Тени во времени - Кристофер Руоккио

«Задействуй «Альбедо»!» — запоздало приказал я, зная, что на приведение в действие архонтского оружия уйдут минуты. «Открой огонь по рою!»

Эдуард положил руку мне на плечо. Другая его рука была у уха. «Это Кетеван», — сказал он. «Она связалась с Императором. Он жив. Сьельсины не были развернуты у Кинона».

Селена, полузабытая у колодца, издала тихий вздох облегчения.

«Он намерен удерживать свою позицию», — сообщил адоратор.

«Есть ли какие-нибудь признаки присутствия большого флота сьельсинов?» — спросил я.

Эдуард передал мой вопрос Кетеван по связи.

«Приближаются новые...» Голос Селены казался безжизненным, как увядшие цветы. Она крепко обхватила себя руками и кивнула на голограмму.

С каждой минутой появлялось все больше огней, мигающих вокруг планеты, вокруг различных точек Лагранжа.

«Ты знаешь, где Лориан?» — спросил я призрачную фигуру Каима-Олорина. «Бассандер Лин?»

«Флот Круглого стола исчез вместе с тобой», — ответил князь.

Конечно. Наша быстрая реакция и перемещение стали возможными благодаря компьютеру корабля — и Сироте. Среди своих офицеров Лориан насчитывал Возвышенных химер, капитанов Сопряженных, экстрасоларианцев всех мастей — людей и и не совсем, чьи умы были, если не равны Сироте и «Демиургу», то, по крайней мере, того же порядка. Они видели то же, что и Сирота, и действовали так же.

«Они прыгнули», — сказал я, оглядываясь. «Их нет на сканере?»

Эдуард покачал головой.

Значит, они прыгнули дальше, чем прошло времени с начала сражения. Где бы они ни были, мы не могли их увидеть — пока. Или, прошептал змеиный голос в моей голове, они могли дезертировать.

Нет. Я отбросил эту мысль. Не Лориан.

Но я знал, что он сделал — что он должен был сделать. Он прыгнул наружу. В то время как мы только отреагировали, он действовал, переместив свой флот достаточно далеко, чтобы иметь время развернуться и уловить отсвет первого нападения, когда он снова достиг его сенсоров. Он, должно быть, улетел достаточно далеко, чтобы иметь возможность наблюдать за ходом первой атаки. Чтобы лишить врага элемента неожиданности, рассеять туман войны.

Но как далеко он ушел?

Слишком далеко, чтобы помочь нам.

Стоя у большого окна, с призраком князя, мерцающим рядом со мной, я чувствовал себя так, как, наверное, чувствовал себя человек на стенах какого-нибудь древнего города, наблюдая за дождем огня из катапульт.

Орудия «Демиурга» ответили им, лазеры, летящие быстрее, чем когда-либо могли их ракеты, устремились на перехват.

«Мы можем двигаться?» — спросил я.

«Перемещение невозможно», — ответил Сирота. «Варп-двигатель должен восстановиться».

В конце концов, мы только что его использовали.

Я взвесил наши варианты. Мы не находились на орбите вокруг Гододдина. Наш прыжок, каким бы коротким он ни был, перенес нас далеко за пределы досягаемости скудной гравитации планеты, и та инерция, которая была у нас перед прыжком, исчезла во время него. Мы медленно — очень медленно — выходили на орбиту вокруг далекого гигантского солнца Гододдина, которое само по себе на таком огромном расстоянии было немногим больше монеты.

«Сколько времени пройдет, прежде чем рой достигнет нас?» — спросил я.

«До первого контакта четыре минуты тридцать две секунды, хозяин», — ответил Сирота.

««Альбедо» успеет развернуться вовремя?»

Пауза. «Нет».

Мы были одиноки в своем положении, и хотя корпус «Демиурга» был усыпан турелями и орудиями, как еж иголками, оружие сьельсинов было бесчисленно, как звезды. Мы никогда не смогли бы уничтожить его в одиночку, даже если бы направили против них фотонные мины — а мы это сделали. Маленькие зонды, толкаемые лазерами на борту «Демиурга», мчались вперед, неся свои крошечные грузы. Каждое маленькое устройство несло зерно антилития в магнитной суспензии, каждый заряд представлял собой пылинку мерзкой пыли. Они превратились в облака света и огня и разнесли оружие врага на куски. Но ракеты, выпущенные на нас извергающейся ордой, были на расстоянии нескольких миль, и все равно продолжали приближаться.

«Веди нас к планете, — приказал я, — на полной скорости».

«Это приведет нас прямо в рой! — воскликнул Эдуард.

Я проигнорировал его. «Веди нас вниз», — указал я. «Под них. Ложись на курс перехвата, пока флот на орбите». Я посмотрел на призрак Олорина. «Мы идем к тебе на помощь».

Голограмма замерцала, улыбнулась своей подвижной эмалевой маской. «Увидимся на высокой орбите».

Я повернулся к великану. «Перенаправь всю энергию на передние щиты. При первой же возможности запусти «Темный Свет». Мы заставим их пожалеть об этом дне».

«Демиург» прыгнул под нами, двигатели заработали.

Как я могу объяснить вам, как это было? Та война, когда миры разлетались, как молнии? Где луны разбивались и превращались в пыль? Вы можете подумать, что я испытывал ужас — и, возможно, так бы и было, будь я с людьми под палубой, гадая, что означает каждый звук, каждый раскат грома, когда корабль сотрясался под нашими ногами, когда ревели сирены и звонил корильон. Но я мог видеть это. Все это. Планету. Корабли-миры.

Просто все это казалось нереальным.

Я не испытывал страха, когда мы ныряли под натиском сьельсинов к обреченной планете и осажденным кораблям людей. Не испытывал ужаса, когда еще один из их миров лопался, как спелый плод, под натиском наших орудий.

Еще один корабль сьельсинов вышел из варпа и столкнулся со своим собратом. Гравитационная волна, принесшая новоприбывшего в систему Гододдина, увлекла за собой бесчисленное множество наших кораблей и сломала их точно так же, как "Темный Свет" ломал их собратьев, искривив само пространство, через которое они плыли. Солнце за солнцем расцветало над планетой, каждое рождалось и умирало в одно мгновение.

На фоне умирающих лун наш собственный флот был потерян. Разглядеть корабли армады людей было все равно что выделить комаров на фоне сражающихся слонов. «Демиург» задрожал под моими ногами, и я понял, что одно из орудий сьельсинов сдетонировало где-то у наших щитов.

«Они попытаются взять нас на абордаж», — сообщил Эдуард.

«Мы не можем им это позволить», — ответил я. «У нас нет людей, чтобы отразить вторжение».

Корабль снова задрожал.

Наша траектория должна была привести нас близко к Гододдину, но наша скорость и крутой спуск с высоты позволили обогнуть планету по крутому эллипсу, вернувшись по тому же пути, по которому мы прилетели.

Кассандра нашла мостик в хаосе и встала рядом с Сиротой. Она не была одета для боя, но ее рука лежала на мече, а глаза были тверды, как кремний. «Если они ворвутся на борт, — сказала она, — то