Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

Так я и сделал, когда пришел утром в четверг в лабораторию. Сперва, конечно, поболтал с Оксаной Ивановной, уборщицей и моим источником последних новостей компании. Оказывается, среди файлов Воронова нашли и досье Татищева, начальника лаборатории Исследований и разработок. Он посещал особняк на острове Теплый, и не раз, а согласно записям, просил девушек называть себя Василисой. В смысле, чтобы девушки на время брали это имя. А не сам Никита Сергеевич…

В ответ на эту новость я лишь плечами пожал. Если не считать, что девушки в борделе были под действием эликсира Воронова, в этом, в общем-то, ничего такого. Обычное, даже скучное извращение богатого человека. Неудивительно, что ему даже толковых обвинений не предъявили. Правда, думаю, не обошлось и без связей самого Татищева, с помощью которых его род замял это дело.

Только вот про себя я имя Василиса запомнил. За этим точно скрывалась какая-то личная история самого Татищева. Человек не будет просить девушку называться другим именем просто потому, что это его любимое имя. Причина должна быть куда глубже.

— Спасибо! — показал я жестами Оксане Ивановне. — Люблю запах свежих сплетен поутру.

Она беззвучно засмеялась, вытерла смочившие морщинки у глаз слезы и попрощалась со мной, отправляясь дальше работать.

Вот теперь и я приступил к своим обязанностям. Прошелся по лаборатории, проверил записи на сервере лаборатории и… ахнул от удивления.

Алиса закончила с пробами! Совсем! То есть мне даже ни одного завалящего образца не досталось, чтобы его осмотреть и внести в результаты.

С ума сойти…

Пока я пробегался глазами по бесконечным таблицам данных, дверь неслышно открылась и в кабинет вошла рыжая девушка. Селезнева слегка покачивалась при ходьбе. В руке несла большой стакан кофе. Объемом минимум в полтора десятка унций! То есть пол-литра примерно, если переводить в местную систему измерений, к которой я все никак не мог привыкнуть местами. На плечи Алисы было накинуто слегка мятое шерстяное пальто, под ним — горчичного цвета обтягивающий свитер, ниже — брюки и высокие сапоги на небольшом каблуке.

Глаза Алисы были полуприкрыты. Я даже подумал: а видит ли она вообще, куда идет. Вдруг, сделав пару шагов по лаборатории, она протяжно, со стоном зевнула и сделала большой глоток кофе.

— Привет! — громко сказал ей, усмехаясь. — Кто-то провел бессонную ночь? И даже не ночевал дома. Надеюсь, вечеринка была что надо!

— Ой, Исаев! — заторможенно удивилась девушка. — Это ты… Знаешь, я наконец поняла, почему ты любишь крепкий черный кофе. Яичная бурда ни фига не бодрит…

— Что такое? — смеялся я. — Прониклась моей философией?

Она промычала что-то нечленораздельное, прошла к шкафчикам, где надела мятый белый халат, сняв пальто, и вернулась за свой стол. С шумом поставила картонный стаканчик с кофе на стол и бухнулась в кресло, после чего разлеглась в нем так, будто пытается растечься по нему.

— О-о-о… — снова простонала Алиса, потирая глаза. — Кто-нибудь, убейте меня. — Рыжая снова взяла кофе и сделала еще один большой глоток. — О-о-о… Кажется, начинает работать.

— Ладно, не могу не спросить, — развернулся к ней, сгорая от праздного любопытства. — Где ты провела ночь, что еле дошла досюда?

— Где-где… — Селезнева попыталась сесть в кресле, но в итоге упала головой на стол. — Я провела ночь с целой кучей прекрасных и веселых собеседников! — обвела она рукой лабораторию. — Я работала, Исаев, так что твои инсинуации беспочвенны.

Я чуть своим кофе не поперхнулся от удивления. Аж халат залил. Нет, мы с Алисой уже задерживались на работе, но чтобы так… на всю ночь?

— И я уже второй раз сходила за кофе, — буркнула она, снова глотая крепкий черный напиток.

— В первый раз это был яичный латте? — хохотнул я.

— Да… Бесполезная трата денег и кофейных зерен.

— Честно говоря, удивлен, что ты проработала всю ночь…

— Я тебе больше скажу, Исаев… Я проработала здесь всю вторую ночь! Первую тоже ночевала здесь, только домой сходила, чтобы принять душ, и вернулась.

— То есть сегодня ты грязная девочка, раз вчера душ не принимала? — не удержался от подколки.

В ответ Алиса стрельнула в меня уничтожающим взглядом воспаленных глаз и зашипела, как змея.

— Ш-ш-ш! Кому скажешь — убью! И вообще… Это все ты виноват! Я спросила себя: а что бы на моем месте сделал Исаев? И поняла, что ты бы остался выполнять работу, пока не докопаешься до истины…

Она сделала драматичную паузу и торжествующе взглянула на меня.

— Ты нашла что-то! — воскликнул я.

— О да… — покивала всклокоченной головой рыжая. — Ну что, теперь тебя заводят грязные девчонки?

— Они меня и до этого заводили, — пожал я плечами. — Показывай, что нашла.

Около получаса мы с Алисой, сдвинув вместе наши новенькие кресла, сидели и смотрели в экраны наших ноутбуков, поставленных рядом. И да, от нее тянуло кисловатым ароматом пота, который смешивался с ее дыханием с нотками печеных яблок в причудливый коктейль запахов. Мне он даже нравился. Можно сказать, так пахнет усердная работа.

Алиса объясняла мне длинную цепочку своих рассуждений, выведенную из тех данных, что она получила с различных проб. Если вкратце, она пришла к выводу, что в почве есть некий токсин, который меняет ее состав не в лучшую сторону. А от этого уже страдают растения.

— Еще я заметила такую закономерность, — продолжала Алиса, открыв аж четыре разных таблицы на наших двух экранах. — На больших фермах, как у того же Селиванова, ареал распространения повреждений почвы и растений более широкий, даже я бы сказала, что он масштабный. Однако при этом отклонения незначительные и почти не наносят вреда растениям. Только вот если сравнить со старыми данными, эти отклонения постепенно становятся больше.

— Накопительный эффект, — согласился я. — Что еще ты заметила?

— Мелкие частные хозяйства. У них повреждения почвы более точечные, но более сильные. Именно поэтому ты заметил их, объезжая наших мелких подопытных кроликов.

— Не называй их так, — отрезал я. — Эти люди выживают как могут, пока со всех сторон давят гиганты вроде Селиванова. Экспериментальная продукция идет по более низким ценам до официального выхода на рынок по завершении испытаний. Так что они вынуждены идти на риск, чтобы выжить.

— Да, извини, Макс, ты прав, я погорячилась… — поджала губы Алиса. — Но скажи, пожалуйста, что я молодец и не зря сидела две ночи подряд над всеми этими таблицами. Я чуть с ума не сошла!

— Ты молодец, — искренне похвалил девушку и приобнял ее за плечи. — Сделала огромную работу