Обратный отсчет - Токацин

на полтора метра засыпано спрессованным «стеклом». Сверху лежали крупные обломки, некоторые из них даже сохранили форму округлой скорлупы; всё, что под ними, было расколото в мелкое крошево, присыпано пеплом, местами взрыто, но слоем ниже — плотно утрамбовано. На самом дне, как показывал сканер, осколки раскрошились до песчинок; сколько они там лежат, Гедимин не знал, но, похоже, странные летучие существа откладывали тут яйца не раз, не два и даже не десять.

«Прозрачное стекло с отличными характеристиками,» — сармат зачерпнул со дна, не выбирая, и высыпал в свёрнутый на ходу пузырь защитного поля. «Никому не нужно. Химическая промышленность отсутствует. Даже украшения никому не… А, уран и торий! Скогны, может, делали бы украшения. Но кто их сюда пустит⁈»

Он не заметил, как пузырь наполнился. Слой «стекляшек» под ногами не уменьшился и на сантиметр. Гедимин повернулся к скалам — за ними, на верхнем валу, светились силуэты аборигенов. Сэта молча наблюдали за сарматом, но близко не подходили.

— Скажи им «спасибо», — буркнул Гедимин, выбираясь на край вала и поворачиваясь к Вепуату. — Чего щуришься? Нам что, сырьё уже не нужно?

— Да нужно, нужно, — пробормотал Вепуат, странно дёрнув плечом. Из-под его респиратора донеслись странные шелестящие звуки. Сэта, остановившиеся неподалёку, ответили негромким потрескиванием. На пузырь, наполненный «стеклом», они даже не взглянули — смотрели только на «трилобитов», мелькающих над кратером. Животные снизились и шныряли среди скальных зубцов, то и дело пропадая из виду.

— Там полтора метра этого минерала, — сказал Гедимин, глядя на прозрачные осколки. «Сразу сделаю мерные ёмкости. И посуду. И колбы для фонарей.»

— Он, наверное, столетиями там копился…

Прикрепив «мешок» к скафандру, сармат перевёл взгляд на аборигенов. Их занимали только полёты «трилобитов» — и, кажется, им было весело. Одеты все были преимущественно в ремешки и бусы — и Гедимин далеко не сразу нашёл бусину, сделанную из мутноватого стекла.

— Они ведь знают, что это за вещество, — пробормотал сармат. — Даже умеют обрабатывать… Вепуат! Спроси — они собирают осколки в этих ямах? Это вещество для чего-нибудь им нужно?

Разведчик, уже поднявший руку для подзыва «трилобитов», недовольно фыркнул.

— Вот же тебе нет покоя… Ладно, спрошу. Но в цех не набивайся — мы и так тут засиделись.

Гедимин сощурился, но промолчал. Он слушал тихий шорох и треск — сперва из-под шлема Вепуата, затем — из едва приоткрытых пастей странных существ. Они почти не шевелили языком при разговоре — только нижняя челюсть подёргивалась, то опускаясь, то приподнимаясь.

— В эти ямы приходят за красивыми осколками, — заговорил наконец Вепуат. — За целой скорлупой, если она сохранилась. Половина или четверть — тоже неплохо. Мелкие осколки годятся на стрелы и для ловушек. Очень тяжело поранишься, если в такую попадёшь. Ты взял много осколков, и ни одного красивого. Сэта думают — ты хочешь сделать ловушки для защиты Пламени. Или вооружить целую армию.

Гедимин мигнул.

— Спроси — они умеют переплавлять стекло? Делать отливки, выдувать пузыри? — быстро спросил он, глядя на бусину, прикрепленную к браслету из серебристых нитей. Это стекло было очень мутным, с грязью и микроскопическими кавернами, будто стеклянную массу плавили прямо на земле и скатывали в шарик вместе с пеплом. «Необработанные осколки — и то чище,» — думал Гедимин. «Что-то у них не то с технологией…»

Треск стал громче. Сэта с бусиной тронул её когтем, показывая что-то Вепуату. Тот издал короткий шелестящий звук и повернулся к Гедимину.

— Эти осколки плавятся. Даже легче, чем рэссена. Этот Сэта знает другого, который так делает. Но редко. Отливки из рэссены — прочные. А эти осколки, если их переплавить, будут хрупкими и мутными. Тот Сэта иногда делает бусины. Хорошие получаются редко.

Гедимин кивнул. «Понятно. Они не могут очистить воздух. Слишком много примесей попадает в расплав. Стекло к ним чувствительно. Надо подумать, как устроить фильтрацию…»

— Сэта говорят, чтобы ты был осторожен с ловушками, — сказал Вепуат, пристёгивая к скафандру шлейки — все «трилобиты» уже устроились на его плечах. — Твою броню не порежет, а жёлтую одежду — легко. Идём, а? Ты вроде работать собирался…

Гедимин недовольно сощурился, хотел что-то сказать, но вовремя заметил, что жёлтый свет погас — Сэта растаяли в воздухе. «Переместились с огнём,» — невесело ухмыльнулся он. «И опять я не проследил…»

— Идём, — буркнул он. — Значит, с выдуванием стеклянной массы они незнакомы…

— Ты их челюсти видел? — спросил Вепуат. — Хорошо рассмотрел? Я думаю — у них просто физически не выйдет. А у Скогнов, может, и вышло бы… Тьфу! Гедимин, тебя Айзек о чём просил⁈ Не тащить сюда никаких новшеств!

Гедимин смерил его озадаченным взглядом — он задумался об очистке воздуха и о форме мундштука под вытянутые многозубые челюсти и, кажется, пропустил в рассуждениях Вепуата какое-то звено.

— Это всё решаемо, — пробормотал он, снова погружаясь в свои мысли. Вепуат, сердито фыркнув, толкнул его в бок.

— Держи свою ксеноорганику! — он сунул Гедимину дохлое существо с ядовитыми шипами. — Идём, идём, не время улетать на Энцелад!

…Дохлый летучий хищник ещё болтался на броне Гедимина, когда сармат ввалился в лабораторию с охапкой «стекла» в руках; если бы хвост не зацепился за скобу, он о зверьке и не вспомнил бы. Досадливо щурясь, он сбросил тушку на стол Вепуата, мельком подумал, что надо будет поискать Айзека и отдать образец ему в руки, но тут же забыл и об Айзеке, и обо всей равнинной фауне. Литейная станция была свободна; тигли остыли до комнатной температуры — ими, похоже, давно не пользовались. Гедимин, оставив гору промытого «стекла» на столе, пару минут возился с настройками, — материал был редкий, в стандартные режимы ещё не занесённый, и сармат вспоминал его характеристики на ходу. «Здесь пройдёт сброс шлака,» — отметил он промежуточную температуру и двинулся вверх по шкале. «Расплавление… ага, вот здесь оно станет достаточно пластичным. Настроить режим дутья…»

Он загрузил тигель до половины, когда за спиной насмешливо хмыкнули.

— Всё-таки разграбил Сфен Огня? И что сказали аборигены?

Гедимин, не оборачиваясь, локтем указал на вскрытый пузырь защитного поля. Там оставалось ещё много осколков — сармат успел вынуть едва ли четвёртую часть.

— Можешь взять половину. Хорошие характеристики, — сказал он, загружая полупустой тигель. — Сделаешь нормальные лицевые щитки. Прочные, с примесью ипрона. Дурацкие плёнки ни от чего не защищают.

Кенен