Обратный отсчет - Токацин

Айзек резко мотнул головой.

— Только Маккензи, — ответил он с невесёлой ухмылкой. — Всё остальное цело. Атомщик, тебе днём придётся ехать с нами. В Ураниум. И, естественно, обратно. Сидя доедешь? Или лучше сразу лёжа? Если принайтовать тут матрас…

Гедимин мигнул. При воспоминании о переходе между Метагалактиками желудок судорожно сжался; сармат сглотнул горькую слюну и сердито сощурился — «потрохам слова не давали!»

— На кой я там? — спросил он, глядя на Айзека в упор. — Что успел сломать Маккензи? Что-то на станции?

Айзек поспешно замотал головой.

— Да тихо ты! — он отодвинулся к переборке. — Станция в порядке. И кассетный цех тоже. Почему Маккензи не хочет заправить твой твэл в нём — ума не приложу. В общем, ирренций притащат в припортальный ангар, и там на месте придётся набивать его в трубки. Найдёшь, чем откачать воздух?

Гедимин снова мигнул.

— Заправлять твэл вручную? В ангаре? Мать моя пробирка…

Айзек развёл руками.

— Маккензи молол что-то про «Вестингауз» и записывающие камеры. То ли он там и правда под усиленным надзором, а мы вот-вот спалимся, то ли ему давно не давали в рыло. Ты же знаешь его обычные повадки…

Гедимин угрюмо сощурился.

— Твэлы для двух альнкитов «Элидгена» тоже будем заправлять вручную?

Айзек опять развёл руками.

— Боюсь, что да. Мы с Гварзой… В общем, Маккензи думает, что без тебя не обойтись. Первый раз, незнакомые материалы, ручная работа… Лучше, в общем, чтобы это сделал ты.

— Вывалившись из портала и выворачиваясь наизнанку? — Гедимин поморщился. Желудок снова сжался.

— Везите сюда ирренций без трубок, — сказал он. — Заправлю на месте. Без переездов у меня лучше получится.

Айзек поёжился.

— Центнер чистого ирренция?.. На него ведь тоже влияет портал. Не хочу случайно выяснить, как именно. Атомщик, мы положим тебе матрас, ты там пару часов отлежишься…

— Да чтоб вас всех, — сармат судорожно сглотнул. «Какой дряни намешали в Би-плазму⁈ Горечь дикая…»

…«Трилобиты» из тёплого мешка вылезли не сразу — Вепуат долго их тряс, прежде чем существа выпали в купальную бочку, но и там они лежали, втянув крылья, пока сверху не закапала подогретая вода. Гедимин наблюдал за ними, угрюмо щурясь. Ни одной толковой мысли в голове не было.

— Минус два на улице, — Вепуат развёл руками. — Погода нелётная. Придётся и к разлому нести их всех в мешке. Поможешь просушить их? Они вытираться не любят…

Гедимин кивнул. Меньше всего ему сейчас хотелось думать о местной фауне и её предпочтениях. «Ехать в Ураниум. Заправлять твэл вручную. Тащить его обратно… А что, кто-нибудь выяснял, как портал влияет на твэлы?»

— Ты чего? — спросил Вепуат, заглянув ему в глаза и слегка помрачнев. — Зеркала не получились? Может…

Гедимин качнул головой.

— Днём мне ехать в Ураниум. Грёбаный портал! И Маккензи, мартышка драная… — он стиснул зубы и медленно выдохнул. «Тихо, теск. Как-нибудь не подохнешь. Твэл — в защитное поле и в шлюз. Взорвётся — хоть машина уцелеет.»

— Яд-дро Сатурна, — пробормотал Вепуат, меняясь в лице. — Я с тобой. Буду всех отгонять, пока ты отлёживаешься. Скоро тебе ехать? Успеем в Сфен Огня?

…«Плюс пятнадцать,» — Гедимин покосился на термометр, а потом — на иссиня-чёрные небесные складки, кое-где прорезанные серебристыми нитевидными трещинами. На земле было так же темно — только луч фонаря выхватывал из черноты пару десятков метров пространства, да вдали поблескивало что-то жёлтое и красное. Мешок с «трилобитами» зашевелился и зашуршал — существа учуяли тёплый воздух.

— Даже здесь холодает, — вздохнул Вепуат, поднимая фонарь выше и освещая ближайший кратер. — И темнеет. Ладно, Сэта придут — добавят света…

…Два «трилобита» медленно плыли в полуметре над землёй; Гедимин видел, как плавно выгибаются их тела, и колышутся крылья-плавники, повторяя рельеф скальных зубцов. Сокол летел впереди, за ним — Чужак; на пару секунд они исчезли за очередной скалой и снова выплыли на свет — туда, где рядом с Вепуатом стояли на пепельном валу четверо Сэта. Ещё семеро устроились на каменных зубцах и с любопытством выглядывали из кратера. На дальнем краю вала Гедимин видел троих — ещё одно неровное пятно жёлтого света, дрожащее на тёмно-сером склоне…

— Heta! — Вепуат, приняв долетевших до него «трилобитов» на руки, взял Сокола за шлейки и перекинул на стойку. Сидевший там Подранок беспокойно зашевелился.

— Да-да, твоя очередь, — проворчал Вепуат, отстёгивая шлейки. — И ты будешь замыкающим. Пока не пролетишь полный круг. Полный, а не как в прошлый раз!

Он сунул «трилобиту» в хоботок гладкий камешек. Чужак, соскользнув с его руки, уже медленно плыл вдоль скал. Подранок через секунду нагнал его, замедлил полёт, щёлкнул спинными щитками — и рывком обошёл Чужака на три метра и помчался дальше. Вепуат, досадливо фыркнув, ударил кулаком о кулак.

— Heta!

«А за Соколом оба летали спокойно,» — думал Гедимин, глядя, как разведчик созывает улетевших «трилобитов». «Тут что-то про биологию, наверное. Ну да Вепуату виднее…»

— Эй! — крикнул он одному из Сэта. Существо, пока на него никто не глядел, подошло к стойке вплотную и теперь разглядывало сидящего там Сокола — и, кажется, собиралось его потрогать. Вепуат, спохватившись, шагнул к стойке и громко что-то прошуршал. Сэта подался назад и зашуршал в ответ. Гедимин мигнул.

«А ведь они оба говорят не по-Джагульски,» — наконец сообразил он. «И вчера было то же самое. Это их собственный язык, я ж его слышал… Вроде же Вепуат его не знает?»

Вепуат, не замечая ничего странного, показывал столпившимся Сэта спину Сокола и его приподнятые щитки. Существо сидело смирно — видимо, горячий воздух его не обжигал. Два «трилобита» на броне разведчика тоже не беспокоились — без лишнего шума, тайком, перетягивали друг у друга камешек, держась ровно за затылком хозяина. Гедимин, обнаружив такое проявление интеллекта, невольно хмыкнул. Разглядывание Сокола и шуршащее обсуждение между тем продолжались — и, на взгляд сармата, даже затягивались. Когда грива одного из обсуждающих взвилась кверху и покрылась белыми искрами, Гедимин вскинулся и издал гортанный вопль, хватаясь за сфалт.

— Heta! — крикнул Вепуат, замахав на него руками. — Поднимайся. Нам не помешала бы помощь.

Взобравшись на вал и по дороге убедившись, что опасности вроде как нет — все Сэта ведут себя смирно, и даже «трилобиты» из-за них не беспокоятся — Гедимин вопросительно хмыкнул.

— Мы