Танец теней - Гурав Моханти

спас Карну от дракона, а не наоборот. Но это будет напрасно, если Когти скосят его, дурак.

Дантавакра, замахав руками, как сумасшедший, резко развернулся, став между Карной и Когтями.

– Как ракхджай, я приказываю опустить оружие и отступить!

Когти, казалось, только и ждали такой команды: они без церемоний бросились врассыпную.

Трусы.

Находящийся в царской ложе Димвак бросил на Дантавакру свирепый взгляд – и то, как он смотрел, явно описывало, сколь незавидное будущее ждало Дантавакру. Дантавакра помахал ему в ответ и крикнул:

– Я объясню позже. – А затем понял, что его, скорей всего, никто не слышит.

Не самый лучший твой день, Данта, подумал он. О, заткнись! Я убил рыцаря Железного Ордена и убил дракона. Это лучший из лучших дней!

Повернувшись к приближающемуся Карне, Дантавакра заговорил:

– О, Карна, ты понятия не имеешь, сколь благодарен ты должен быть Судьбе за то, что она свела нас вместе. Я друг Мати. – Ему показалось, что лицо Карны дрогнуло, но голова Дантавакры уже погрузилась в озеро аплодисментов, а потому он не видел рябь на поверхности. – Я понимаю, что сейчас не лучшее время для откровений, и ты явно прошел через многое, но ты можешь знать меня просто по имени, и вот что я тебе скажу. – Дантавакра глубоко вздохнул. – Я все объясню, как только мы наедимся вдоволь и напьемся, и не обязательно в таком порядке! А потом я расскажу вам, как мне нужна твоя помощь в спасении мира. Это ведь меньшее, что ты можешь сделать, чтобы отдать долг за то, что я спас тебе жизнь, а? – подмигнул он ему.

Рык, вырвавшийся из глотки Карны, был настолько наполнен злобой, что Дантавакра почувствовал, как у него кровь стынет в жилах. Он понял, что даже как-то соскучился по безмолвной усмешке Тамасы. Затем Карна швырнул трезубец под ноги.

– Эй! Этот трезубец мой! Прояви немного уважения, – возмутился ракхджай, чувствуя, что все расположение к Карне куда-то исчезает – и неважно, болен он или нет.

– ТВОЙ ТРЕЗУБЕЦ?! – прохрипел Карна, и Дантавакра вздрогнул. В голосе слышалась странная грубость, словно два голоса в его глотке звучали одновременно, словно камень терся о камень, где-то глубоко внутри, скрежеща друг о друга. – ТЫ УБИЛ ХОХОТУНА!

– Убил? Какого Хохотуна? Кто такой Хохотун? – Тут его вдруг осенило понимание, и он расхохотался. Дракон по имени Хохотуна.

Дантавакра и сам не мог поверить, что он смеется так искренне, когда вокруг все так ужасно. Возможно, это случилось потому, что накопившееся внутри напряжение искало выхода – и нашло его.

– Я прошу прощения,– с трудом вымолвил Дантавакра, вспомнив рыцарский кодекс, хотя плечи его все еще тряслись от смеха.– Боюсь, я совсем потерял рассудок. Но, честно говоря, Карна, Хохотун. Это безумно смешно. И, клянусь дыханием Ямы, мне нужно было посмеяться. Ты ведь Карна – лучник, верно?

– Карна спит, Кривозубый, – в конце концов произнес он.

Кривозубый? Он назвал меня Кривозубым? Дантавакра внезапно осознал, что один зуб у него действительно кривоват, но женщины, кстати, находили это весьма милым.

– Тебе нужно поучиться подбирать людям прозвища, – слегка обидевшись, протянул Дантавакра, решив для себя, что мужчина просто ошеломлен случившимся. Он указал на толпу. – Слышишь, какое имя они повторяют? Мое. Дантавакра.

Мужчина коротким движением склонил голову набок – и почему-то это показалось Дантавакре очень тревожным.

