Обратный отсчет - Токацин

— Всё тихо, — успокоил филка разведчик. — Сегодня не тот день, чтобы лазить. Как тебя оставили одного? Не боятся, что тебе на мозги надавит?

Филк наклонил голову, будто прислушиваясь к ощущениям внутри черепа, и пожал плечами.

— Айзек сказал — теперь уже можно. Сегодня и не давило особо. Первый час, может… а потом мы уехали, а вернулись уже в сумерках. А что это за истории про поджигателей? Местные…

— Эй, там! — донёсся из шахты недовольный голос Гварзы, усиленный рупором. — Что за болтовня?

…На дне шахты, в полости главного корпуса, было светло от «факелов» — да и принесённые к подъёму «дроны», зачем-то намазанные церой, светились довольно ярко. На спустившегося Гедимина уставились все филки — и не слишком-то довольный Айзек.

— Испытания? Ну да, ведутся, — буркнул он, быстро показав Гварзе предостерегающий жест. — Я же сразу тебе сказал — конструкция рабочая, но требует дошлифовки. И навыков обращения с ней. Есть проблемы при одномоментном запуске двух дронов — накопители захватывают исходящее излучение. И срок службы такого оборудования не очень ясен…

Гедимин смотрел на излучатель в руках филка-оператора. Устройство было сильно похоже на те, что делал сам сармат, — вот только он не приделывал к ним резные костяные рукоятки, не покрывал край сопла гравировкой… и планка предохранителя не была похожа на головку кости, а маятники — на миниатюрных роющих червей. «Была же охота так возиться,» — мелькнуло в мозгу, когда сармат увидел эти фигурки, выточенные из чёрного камня. «Айзеку настолько нечем заняться?»

— На кой тут резьба? — угрюмо спросил он, зажав маятник между пальцев. Айзек ухмыльнулся.

— Чёрное лучше видно на жёлтом. Рукоять подогнана под ладони филков. Удобно? — он повернулся к операторам. Те закивали.

— А это зачем? — Гедимин указал на гравировку — изображение чьих-то круглых челюстей со множеством зубов, смыкающихся вокруг сопла. Здесь металл слегка утолщался, и прочность трубки от украшения не пострадала — но какая в нём была надобность, Гедимин всё равно не понимал.

— Такое животное есть в Сфене Лучей, — отозвался Айзек. — Мастер Шесек предложил изобразить его тут. Все металлические части — его работа. Теперь в литейнях есть слепки — если что, можно будет запустить производство.

Гедимин мигнул.

— Ты излучатели возил к Шесеку? Когда успел⁈

Айзек ухмыльнулся.

— Ты всегда бубнил, что никто не работает. Мы работаем, атомщик. Как можем, так и работаем. Ты наверх торопишься? Если нет, помоги филкам подняться. И подумай, кстати, как приспособить подъёмник для пассажиров. За крюк цепляться — ногам неудобно.

…У излучателей были ещё и чехлы — из чьей-то полой кости, заклёпанной с одного конца, с ипроновым листом напротив сопла… Гедимин молча смотрел, как филки-операторы гордо уносят оборудование в лабораторию, и очень старался не мигать.

— И ещё одна ДНК в нашу базу, — еле слышно пробормотал Вепуат за его плечом. — Взять бы ДНК у Сэта, но, видно, не судьба…

— Что? — Гедимин практически услышал, как в мозгу что-то щёлкнуло, «отсекая» мысли об излишнем украшательстве и странных обычаях Равнины и переключаясь на более понятные вопросы. — Что с ДНК Сэта? Можно же взять сканером, без образцов ткани. А если попросить, наверное, и образец дадут. Волосок хотя бы…

Вепуат невесело ухмыльнулся.

— Ты что, не видел, что я тебе в шатре показывал? Ну да, понимаю — механизмы важнее… Ладно, смотри ещё раз.

На скане были очертания красно-жёлтых камней с пометками химического состава разнородных зёрен, были узкие полосы минеральной ткани, украшенные фрагментами костей и зубов с неопознанной ДНК… а посреди этого — плотный чёрный силуэт знакомой формы, будто вырезанный из ипроновой фольги — очень чёткий и совершенно непроницаемый.

— Уран и торий… — прошептал Гедимин, листая сканы. Сэта на них были, он мог узнать и пересчитать их, видел их скудную одежду и связки украшений — но сигма-луч не опознал и даже не выявил ни одного атома в их телах. «Даже структура не видна,» — думал сармат. «Будто они сплошные. Как те твари из теней…»

— Has— sulu! — вырвалось у него. — То же самое, что с теми… не очень живыми… Что за чушь! Мы же были у Сэта. Они — нормальные существа. Они едят, пьют воду… У них должна быть структура и химический состав!

Вепуат развёл руками.

— Тут местные говорят… Мол, некоторые народы живут тут так давно, что слились со своим Сфеном. Стали частью стихии… огня, там, или воды, или мрака. И у них всё не как у живых. Не так рождаются, не так умирают… и не сканируются.

Гедимин не ответил на его невесёлую усмешку. От услышанного должна была бы загудеть голова — но детектор бреда отчего-то молчал. «С этой планетой любой детектор зашкалит,» — думал сармат, угрюмо щурясь на дальние огни. «Когда я отсюда выберусь — я ещё буду в своём уме?»

Часть 14

37 день месяца Мысли — 3 день месяца Кислоты. Равнина, Сфен Земли, долина Элид, Элидген — Сфен Огня, город Шакха — Дальний Край — Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

37 день Кислоты, месяц Мысли. Равнина, Сфен Земли, долина Элид, Элидген — Сфен Огня

Что-то тихонько загудело под ухом, мигающий свет просочился сквозь прикрытые веки, и Гедимин нехотя зашевелился, вытащил руку из-под головы и посмотрел на мерцающее запястье. «А, передатчик… Напоминалка сработала,» — сармат, зевнув, поднялся с подстилок и потянулся за флягой. Холодная вода, вылитая на макушку, потекла вниз по шее, заставив его поёжиться; в голове медленно прояснялось. «Сегодня тридцать седьмое… Да, точно. Плёнки в реакторе. Время пришло, пора вынимать.»

От сонной оторопи не осталось и следа. Сердце сделало пару лишних ударов, пока сармат укладывал на стол сфалт и, быстро проверив состояние реактора, вскрывал корпус. Ещё пять секунд — и съёмный контейнер, дымясь, упал в кювету и исчез под непрозрачным защитным полем. Брешь в корпусе закрылась, и Гедимин с облегчённым вздохом вдвинул до упора управляющий стержень. «Месяц непрерывной работы. Надо будет просканировать твэлы…»

Он встал над кюветой, пристально глядя на защитное поле. Оно не выгорало изнутри — извлечённый образец практически не «фонил». «Заражение отсутствует,» — подумал Гедимин и тут же себя одёрнул. «Это ещё надо проверить. Если хотя бы один микрокьюген „налип“…»

Полог шатра зашуршал, приподнимаясь. На пороге зажёгся тускловатый