Танец теней - Гурав Моханти

слишком беспокоилась о Такше, хотя и надеялась, что с этим дураком все будет в порядке. Вьяс уверял, что так и будет, но, учитывая, сколько времени понадобилось Вьясу, чтобы спуститься вниз, Аджат уже успела представить, что с нагом случилось самое худшее.

И она не могла допустить, чтобы с ним случилось что-то плохое.

Теперь он был ее подопечным, как когда-то были ее племянники, те самые племянники, которых она не смогла защитить от расправы. Будет лучше, если ты не будешь геройствовать… как тогда.

 Такша знал, что сам он побоялся бы даже подумать о таком, но когда он увидел, как Нала бросается с оружием на Мритун Джея, он понял, что иногда настоящая мука – это когда ты не можешь быть героем. Особенно если в этот миг твои друзья восстают против зла, безразличного и непоколебимого. Почему в тот миг она нашла волю рвануть вперед? Почему этого не смог сделать он? И душа его, и без того крошечная, сжалась еще сильнее, и он изо всех сил пытался убедить себя, что это не так. Он винил в храбрости Налы ее подготовку, винил в этом самого бессмертного Паршурама, что надежной опорой стоял за ее спиной. Но в конце концов, он и сам перестал верить в свои оправдания. И, опозоренный собственной трусостью, увял.

Такша знал, что ему следует сбежать с арены до того, как друзья узнают, что он был здесь, спрятаться в безопасном месте, присоединиться к массовому бегству и найти Аджат. Но он этого не сделал. Почему он задержался? Он и сам не знал ответа и все же продолжал стоять на месте, оставаясь безмолвным свидетелем происходящего.

Нала помчалась к Мритун Джею, а ачарья и император направились к нему широкими шагами – они окружали его с трех сторон. Руки Мритун Джея словно бы танцевали: он повернулся всем телом, и плечо лука врезалось в ребра Налы – ровно настолько, чтобы оглушить, а не убить ее. И в тот кратчайший миг, когда лук был прижат к боку Налы, он натянул тетиву и выпустил две стрелы в Паршурама, находящегося слева от него.

Даже не взглянув, куда летят стрелы, Мритун Джей, крутанувшись вправо, позволил луку отскочить от ребер Налы. Лук мимоходом задел лицо девушки, и голова ее откинулась назад – как раз в тот момент, когда император приблизился на расстояние выстрела. Крупные мужчины были легкой мишенью.

Две стрелы сорвались с тетивы.

Император отбил одну из них легким взмахом руки, но вторая попала в цель, прибив его лодыжку к трупу, через который он как раз переступал. Он застонал и споткнулся – наконечник почти разорвал сухожилие.

Мритун Джей ухмыльнулся неистовой улыбкой берсерка и, закончив поворот, оказался лицом к лицу с Паршурамом, который успел отбить выпущенные в него стрелы боевым топором. Паршурам с непринужденной грацией проскользнул мимо натянутого Мритун Джея, отбив новую стрелу топором и даже не вспотев. Такша никогда не видел, как сражается Паршурам, но сейчас он понимал, что даже лучшие из стрелков нагов не могут похвастаться таким мастерством.

Но и Мритун Джей двигался инстинктивно… нет, нечто гораздо более глубокое направляло его движения. Казалось, что он действительно танцевал вокруг топора Паршурама, сам воздух обволакивал его. Казалось, что каждая конечность Карны обладала собственным разумом.

Только так Такша мог объяснить, как Мритун Джей смог вовремя поймать запястье Паршурама: плечо лука ударило по руке мудреца за мгновение до того, как топор успел перерубить его запястье. Он чуть повернул тетиву – ровно настолько, чтобы топор скользнул мимо, настолько близко, что можно было почувствовать дуновение ветра от промчавшегося мимо лезвия. И когда Паршурам по инерции продолжил двигаться вперед – в грудь ему нацелилась стрела.

 Паршурам застыл в ужасе, не в силах поверить, что он так легко потерял бдительность. Он должен был предвидеть это. Впрочем, неважно. Третий глаз Паршурама разверзнулся, и мышцы его груди затвердели сами собой – против града стрел, которые так и не сорвались с лука.

Но почему Мритун Джей не выстрелил? Воспоминание налетело, как крылатый демон. Мритун Джей, Белый орел и Розарий были мастерами Искусства Солнца, учения, основанного на Огненных асанах йоги. Хайсун и Амба преуспели в Танце теней, учении, уходящем корнями в Водяные асаны йоги.

Но существовало и другое искусство, боевая стойка, о которой даже до Паршурама доходили лишь слухи, ведь он никогда не видел, как сражается Хануман:

Дыхание Крыльев, искусство, возникшее из Воздушных асан йоги.

Даже острый глаз Паршурама не мог предсказать энергетические потоки атак Мритун Джея – и это было потому, что они были такими беспорядочными, такими бесформенными, будто перед Паршурамом двигался сам хаос. Движения Мритун Джея вспыхивали и гасли, как рождение и смерть звезд, из ниоткуда в никуда. Но возможно ли было это? Мог ли Мритун Джей научиться Дыханию Крыльев?

Теперь он знал, в чем была его ошибка. Он должен был убить своего ученика, когда у него был такой шанс.

Слава Паршурама, величайшего воина королевства, который уничтожал армии в одиночку, слава, заработанная за тысячу лет, была украдена Мритун Джеем за десять ударов сердца.

 Нала, с трудом поднявшись с песка, ощупала свои ребра, а затем провела пальцами по лицу, гадая, не украл ли кто время. Может, она упала в обморок? Нет, она бы запомнила. Но как это вообще могло быть? Как могло хватить десяти ударов сердца на то, чтобы повергнуть в пыль ее учителя?

Паршурам защитил свою грудь от стрел, которые так и не прилетели. Но при этом он отвлекся от остальной защиты.

И это была оплошность.

Мритун Джей закружился вокруг Паршурама, извиваясь, сдвигаясь вбок, описывая вокруг него невозможные асаны, слишком близко, чтобы Паршурам мог взмахнуть топором, слишком быстро, чтобы Паршурам мог нанести удар ногой, – и вдруг выхватил колчан Паршурама у него со спины.

Колчан Паршурама, в котором было семь стрел.

Мритун Джей отскочил назад, разбрызгивая песок по арене, и отдаляясь от учителя. Он, должно быть, знал, что Паршурам защитится от стрел, направленных в грудь, но этот трюк делал ачарью очень непроворным. За десять ударов сердца Мритун Джей выпустил все семь стрел, и каждая из них несла смерть.

Первая стрела попала в основание шеи Паршурама, повредив мышцы, позволявшие ему высоко нести голову. Вторая попала под колено, раздробив сухожилие, и нога подогнулась. Третья попала в плечо – и рука