Непосвященная - Селена Ниршева

Внезапно Инела засмеялась. Звонкий, чистый звук, похожий на перезвон хрустальных бокалов. Она сдерживала смех, прикрывая рот изящной рукой.

— Ах, дитя моё, прости мою забывчивость! — воскликнула она, и в её глазах плескалось веселье. — Я совсем забыла предупредить. На всех прихожан действуют наши чары. Без специальных ведьминых амулетов вы будете ощущать прилив неконтролируемого счастья и спокойствия. Это сделано для защиты наземного замка и жителей. Чтобы никто со злым умыслом не мог нарушить наш покой.

Меня словно ударили обухом по голове. Да. Да! Вот оно. Тот самый подвох, который я искал своим обострённым чутьём с самого начала. Слишком уж всё было хорошо, слишком идеально, слишком… приторно. Всё внутри меня возмутилось, закипело яростным протестом. Магия, влияющая на сознание? Лишающая воли, эмоций, права на собственные чувства? Это была самая коварная ловушка из всех возможных!

Демон торжествующе засмеялся в моей голове.

— Ну наконец-то, я уж думал, до тебя не дойдет.

Я обернулся на него, сузив глаза, и мысленный голос сорвался на крик.

— Какого хрена ты молчал⁈

— Ну, мне было интересно, сможешь ли ты противостоять этим чарам. Я тоже чувствую их, но могу блокировать как чужеродную энергию, потому что я не из этого мира. А в тебе течет сила темной магии, знакомой мне, хоть ты это и не признаешь.

Я уже открыл рот, чтобы излить поток гневных слов. Чтобы потребовать немедленно прекратить это, чтобы заявить, что мы не марионетки и не потерпим такого вмешательства. Но в этот момент Мира… улыбнулась. Широко и совершенно беззаботно. Она понимающе кивнула Инеле, как будто та сообщила ей о приятном сюрпризе.

— Это очень предусмотрительно, правда, — сказала она своим новым, томным голосом. — Получается, любой приезжий сюда, даже с самыми плохими мыслями, скорее всего забудет о своих намерениях и просто хорошо проведёт время?

Мой желудок скрутило от напряжения. Она одобряла это? Она, всегда такая осторожная, такая бдительная?

— Да! — воскликнула Инела, сияя от её проницательности. — Именно так! Это невероятно удобно. Но, — она сделала многозначительную паузу, — если гость хочет задержаться у нас надолго или примкнуть ко Двору, наши ведьмы должны изучить его ауру и убедиться в полной безопасности. Вам повезло, что меня предупредил Арон. И ты, Мира, сможешь взять себе и своему спутнику по ожерелью. Они нейтрализуют действие магии, и вы сможете мыслить… свободно. А вот демону они, похоже, не нужны, я правильно понимаю?

Демон ухмыльнулся, и его улыбка была откровенно дерзкой.

— Правильно. Ваши чародейские штучки на меня не действуют.

Инела нахмурилась от такой наглости, но лишь спокойно, с вежливостью, сказала:

— Ты обязан будешь представиться моим ведьмам, чтобы тебя проверили.

— А если я не согласен? — он улыбнулся в ответ, бросая вызов.

— Тогда тебе придется покинуть мой Двор, — сурово ответила Инела, впиваясь в него взглядом.

Их взгляды какое-то время буравили друг друга, а затем демон расслабленно сел на стуле и поднял руки в примирительном жесте.

— Ладно, ладно, просто пошутил. Я согласен.

— Подождите, — Мира нахмурила лоб, пытаясь сквозь пелену навязанного спокойствия докопаться до сути. — А что же происходит с теми, кто приехал к вам, чтобы присоединиться, но не чист в помыслах? Он должен всегда носить специальный амулет?

— Нет, что ты, — махнула рукой Инела, словно отмахиваясь от пустяка. — Магических камней на всех бы не хватило. Если ведьмы убедятся в чистоте намерений новых жителей, они накладывают постоянные чары, которые просто нейтрализуют «магию радости». В целом, это просто мера безопасности для нашего Двора. Ничего личного.

Мира задумалась ненадолго, и я видел, как в её глазах, на мгновение, промелькнула тень её настоящего, острого ума. Она задала вопрос, который вертелся и у меня на языке:

— А что случается с теми, кого ведьмы сочтут… потенциально опасным?

Инела нахмурилась. Её лицо, секунду назад такое мягкое и приветливое, вдруг стало холодным и непроницаемым. Она посмотрела прямо на Миру, и её голос прозвучал коротко, чётко и безжалостно:

— Таким нет места при моём дворе.

Вот и всё. Никаких объяснений, никаких вариантов. Изгнание? Или нечто более окончательное? Она не уточнила.

Я так и знал, — пронеслось в моей голове вихрем. — С этим местом что-то не так. Всё это благополучие, весь этот покой — иллюзия, купленная ценой свободы. Ловушка, усыпляющая бдительность.

Мне стало физически дурно от этой осознанной беспомощности. Я сидел здесь, под действием чужеродных чар, заставлявших меня чувствовать себя счастливым, пока мою возлюбленную усыпляли сладкими речами. И я ничего не мог поделать. Ничего. Мои мускулы, готовые к броску, были расслаблены. Моя ярость, всегда такая надёжная, тонула в этом море искусственного блаженства.

Нужно было поскорее добыть эти чёртовы амулеты. Вернуть себе себя. И как назло, я понимал, что совершенно бессилен здесь и сейчас. Я был пешкой в этой красивой, благоухающей игре.

Одно стало ясно абсолютно: нужно срочно поговорить с Мирой. Настоящей Мирой. Как только закончится этот проклятый, самый долгий ужин в моей жизни.

Инела жестом пригласила нас к трапезе, улыбаясь.

— Приступайте к еде, не бойтесь, — она улыбнулась, и в её глазах плескалась искренняя, хоть и несколько снисходительная, веселость. — Она не отравлена и не заколдована ничем, кроме мастерства наших поваров. Они отменно готовят.

Моя рука сама потянулась к самому простому и знакомому — к запечённому мясу. Запах вызывал животный голод, но я всё ещё не доверял этому месту. Я наблюдал за Мирой. Она, улыбаясь, накладывала себе в тарелку сочные куски, а затем её взгляд задержался на блюде с теми самыми непонятными зелёными водорослями. Я видел, как она на мгновение заколебалась, едва заметная тень сомнения промелькнула в её глазах. Но затем она решительно протянула ложку и положила себе порцию. Хороший ход, — мелькнуло у меня в голове с одобрением, смешанным с тревогой. — Хочет добиться расположения. Уделяет внимание их культуре. Умная девочка. С внутренним вздохом я последовал её примеру и отправил в свою тарелку порцию этой склизкой, подозрительной зелени. Ради неё. Всегда только ради неё.

Демон же с презрением рассматривал убранство стола, затем он все же остановил свой взгляд на куске сочного мяса и положил его к себе в тарелку.

Мы ели почти в тишине. Я проглатывал пищу, почти не чувствуя вкуса, всё моё существо было настороже, изучая каждое движение Инелы, каждый звук в зале.

Немного