– Я СЛЫШУ ЛИШЬ, КАК СУДЬБА ШЕПЧЕТ ТВОЕ ИМЯ, И ЕЕ ДЫХАНИЕ ПАХНЕТ КРОВЬЮ.

 Мритун Джей не собирался танцевать тени ради Кривозубого. Убийцы не заслуживают столь почетной смерти. Кроме того, он потребовал помощи Мритуна Джея без каких-либо предисловий, что само по себе было оскорблением. Но чего еще можно было ожидать от кшария? Кшарии жили лишь своими желаниями, и это желание неизменно превращалось в право владения. Не более того. Он подцепил ногой упавший трезубец и швырнул его в сторону Кривозубого.

– Ты позорный решт! – Кривозубый скривился, но все же рефлекторно вскинул руки, норовя поймать трезубец.

Мритун Джей же попросту пнул Кривозубого между ног. Яйца хлюпнули о ступню, а глаза этого наивного идиота полезли из орбит, как лезет головка члена из крайней плоти.

Кривозубый упустил трезубец и, задыхаясь, вцепился пальцами в плечо Мритун Джея:

– Хорошо, хорошо, мне ужасно жаль. По правде говоря, меня не в первый раз пинают по яйцам, но это впервые делает мужчина, и я впервые это действительно заслужил. – Кривозубый глубоко вздохнул. – Это замечание о касте было совершенно необоснованным. И Хохотун – совершенно великолепное имя! Только ты мог его выдумать! Я даже дочку свою Хохотушкой назову. – Пальцы Кривозубого все тянулись к промежности, но осознание того, что через несколько мгновений боль станет только сильнее, заставляло его сжать челюсти в знак неповиновения. Но, к удивлению Мритун Джея, Кривозубый улыбнулся. – Но я думаю, мы начали не с той ноги. О, это был плохой каламбур! Послушай, я друг. Ой! Молись, чтобы ты не разбил то, что я ценю больше всего, Карна, – сказал он, – или ты будешь проклят дамами Раджгриха – и совсем не теми, что пинали меня по яйцам.

Проклят. Откуда ему известно о проклятье? Внутренний голос кричал остановиться. Он мой друг, произнес голос. Друг.

Игнорировать этот голос было очень легко.

– Так мы теперь можем пойти и выпить? Карна, клянусь, больше всего мне сейчас надо увидеть бутылки и женщин, – присев на корточки и тяжело дыша, выдохнул Кривозубый.

– Я МРИТУН ДЖЕЙ, И ТАМ, КУДА ТЫ ОТПРАВИШЬСЯ, ТЕБЕ НЕ НУЖНЫ БУДУТ ГЛАЗА, ЧТОБ ВИДЕТЬ. – Мритун Джей, вцепившись в руку Кривозубого, потащил его за собой прямо к черепу Хохотуна, который, разинув рот и вывалив язык, валялся возле клетки.

– Что ты…

Но Мритун Джей не ответил и лишь протянул свободную руку и заставил мертвого дракона пошире распахнуть пасть – что теперь было намного проще, а затем поставил Кривозубого прямо напротив пасти.

– О, как воняет! – простонал Кривозубый. – О, меня вырвет! Это уже не смешно. Это наказание просто превосходит мое преступление!

– ЭТО ГОВОРИТ КАЖДЫЙ РЕШТ ПЕРЕД ТЕМ, КАК ЕГО СОЖГУТ.

 Такша понял, что происходит, и глаза его вспыхнули. Демон собирался расправиться с истинным Мессией. Прекрасно. Давление создает алмазы. Это испытание Мессии, подумал Такша, вцепившись в созданный им кулон с черепом – сильнее, чем человек, сказавший Мессии, что его зовут Мритун Джеем, вцепился Дантавакре в волосы. Проглоти свой страх, как воду. Тонкие шелковистые пряди проскользнули сквозь пальцы Мритун Джея. Недостаток веры убивает больше пророчеств, чем страх.

Мритун Джей, вцепившись в волосы Дантавакры, намотал его