Танец теней - Гурав Моханти

это может означать лишь одно, что Вены снова пульсируют. Древние пути, Двары, возможно, даже Элементали. Все секреты воскресли? Нала, – с горькой усмешкой прошептал Паршурам, – я потерпел неудачу? Да я просто все провалил.  Ачарак закричал на солдат – им все никак не удавалось пробить путь к галерее.

Очевидно, столб зеленого огня на горизонте и то, как жалко над головой извивался дракон, – все это вместе превращало каждый шаг вперед в ожесточенную битву, как будто сами камни арены вступили в сговор с Маржаной, чтобы помешать ему. Ачарак скомандовал солдатам: кто бы ни пробился к царской ложе, должен был передать сообщение. Состязание должно быть немедленно остановлено, а сам все озирался по сторонам, пытаясь найти путь через бурлящее море драхм. Вот его толкнули трое пьяных драхм. Он рявкнул ближайшему Когтю: «Зарубить их!» – но его слова потонули в шуме. Толпа распалась на две части: одни пытались скрыться от дракона, другие – рассмотреть его поближе, и он просто потонул в этой толпе.

Некоторое время Ачарак стоял на ногах лишь потому, что его со всех сторон поддерживало давление других тел. Но внезапно он каким-то чудом заметил, что тонкая, изящная фигура Джестала повернулась к нему. Мог ли Джестал предвидеть, знать, что его преданный помощник окажется в ловушке в галерее Драхм? Наверняка мог. Такова была сила преданности. Его высокопреосвященство разглядел его, а значит, он пришлет помощь, и вместе они спасут Империю, и никто, даже в сокровенных мыслях, не посмеет усомниться в великолепии Ксат и Ямы. Вот что такое истинная преданность… Прямо в левую подмышку Ачарака вошел кинжал.

Его тело пронзила агония, а глаза распахнулись от удивления. Предатели здесь? Он чуть склонил голову набок – и перед ним предстал солдат: от этого юноши, с едва начавшими проклевываться бакенбардами, остро пахло конюшнями. Да, теперь он вспомнил. Его семья участвовала в конных скачках и…

– За мою сестру Милани, – прошептал Мэйр на ухо Ачараку и извлек из тела кинжал, одновременно засунув в рот Ачараку тряпку, чтобы заглушить его крик. Хотя за шумом крыльев дракона этого и не требовалось.

Следующий удар пришелся в правое бедро – тестикулы ему не задело, но кинжал перерезал плоть, которая их удерживала. Кровь хлынула под его черные юбки с такой мощью, словно он обделался после долгого запора.

Ачарак пал.

Он почувствовал, что выскальзывает из объятий юноши, а затем упал на землю, подняв глаза к небесам – в другую сторону от зеленого столба. И поскольку он был единственным, кто смотрел туда, то он первым заметил падающую звезду.

Посмотрите, Яма оплакивает меня.

Но это была не звезда.

 Анаади, хозяин «Тюльпанов», спасаясь от обезумевшей толпы, проворно перелез через голубые перила галереи, увидел в небе падающую звезду и все же не загадал желания. Господин Иса умер, и Анаади потерял все свои деньги, а значит, потерял и свою таверну – дни, когда он жил ложной надеждой, прошли. Он мог желать лишь великого дня крови. И это желание уже сбывалось.

В каком-то странном опьянении он приготовился спокойно наблюдать за величайшим шоу на земле – пусть его друзья уже и отстали. Он все никак не мог понять, почему все вокруг так беспокоятся об изменившихся цветах неба. Разве никто раньше не видел фейерверк? Понятно, что это была всего лишь демонстрация императором мощи Магадха. Честно, такое суеверие может попросту привести к гибели великого Магадха.

– Имейте хоть немного веры, ублюдки! – крикнул он всем и никому.

Если он и опасался, что паника, охватившая всю галерею, может положить конец представлению, эти опасения быстро развеялись. Похоже, никто не собирался все останавливать. Благослови их Ксат. Анаади, например, не хотел, чтобы представление заканчивалось! Это был величайший день в его жизни! Он никогда не испытывал таких неистовых эмоций. Никогда не чувствовал себя таким живым! Он даже, можно сказать, возбудился – как будто смотрел не на чужую храбрость, а на женскую грудь.

Волки! Ужасные смерти! Дракон! И в довершение всего неумирающий рештский воин! Проиграет он пари или выиграет, Анаади уже не волновало. Если бы смерть пришла сейчас, он встретил бы ее с распростертыми объятиями, благодарный миру за прекрасные зрелища, которые увидел он, обыкновенный драхма.

– Смотрите!– Неистовые крики перекрыли вопли по всей арене, и Анаади увидел, как люди, тыча пальцами, указывают на падающую звезду – после того, как зеленые потоки исчезли с неба, она стала еще ярче, еще заметнее. О, мое сердце разорвется!

– Корабль! Это воздушный корабль!– крик эхом разнесся по галерее, и каждый из кричавших сейчас верил, что именно Империя сделала так, что на небе появилось такое чудо. Звезда была кораблем! Ксат, какую же силу подняли император и Вишвакарман?

Анаади знал, сейчас он так крутил головой, пытаясь одновременно смотреть и на дракона, и на летающий корабль, что у него, несомненно, следующие несколько дней будет болеть шея, но ему было все равно.

– Анаади, ты не поверишь… – прошептал, уставившись на небо через подзорную трубу, его богатый друг – звездный картограф, который, подражая хозяину таверны, перелез через перила.

В пьяном угаре он отобрал у приятеля подзорную трубу, чтобы посмотреть, о чем болтает этот идиот. Этого не могло быть. Анаади сглотнул, узнав выглядывающего из-за перил капитана этого воздушного корабля – он внимательно смотрел на арену, как бог на своих верующих. Это было уже слишком!

Анаади издал совершенно бабий визг, но ему было на это плевать. Анаади знал! Он знал, что не должен был – и пусть ему гореть в аду Ямы, если кто скажет иначе, – он ни в коем случае не должен был пропустить то, что ныне творилось на арене и вокруг нее! Он должен был увидеть самого молодого ракхджая в мире! Анаади готов был поклясться, что он сейчас сорвет голос, но ему было уже совсем не до того, чтобы думать об этом. Его герой прибыл!

Дантавакра из Чеди прибыл!

 Руки Дантавакры порхали по ручкам и рычагам, как потревоженная бабочка, пытаясь сохранить хоть какой-то контроль над хранителем ветра,– как будто он вообще когда-нибудь имел над ним хоть какой-то контроль. Когда хранитель ветра юркнул наружу через пролом, ведущий прочь из Царства Календулы, юноша вообразил, что направляется к верной смерти или – что еще хуже – назад к Древесным городам, где его, несомненно, будут ждать Близнецы. Хотя в какой-то миг он решил, что шансы на