Обратный отсчет - Токацин

— Смотри! — Вепуат указал на что-то рядом с разломом. Из слежавшегося пепла торчала желтоватая ветка… нет, всё-таки не ветка — странно ветвящаяся кость с насаженными на отростки просверленными камешками. Ещё одну Гедимин увидел с другой стороны от разлома — костяные вешки точно обозначали его края. Вепуат еле слышно хмыкнул.

— Раньше такого не было, — заметил Гедимин, пересчитывая камешки. Их было поровну на двух вешках; совпадали их цвета и размеры — не до миллиметра, но довольно точно. Вепуат снова хмыкнул.

— Предупреждение, — сказал он; его глаза весело блеснули. — О свирепых чужаках на той стороне. Так и знал, что впечатление мы произведём… Стой!

Он вцепился в шлейку и перекинул взлетевшего было «трилобита» на плечо. Зверёк недовольно затрещал щитками панциря. Вдалеке снова громыхнуло, и Гедимин настороженно сощурился, но «трилобитам» не было дела до странных явлений — они, развернув крылья и растопырив щитки, уже куда-то рвались.

— Боятся? — спросил сармат. Вепуат ухмыльнулся.

— Хотят летать. Ты термометр видел? Плюс двадцать!

Гедимин шевельнул пальцами. Тепло было не только внутри, но и снаружи перчатки; сильный ветер немного охлаждал броню, но не леденил.

— Где ты в прошлый раз видел местных? — спросил Вепуат, придерживая «трилобитов» за шлейки. — Сначала — формальности, полёты — потом!

Вряд ли животные его поняли — но, по крайней мере, хлопать хвостами перестали, только недовольно пощёлкивали панцирем, пока сарматы шли по оплывшему гребню к ближайшему кратеру. Гедимин переложил сфалт на плечо и настороженно оглядывался по сторонам. Вот показался плавный спуск — пепел, как и гравий, уже стёр все следы, но сармат помнил, как тут шёл. «Красно-жёлтые зубцы… А вон там я собирал стекло,» — думал он, вглядываясь в красноватое свечение. Светились скалы или сам воздух, — их свет был каким-то неровным и скорее мешал видеть, чем помогал. «Кто-то там есть? Не исключено…»

— Здесь? — Вепуат остановился, тронул ступнёй плотный слой пепла. — М-да, вулканы тут активны… Видишь уже кого-нибудь?

Гедимин фыркнул.

— Сто лет бы их не видеть. Уверен, что они для «трилобитов» неопасны?

Вепуат молча отстегнул от его пояса мешок с куджаглой и, развязав и растянув горловину, поставил на тропе между кратерами.

— Проверим. Всё проверим.

Вокруг было тихо, только ветер свистел в наушниках. Гедимин быстро оглянулся через плечо — ему было не по себе. «Тут точно кто-то есть. Затаился и наблюдает.»

— Знаешь язык Сэта? — спросил он. Вепуат качнул головой.

— Придётся говорить на джагульском. А что, уже есть с кем?

— Они тут, — буркнул Гедимин, настороженно щурясь. — Скажи, что мы не нападём, пока на нас не нападут. И что… я в тот раз не хотел никого убивать. И сейчас не хочу.

— Мы пришли с миром? — Вепуат криво ухмыльнулся. — Не, хорошо всё сказал. Я кое-что от себя добавлю…

Из его горла послышался рокот, перешедший в гортанные возгласы. От неожиданно громких воплей под ухом Гедимин поморщился. Вепуат резко махнул рукой и согнул пальцы; Гедимин такого жеста не знал, но мирным он не выглядел — разведчик будто что-то выдирал когтями. Ещё раз рявкнув, Вепуат резко отвернулся от мешка, оставленного на тропе, и жестом велел Гедимину идти за ним. «Трилобиты» уже клекотали и рвались с привязи — звуки джагульского языка их только раззадорили.

— Ты точно говорил о мире? — недоверчиво посмотрел на разведчика Гедимин. Они остановились невдалеке от разлома, и Вепуат отстегнул шлейки. «Трилобиты» рванулись в разные стороны, замелькали тенями в красноватом свете, — Гедимин видел, как они то взлетают почти вертикально вверх, то стелятся над пеплом, едва не касаясь его хвостом. Вепуат спокойно смотрел, как они чертят в воздухе широкие круги, огибая кратеры.

— Я предупредил, что не желающие мира… не слишком обрадуются, — Вепуат на мгновение уткнулся взглядом в гравий. — У Джагулов есть довольно выразительные… предупреждения. Можешь встать вон там лицом ко мне? Держи, это мясо. Зажми в кулаке и никому не давай, пока я не скажу. Давно их нормально не тренировали…

Гедимин остановился и выставил согнутую руку перед грудью. Что-то светящееся мелькнуло на краю поля зрения; чтобы увидеть это, нужно было обернуться, но на локоть сармата уже пикировал голодный «трилобит». Вепуат щёлкнул пальцем по броне и резко мотнул головой. Существо вцепилось хоботком в кулак Гедимина.

— Рано! — Вепуат снова щёлкнул пальцем. «Трилобит», встряхнувшись, медленно втянул хоботок и замер, свесив с руки Гедимина голову и хвост.

— Теперь можно, — сказал разведчик, довольно хмыкнув. — Запомнил? Вот так он должен сидеть. Пока елозит, ничего не давай!

Что-то ещё светилось за плечом, но Гедимин возился с кормом для «трилобитов», пытаясь отщипнуть половину рыбьей тушки, и надеялся, что за окрестностями смотрит хотя бы Вепуат. Учуяв корм, на плечо уселся второй зверёк и полез хоботком в кулак. Гедимин перехватил его свободной рукой, едва не стряхнув первого «трилобита», и недовольно сощурился. «И чего Вепуату с дронами не работалось? Они хотя бы не лезут, куда им вздумается!»

…Гедимин показал Вепуату пустую руку. Тот, кивнув, отряхнул ладони и щёлкнул пальцем по броне. Три быстрые тени мелькнули над головой сармата и сели на броню, втягивая крылья. Вепуат выждал пару секунд и пристегнул шлейки. «Трилобиты» не сопротивлялись. Они свисали с брони спокойно, слегка оттопырив спинные щитки, будто грелись на тёплом ветру. Гедимин покосился на термометр. «Плюс двадцать три. Вот только пепел летит. Не наелись бы.»

Усилившийся ветер ещё не мог сдвинуть с места сармата, но хвосты «трилобитов» уже трепал, и они изворачивались, чтобы всё легкосдуваемое поставить к нему ребром. Мимо летела мелкая пыль — чешуйки пепла, сорванные с холмов, и Гедимин на всякий случай прикрыл респиратор.

— Немного размялись, — ухмыльнулся Вепуат, глядя на «трилобитов». — Не полноценный вылет, конечно, но после долгой передышки… Хорошее место. Им явно нравится.

Гедимин сдержанно хмыкнул. Ему тут не нравилось — особенно стоять спиной к кратеру… и грохот с периодичностью в полчаса тоже внушал тревогу.

— По крайней мере, было спокойно, — пробормотал он, поворачиваясь к кратерам — и изумлённо мигнул. Там, где сарматы пару часов назад оставили грибы, валялся пустой мешок, придавленный красно-жёлтым камнем. Только из-за камня его до сих пор и не