Тени во времени - Кристофер Руоккио

на том, что сочувственно киваю, вспоминая, как впервые увидел планету с высокой орбиты. Это был Делос, в день, когда я сбежал из дома. Тогда этот мир казался мне почти божественным, чем-то огромным, что люди не в силах испортить.

Теперь я знаю лучше.

«Самые незначительные вещи часто бывают самыми великими, принцесса», — сказал я и сделал шаг, рассеяв отраженные в тот момент звезды. «Подумай о силе, скрытой в каждом атоме».

«Или в каждом слове?» — заметила она. «Ты не хочешь называть меня по имени, муж?»

Я одарил ее страдальческой улыбкой. «Селена», — произнес я три коротких слога. Не Валка. «Прости, я...»

«Я понимаю», — сказала она. «Для меня это тоже... странно, понимаешь?»

«Да», — согласился я. «Я... не думал, что окажусь здесь».

Она засмеялась, и звук ее смеха прозвучал как яркая музыка. «Я тоже. Я думала... Я не знаю, что я думала. Я думала, что мы поженимся давным-давно. Таков был план отца. Думала, что ты не примешь меня, или что мне придется... делить тебя... с твоей Валкой... но это?»

Я смотрел на нее, не зная, что сказать.

«Каждый из нас прожил много жизней», — выдавил я наконец. «Много жизней. В моем случае — буквально».

Еще один смешок, более резкий, чем первый.

«Ты действительно собираешься это сделать?»

Мне не нужно было спрашивать, что она имела в виду.

Солнце Гододдина не было видно из нашего нынешнего местоположения, за исключением его отражения в единственном орбитальном зеркале. «Я должен», — кивнул я.

«Но люди, — напомнила Селена, - на планете».

«Знаю», — ответил я, повернувшись к ней спиной. «Мы сделали все, что могли».

«Это неправильно».

«Нет ничего правильного!» — воскликнул я, сжав руки в кулаки. «Не сейчас. Не в этом мире... Есть только достаточно хорошее».

«Ты в это не веришь».

«Я должен в это верить», — ответил я и оглянулся на нее — стройную фигуру в белом, с волосами, похожими на огонь. Она казалась мне почти ангелом, наполовину родственницей самого Рагамы. «Все мои пути кажутся мне злом, Селена». Короли и императоры должны судиться другими мерами, чем простые люди и герои, думаю я. «Должен ли я ничего не делать? Разве это не хуже?»

У меня была сила положить конец войне. Разве я не был обязан сделать это, чего бы это ни стоило? Как легко те, кто никогда не сталкивался с выбором, заявляют о своей праведности! Тогда для меня не было правильного пути, кроме как повиноваться создателю всего сущего — а он приказал мне уничтожить сьельсинов во что бы то ни стало. Я пытался этого избежать, пытался бежать, проложить свой собственный путь. Мои усилия закончились провалом, все обратилось в пепел.

Да, человек подвластен природе и силам, которые ею управляют, но он также и хозяин. Если когда-либо это было под сомнением, я развеял все сомнения. То, что я сделал в тот день — в тот последний день — подтвердило этот факт. Каким бы незначительным я ни был, я изменил само лицо творения, вырезал свой след в самой сущности ночи.

Я сделал еще один шаг, отошел от Селены — от своей жены — и растоптал звезды под своими ногами.

Мы не знали ни дня их прихода, ни часа, и поэтому каждая секунда была полна угрозы. Враг был близок. Так близок. Так близок, что каждый человек на Гододдине или в пространстве вокруг него затаил дыхание в ужасе перед каждым мгновением, или, обливаясь потом, обнимал друг друга в темноте, или приносил жертву своим ложным богам: Матери-Земле, Ахура Мазде, Сиду Артуру или Стойкости или Хранителю всего сущего.

Часто мы с Селеной гуляли по саду "Демиурга" и болтали о всяких пустяках. Иногда ко мне присоединялся Эдуард, или Кассандра, или Сирота. В тот день это была Селена — я помню это очень отчетливо, хотя не могу вспомнить, о чем мы разговаривали, было ли это действительно то, что я здесь записал.

Но я помню ее лицо. Огонь в ее глазах. В бассейне под нашими ногами.

В один момент были звезды. В следующий — мы погрузились в темноту. Высокое окно над нашими головами потемнело, чтобы защитить наши глаза.

Темнота.

Ночь.

Песня.

Затем раздался звон колоколов, глухой и отдаленный, их перезвон был сигналом к изменению нашего мира.

Звук распространяется гораздо медленнее света, и к тому времени, когда я повернул голову и увидел Селену, стоящую босиком в бассейне рядом со мной, в платье, свободно струящемся по поверхности озера, миллион человек уже были мертвы. Именно в свете их смертей я увидел ее лицо. Затем корабль закачался у нас под ногами. Колокола звонили, а звезды за окном в крыше искривились и исказились. Гододдин исчез и пропал. Через мгновение он появился снова, меньше половины своего прежнего размера.

Я уже бежал, оставив Селену следовать за мной, выкрикивая слова, которых я не слышал.

Я снова был на пляжах Эмеша, и это Валка преследовала меня, когда все небо было охвачено пламенем. Волны под моими ногами — следствие каждого моего действия — отражали огонь тысячи разбитых кораблей.

«Хозяин!» — раздался в моем ухе голос Сироты.

«Хозяин! Хозяин!»

«Они здесь!»

ГЛАВА 70

ВНЕЗАПНОЕ ПЛАМЯ

Мы так и не заметили их приближения. Наши передовые посты, разведчики, размещенные за пределами системы, так и не доложили. Что с ними стало, я не знаю — никто не знает. Но думаю, что они были уничтожены, захлестнуты волной сьельсинов или же поглощены самими Наблюдателями. Ведь, несомненно, Наблюдатели обнаружили их и, следя за ними издалека, подчинили их своей воле.

Это должно было быть невозможно. Шансы случайно обнаружить хоть один маленький корабль в межзвездной среде были очень малы... Сьельсины могли прочесывать парсеки вокруг системы Гододдина в течение десяти тысяч лет и так и не найти ни одного. Но то, что мы не получили никакого предупреждения об их приходе, что мы не увидели никаких следов их варпа... они, должно быть, нашли их всех.

Войны выигрываются благодаря планированию, как часто говорил Лориан. Победы не одерживаются, к ним готовятся.

Мы никогда не смогли бы подготовиться к этому, к тому, что произошло в первые отчаянные минуты битвы при Гододдине. Последней битве. Конца. К тому времени, когда я добрался до дверей сада, таща Селену за руку — всего через тридцать секунд после начала сражения — было уже слишком поздно.

Дораяика усвоил урок,