Танец теней - Гурав Моханти

class="p1">Метка блудницы.

Но в Раджгрихе нет девадаси – их всех изгнали. Может, он и был пьян, но хорошо помнил то, что услышал от надзирателя – брата своей жены. Этот решт, человек в золотых доспехах, тот, кто убил героя, этот решт проник в Магадх с помощью девадаси! С ее помощью!

– БЛУДНИЦА! ШПИОНКА! – закричал Анаади.

– Что ты делаешь! – процедил Саяна сквозь стиснутые челюсти. – Бежим отсюда!

Анаади схватил Саяну за ворот и встряхнул его:

– Она шпионка!

– Тише, пожалуйста, тише, – взмолилась женщина, снова падая на колени и обнимая их ноги. – Я девадаси! Я жертва этралов.

– Жертва? Этралы – наши спасители! Ты не их жертва, ты – их пленница, и ты сбежала. Это из-за тебя, – пьяно всхлипнул Анаади, – из-за тебя… Дантавакра мертв. Ты! Убийца сбежал от нас. Но ты не сбежишь.

– Слушай, ты, ходячая блевотина. – Женщина, превозмогая боль, поднялась на ноги, раскрыв свою истинную природу. – Я девадаси, удостоенная любви Каамы, ты, волосатый драхма! А теперь закрой свой вонючий рот, или я прокляну тебя Осколком, который превратит тебя в такую гниду, что даже прокаженные будут избегать тебя…

Анаади запустил бутылкой в голову шпионки, сбив ее с ног. Затем он плюнул ей в лицо. Густой комок слизи с примесью эля прилип к ее щеке, и Анади, схватив женщину за руку, потащил ее к своим друзьям, крича во все горло.

Вскоре собралась толпа. Пусть сейчас вокруг и не было этралов, которые могли бы провести все по канону, но люди прожили в Раджгрихе достаточно долго, чтобы знать, что делать.

И Анаади был первым. «Прямо как в детской игре», – подумал он, швырнув камень. Тот попал блуднице прямо в висок. Женщина закричала, но ее крик утонул в воплях поборников справедливости.

– Кто еще хочет бросить камень! В очередь! За Драконоборца!

И толпа окружила шпионку – они наконец получили шанс поступить правильно.

 Маржана попыталась подняться на ноги, но у нее никак это не получалось. Ее ноги не слушались ее. Почему они не слушались? Она ведь девадаси, великая танцовщица. Почему она не могла пошевелить ногами? Каама, что происходит? Она подняла голову, ее зрение затуманилось. Вокруг нее смеялись мужчины, женщины и даже дети, и никто не хотел ей помочь. Никто из них не носил черного тряпья. Это были обычные люди. Хорошие люди. Но почему никто не помог ей? Почему она лежала на земле?

Какой-то камень выбил ей зубы. Новый разбил губы. Еще один сломал нос. Она уже не могла открыть один глаз. Лишь руки еще могли двигаться.

Она почувствовала, как по шее потекла струйка, и ее рука коснулась некогда пышных, а теперь истрепанных волос. Они промокли. Она инстинктивно раздвинула волосы, словно выбирая вшей, и обнаружила, что не может нащупать собственного черепа. Карна… ты простишь меня?

Ее пальцы непроизвольно проникли глубже и коснулись липкой размозженной материи, а затем наткнулись на твердую поверхность. Камень. Ты найдешь меня в небе? Дрожащие пальцы девадаси извлекли камень, вонзившийся в ее обнажившийся мозг, и Маржана умерла.

Высоко над ее головой небо и усыпавшие его немигающие звезды словно бы насыщались ее кровью, и небо побледнело, как будто с него смыли всю кровь и вместе с нею проглотили всю волю к жизни.

Последствия

«Только мертвые видели конец войны».

Платон

Раджгрих

Через два дня после Битвы при Матхуре

Чалаккха

Те, кто находился в трауре, могли и не заметить штандарты монархов, развевающиеся на Имперском Форте, но это было вопросом времени, когда они услышат о случившемся. Военные регенты были вызваны на охоту. «С какой целью?» — задумался Чалаккха. Месть, конечно.

Император был первым, кто послал стрелу, и она пронзила орла, готового уже вонзить когти в несчастного кролика. Орел, к большому потрясению прибывших на охоту царей, обратил свой гнев на императора, словно бы не замечая стрелу, застрявшую у него в шее. И его предательство не осталось без расплаты – император собственными руками оторвал ему крылья. Орел все так же неподвижно лежал в его руках, когда император повернулся к прибывшим – лицо в синяках, лодыжка забинтована, и все же он выглядел тем самым воином, который некогда поставил их всех на колени.

Джарасандх Завоеватель.

– Пока мы все здесь, – сказал он, – давайте отдыхать. Мне нужно сказать вам многое.

Болтовня стихла, и аристократы и члены царских семей напряженно повернулись к императору, каждый из них походил на лук, с которого готова сорваться стрела. Оглядевшись, Чалаккха понял, что даже поляна, на которой они сейчас стояли, вероятно, была выбрана неслучайно. И было ли это просто удачей, что Джарасандх заметил орла, который охотился здесь? Но ведь иначе и быть не могло? Или это был символ грядущих событий?

Император сел на упавшее бревно с таким видом, будто садился на трон. Его оруженосцы подошли к бревну с сумками и, по кивку своего повелителя, достали из них свитки и пергаменты, раскладывая их на импровизированном столе, а сам император снял покрытые перьями перчатки, обнажив разбитые костяшки на руках.

Чалаккха почувствовал, как по его спине пробежали мурашки: рядом с императором стоял ачарья Вьяс – и это совсем не радовало. Мужчина огляделся вокруг, изучая лица великих людей, которые все последние десять лет, с тех пор, как император заперся в своих покоях, помогали направлять курс Империи, и каждый из них сейчас сидел как на иголках – по крайней мере, те из них, кто не соизволил отправиться на Восток, на Конклав: похожий на неуклюжий скелет, тяжело опирающийся на изогнутую трость Бхимсака, король Видарбхи, чья дочь сбежала с Кришной, чтобы стать его первой женой; Читрагандх, король Калинги, грузный крепыш с обветренной кожей; и Десра, царевич Касмиры, светловолосый, гладко выбритый и сейчас сильно вспотевший – именно ему недавно было поручено следить за воздвижением статуи Драконоборца на арене.

Сам Чалаккха притаился в тени деревьев. В последнее время в столице ходили слухи, что именно он помешал Когтям пустить стрелы, что именно он хотел спасти зверя в День Дракона. Так что сейчас, стремясь избежать света, он решил вновь вернуться в тень, из которой он чуть раньше выбрался, потратив на это половину своего состояния.

– Война, – сказал Джарасандх. Слушатели нетерпеливо закивали. Тем немногим, кто надеялся получить ответ на вопрос, откуда, о имя Ксат, появился летающий корабль, придется подождать еще немного. – Димвак, просвети их.