Танец теней - Гурав Моханти

жив. Я в качестве приданого попросил прощения для тебя. Даже торговаться не пришлось. Скорее всего, они думали, что ты умрешь, но все же спасли тебя. Те же самые старики, которых ты чуть не уничтожил. Ты был таким бледным, что любая женщина бы решила, что ты взял в жены ракшаску. У тебя в венах почти не было крови, один гной. Твоя плоть омертвела. Я слышал, целитель утверждал, что даже пиявки не коснутся мерзости в твоих венах. Я думал, что вижу тебя в последний раз, но, увы, Судьба решила помучить меня еще немного.

– Мое сердце оплакивает тебя, – холодно откликнулся Карна. – И почему я тогда выжил?

– У тебя есть твой учитель, Паршурам, которому ты должен быть благодарен. Мне все еще трудно поверить, что ты учился у самой легенды. Но не спрашивай меня, как он тебя спас. Я не знаю подробностей, потому что, несмотря на то, как я выгляжу, в черной алхимии я несведущ, – нахмурившись, сказал Дурьодхана. – Сначала он размягчил ужасные вены вокруг твоих глаз, приложив к ним пиявок. И знаешь, они все умерли. А что касается крови, то он тебе ее перелил.

Это откровение прервало ход мыслей Карны.

– Перелил кровь? Это невозможно.

– Не волнуйся, друг, – сказал Дурьодхана. – Не мою, хотя имей в виду, я предлагал. Забавно было бы увидеть твое лицо, узнай ты, что частица меня живет в тебе.

– Тогда чья кровь течет в моих венах?

– Джарасандха.

Невозможно.

– Он еще что-то говорил насчет сходства, я не знаю всех терминов. Но теперь я знаю, что еще больше обязан императору. Знаешь, после царского прощения, получения в жены его дочери и получения его армии – еще и это. Клянусь Вайю, вот каково это – быть тобой?

– Добро пожаловать в прекрасную жизнь человека, живущего в долг, – рассеянно откликнулся Карна.

– Думаю, что работа этралов по унижению рештов с Севера немного усложнится, если они узнают, что кровь их славного императора была смешана с кровью скромного решта, но мы должны держать это в секрете. Возможно, император усыновит тебя, и ты сможешь стать его наследником. Все знают, что он недолюбливает Сахама Дева.

– В этом вы похожи.

Дурьодхана нахмурился:

– Хотя, учитывая, что он нашел свою давно потерянную дочь, Джаяцену, полагаю, твои шансы ничтожно малы. Джаяцена – героиня. В народе ходит невероятная история о том, что именно Джаяцена отомстила за павших, убив тебя, или, точнее, твою гораздо более очаровательную версию.

– Но я жив.

– В Вирангавате сражались не Карна и Дурьодхана. Там сражались шпионы Кришны. Это разом избавляет Империю и Союз от множества затруднений. А тебя спасает от сожжения. Это были безымянные злодеи, которые встретили судьбу, которую они заслужили.

– Толпе нужен злодей, – кивнул Карна. – Но я ведь… убил того мальчика.

– Опять же, не убил. Победил. Это была дуэль не на жизнь, а на смерть. Слово «убил» здесь неприменимо. Не забывай, что мальчик убил своим кораблем целый легион наминов.

– Расскажи мне об этом.

– Хорошо. Но просто чтобы покончить с этим раз и навсегда, да, ты убил стражника и жреца, а также простеца из толпы и… да… – Дурьодхана на мгновение заколебался, – брата господина Шишупала.

И Дурьодхана поведал ему все. Он ничего не утаил. Все-таки он всегда оставался человеком честным до мозга костей и не умел сглаживать суровую истину.

Карна чувствовал себя так, словно его разорвали на части. Вина жгла его огнем, обрушивалась на него беззвучным криком и громом, но Дурьодхана его понял.

– Думаю, можно дальше оставить тебя одного барахтаться в ненужном чувстве вины, – вздохнул он.

– Могу ли я порекомендовать пройти обучение у ачарьи, дабы он мог пополнить твой словарный запас и научить использовать более добрые синонимы. – Глаза Карны были полны слез.

Дурьодхана пожал плечами, вернулся к столу и налил по стакану для себя и Карны. Свой напиток он разбавил водой.

– Ты спас своего царевича, Верховный магистр. Ты спас своего друга, Карна. Скажи мне. Если бы тебе дали шанс все изменить, ты бы это сделал?

– Нет.

– Хорошо. И как я понимаю, это уравнивает тебя с Шишупалом за его грех.

Голос Карны дрогнул:

– Ты знаешь, я никогда не винил Шишупала в том, что случилось с Судамой.

– Сомневаюсь, что он проявит к тебе такое же милосердие. Но я думаю, тебе повезло. Пережить такую битву без единого шрама на лице, – протянул Дурьодхана, проводя пальцами по не до конца зарубцевавшейся ране, проходящей по его щеке. – Если думаешь, что драконы – ужас, то волки еще хуже. Но… ходят слухи, что Шишупал встретил свой конец в Матхуре. Так что я не думаю, что он решится мстить тебе в ближайшее время.

– Да я везунчик! – Карна рассмеялся сквозь рыдания, да так, что у него заболели ребра. – Самый большой везунчик во всем мире!

Они смеялись и не заметили, как на стекло с противоположной стороны окна уселась зеленая грациозная самка богомола.

Окна меж тем потемнели, и слабый свет далеких звезд сорвал бриллианты с пола. Солнце окончательно зашло, и зловоние смерти не могли перебить даже ароматические свечи.

– Кстати, я прошу прощения, – сказал Дурьодхана, – за… Божественную Маржану. Ты ведь не любишь ее, верно?

Карна замолчал, переводя дыхание.

– Я ЛЮБЛЮ ЕЕ ДОСТАТОЧНО, ЧТОБЫ ПОЗВОЛИТЬ ЕЙ УЙТИ.

Когда Дурьодхана ничего не сказал, Карна прочистил горло и спросил:

– И что теперь? Еще одно похищение?

– На этот раз трона, – улыбнулся и кивнул Дурьодхана. – Мы отправляемся на войну.

Эпилог

Через несколько месяцев после Битвы при Матхуре

– Именно здесь Ману сделал выбор между спасением своего народа и спасением своей расы. По крайней мере, так он утверждал, – сказала Хранительница свитков, тщетно отряхивая плащ. Трудно оставаться безупречной в царстве, где пепел давно изгнал любую росу.

– И какой урок мы извлечем из этого? Человек, полагающийся на предвидение, всегда сожалеет о прошлом?

– Не уверена, что мне это нравится, сестра Календула. – Она рассмеялась, хотя это вышло больше похоже на хрип, а лицо ее скривилось от боли – слишком уж болели до сих пор не зажившие руки. – Особенно с учетом того, что наш план по обучению мира манерам поведения в значительной степени зависит от ваших глаз. – Она отвернулась, уставившись в окно, за которым виднелась серая стена, скрывавшая тысячи лиц. – Ты уверена, что хочешь принять это имя? Календула? При рождении тебе было дано прекрасное имя.

– После инициации судьба мира отказала мне в выборе имен, – показала знаками