящегося умирания… Или это и есть мир снов?». Может, и мир снов, но лучше не рисковать. А, кстати, что такое мир снов? Ру снова вспомнила про шарики, вложенные друг в друга. «Мир снов – это бесчисленное множество миров, иногда пересекающихся…».

– Я сейчас в его сне… То есть… может, я ничего не могу изменить не потому, что не могу, а потому что это – его сон?

Вполне достойная версия. И тогда нужно лишь попасть в другой, неважно чей, сон, не так ли? Но – как это сделать?

***

Астра принесла тёплого вина, а за ней вошла Трин, пышнобёдрая служанка, с подносами, на которых дымилась запечённая рыба, пшеничная каша и чай. Она едва успела расставить их на столе, как в дверь постучали.

– Ваша светлость, вас спрашивает коронель Дьярви, – камердинер всунул в дверную щель длинный нос. – Прикажете подождать?

– Зови. Трин, принеси ещё столовых приборов, – велел Лис.

Астра посмотрела на него, её серые глаза просияли.

– Можно?

Герцог улыбнулся и кивнул, но, едва гостья и служанка вышли, тотчас помрачнел. Если отец вернулся в город, значит, дочь можно отдать. Даже не так: это нужно сделать. Теперь за Астрой будет кому присмотреть…

– Так будет лучше, – прошептал он, стискивая кулаки. – Так будет правильно. Каждым мигом рядом с ней, каждой её улыбкой, взглядом и словом я предаю брата.

«В любви каждый сам за себя» – прозвучали в памяти слова Риана. Лис тихо зарычал. Ему очень хотелось найти что-то, что оправдывало бы действия кузена, но… Как можно оправдать вторжение в земли своего короля? Да ещё в такой момент? Положим, любовь к Руэри, положим, обида на них, что король и брат оставили его невесту Тигру. Всё понятно, но…

И всё равно это – предательство. Удар в спину. И подлость. В конце концов, сразись с Тигром и забери у него свою невесту. Вот так было бы честно.

– Приветствую вас, Ваша светлость, – Дьярви вошёл чётко, по-военному. Движения его были скупы. – Простите, не хотел отрывать вас от трапезы.

За ним шла счастливая Астра.

– Присаживайтесь и составьте нам компанию.

Герцог кивнул на кресло напротив.

– Благодарю. Меня оповестили, что в отсутствии короля, вы назначены регентом. Верно?

– Да.

– Лучники вступили в город и оцепили вал. Есть ли информация, как далеко находятся враги?

Дьярви тяжело опустился в кресло, сурово глядя из-под бровей на регента. Вошла Трин, расставила приборы. Расправила передник и замерла. Лис покосился на неё.

– Трин, вы свободны. Госпожа Астрелия сама поухаживает за