Графиня де Монферан - Полина Ром

такие восторги. Однажды перед сном, набравшись храбрости, она попросила камеристку показать ей чулки, которые носит прислуга. Как Сюзанна не отпиралась, но все же ей пришлось сбегать к себе в спальню и принести хозяйке свёрнутые в комок штопаные-перештопаные чулки.

Николь с удивлением рассматривала изделие: во-первых, они были не вязаные, не трикотажные, как её собственные, а сшитые из достаточно плотной ткани; во-вторых, чулки, которые носила прислуга, были ещё толще, грубее, а главное — не тянулись совсем; в-третьих, эти изделия были очень скучного коричневатого цвета.

Николь начала понимать, почему столько восхищения вызывает эта часть её гардероба. Дюжина пар от мастера Филомена, и каждая пара — другого цвета. У неё были мареновые* и палевые** чулки, розмариновые*** и смарагдовые****, шартрезовые***** и — самые дорогие — муаровые****** пары.

В целом, занимаясь собственным гардеробом, Николь узнавала столько нового, что к вечеру кругом шла голова.

После мастерицы по пошиву белья приходила портниха, мадам Барбье, с тремя помощницами. Николь ставили на невысокую скамеечку и бесконечно примеряли на неё все новые туалеты, закалывая с помощью сотен булавок ткань элегантными складками, бесконечно споря между собой и заодно — с мадам Жюли, выбирая подходящие кружева и обсуждая рисунок необходимой вышивки.

Потом следовал ежедневный обязательный визит мадам де Мерсе и целый час приходилось кланяться, репетировать книксены и реверансы, а также ходить по комнате со стопкой книг на голове, выравнивая осанку. Первое время Николь часто роняла тяжёлые тома, иногда — себе на ногу. Впрочем, вскоре приспособилась, и мадам учительница вместе с мадам Жюли были довольны её успехами.

Отдельным раздражителем был парикмахер, некий месье Грато. Марсель Грато чрезвычайно гордился своим изобретением: корявой и неуклюжей металлической плойкой, которая позволяла завить волосы прямо сейчас, а не ходить целый день в папильотках. От привычной Николь плойки эта отличалась отсутствием пружинящей ручки. Местная модель была значительно проще и больше всего напоминала обыкновенные ножницы, у которых вместо одного лезвия был толстый металлический стержень, а вместо второго — половина разрезанной вдоль трубки.

Визиты месье Грато были не ежедневны, а случались три раза в неделю. И каждый раз мастер придумывал для неё новую причёску:

— Ваше сиятельство, мы должны будем выбрать из всего великолепия несколько моделей, которые одобрит ваш муж, и потом я буду точно знать, что делать с вашими прекрасными волосами в те дни, когда вы соберётесь посещать королевский двор.

От мастера изрядно пахло палёным волосом, и никакими силами нельзя было перебить этот тяжёлый запах. Щипцы раскалялись на углях, которые приносили с кухни, и Николь страшно боялась, что однажды мастер перестарается и окончательно сожжёт ей волосы. Именно поэтому она предложила месье Грато не сразу навивать пряди на металл, а сперва прихватывать щипцами лист бумаги:

— Вы немедленно увидите, месье, не перегреты ли щипцы. Если на бумаге останутся жёлтые следы — значит, вашу плойку необходимо остудить.

— О, ваше сиятельство! Думаю, я обязательно последую вашему совету!

Раз в день она обязательно наносила визит мужу, демонстрируя ему то новую причёску, то новый туалет, то просто — свою покорность. Это всегда были достаточно тяжёлые и неприятные минуты, и Николь считала истинным благом то, что мужу её общество тоже не доставляло удовольствия, и он быстро отпускал её.

Кроме всех этих людей появился ещё и довольно пожилой, всегда — слегка выпивший, месье Аршамбо — учитель танцев. Невысокий, субтильный, весь какой-то манерный, он, тем не менее, муштровал Николь, пожалуй, строже всех. Ежедневные уроки с ним были самыми тяжёлыми.

А ведь ещё требовалось время на приём пищи и хотя бы небольшой отдых. Мадам Жюли настаивала на том, чтобы после обеда госпожа графиня неподвижно сидела в мягком удобном кресле не менее получаса. В такие моменты Сюзанна повязывала хозяйке на глаза специально вышитую маску, а госпожа Жюли садилась рядом и рассуждала о том, как сильно выдают возраст женщины морщинки в уголках глаз.

— Поэтому, госпожа графиня, вы должны отдыхать достаточно количество времени, иначе ваша красота очень быстро увянет.

Отдельной темой стал визит косметолога. В общем-то, всевозможные краски и духи предлагали почти все: и белошвейка, и портниха, мадам Барбье, и, разумеется, месье Грато. Но это были как правило две-три баночки или флакона, от которых Николь категорически отказывалась. В исторических романах из прошлой жизни она читала достаточно про старинную косметику для того, чтобы бояться этих странных смесей как огня.

Косметолог, месье Дешан, принёс с собой несколько весьма впечатляющих размерами деревянных ларцов, заполненных всевозможными бутылочками, баночками, мешочками и кувшинчиками. И вот с ним было уже намного сложнее. Он активно навязывал графине помады для губ и помады для волос, пудры разных оттенков и краску для век, состав для нанесения мушек, туалетную воду, духи — и ещё массу всего странного, непонятного и явно опасного для здоровья.

Если к выбору одежды и белья Николь оставалась достаточно равнодушна, покорно соглашаясь на то, что предлагали мастера и что одобряла мадам Жюли, то здесь она встала насмерть! По поводу каждой баночки или флакона начинался ожесточенный спор: графиня желала знать, из чего это сделано, а месье Дешан упирался, не желая раскрывать коммерческую тайну.

Это была та ситуация, когда даже вмешательство мадам Жюли не помогло косметологу. Николь выбрала всего несколько флаконов и категорически отказалась пользоваться всем остальным. И хотя мадам Жюли находила количество косметики у графини неприлично маленьким, но даже ей пришлось смириться.

Графиня выбрала простую рисовую пудру, отказавшись от краски для бровей и ресниц, ссылаясь на то, у неё и от природы они тёмные. Согласилась приобрести две прелестные фарфоровые баночки с толчёным малахитом и с лазуритом в качестве краски для век, но категорически отказалась от искусно составленных на основе жиров, воска и непонятных красителей помад, заодно отвергнув и восхитительные свинцовые белила, придающие лицу свежесть и молодой вид. Выбор духов графиней тоже не порадовал косметолога:

— Ваше сиятельство, у вас будут и утренние, и вечерние визиты ко двору. Вы же не можете всегда одинаково пахнуть! — пытался вразумить упрямую графиню месье Дешан. Впрочем, и в этот раз он потерпел поражение.

* * *

Вечером, в конце дня, когда вся суматоха стихала и посторонние удалялись из её комнаты, Николь чувствовала себя так, будто провела день за разгрузкой вагонов.

Отдельная неприятность ожидала её в воскресенье. Она собиралась спать до полудня, отдыхая от толпы посетителей и мечтая просто поваляться в постели от души. Госпожа Жюли разбудила ее на заре, так и не дав нормально выспаться, и сопроводила в карету, которая