Шах и мат - Мэлори Блэкмен

мама начнет кричать. Но потом все пошло не так! Нога соскользнула, и я полетела на пол. Ударилась спиной об угол кровати, вдобавок проехалась по нему и приземлилась на задницу.

Я открыла рот – и завыла.

Мама мгновенно оказалась рядом.

– Что с тобой? – Она присела на корточки. – Роуз, ты как?

Спина горела. Я пыталась открыть рот, чтобы говорить, но получалось только кричать. Я раскрыла руки, чтобы меня подхватили. Мама почти потянулась обнять меня, но потом взяла одну мою руку и сжала ее в своих:

– Роуз, успокойся, милая. Где болит? Покажи мне.

Дверь распахнулась, и в комнату вбежала бабушка Мэгги:

– Что это было, черт возьми? Звук такой, будто потолок обрушился.

Бабушка взглянула на меня, рыдающую на полу, а затем подхватила и обняла, как венерина мухоловка, которую мы видели в ботаническом саду. Мое лицо утонуло в складках ее пудрово-голубого платья, от которого пахло цветочными духами и курицей. Мэгги положила руки мне на спину, как раз там, где было больнее всего. Она обнимала меня так крепко, что пришлось отвернуть лицо в сторону, чтобы отдышаться.

– Бабушка, я упала с кровати и ушибла спину, – объяснила я. Она обняла меня еще крепче, и я заплакала еще сильнее. – Ты делаешь мне больно.

Мэгги тут же разжала объятия и наклонилась, чтобы поцеловать меня в макушку и в каждую из моих мокрых щек.

– Все хорошо, милая. Бабушка здесь. Давай посмотрим, хорошо? – Она подняла мою футболку сзади, пока я все еще утыкалась в ее платье. – Боже мой! У тебя уже припухлость под одной из лопаток. Завтра там будет здоровенный синяк.

– Ей нужно приложить лед, чтобы уменьшить отек, – подсказала мама откуда-то сзади.

Я отстранилась от бабушки Мэгги и повернулась к ней, протягивая руки:

– Мама, мне очень больно.

Она взяла меня за кисти.

– Пойдем, милая. Давай разберемся с этим синяком. – И с этими словами повела меня мимо бабушки.

– Ты не понесешь меня, мамочка?

Она посмотрела на меня сверху вниз:

– Ты слишком тяжелая, Роуз. Кроме того, я боюсь еще больше повредить тебе спину. Лучше иди сама.

И мы пошли в ванную комнату. Мама намочила полотенце для лица, выжала воду и, подняв мою футболку, очень осторожно положила ткань мне на спину. Она не спешила, была очень осторожна. Я наблюдала за ней, и слезы высыхали на моем лице.

От прохладной фланели стало немного легче, но спина все равно болела. Я сопела, пытаясь удержаться от слез. Маме не нравилось, когда я плакала.

Я снова протянула руки. Мама улыбнулась и поцеловала меня в макушку:

– Тебе не кажется, что ты уже слишком взрослая, чтобы обниматься каждый раз, когда ты поцарапаешь коленку или обожжешь палец?

Я посмотрела на нее и уронила руки:

– Да, мама.

– Умница, – похвалила она. – Ты сильно поцарапала спину, немного кровоточит, но гипс не нужен.

– Да, мама.

– Что такое?

– Ничего, мам.

Я уставилась вниз. Не хотела, чтобы мама видела мое лицо. Ушиб теперь пульсировал. Мама развернула меня так, чтобы я стояла спиной к ней, и очень нежно погладила мой синяк, так нежно, что почти не потревожила. Затем, к моему удивлению, поцеловала меня, как раз в то место, где больно.

– Вот так, милая. Так лучше?

Я повернулась и обняла маму за шею:

– О да, мамочка. Намного лучше.

– Я рада. – Мама погладила меня по рукам, прежде чем снять их со своей шеи. – Ты меня душишь, Роуз.

– Прости. – Я отпустила ее.

К этому времени моя спина уже не пульсировала, а ныла. Но что-то в груди ныло сильнее.

Мама поцеловала меня в лоб.

– Пойдем, съешь мороженое за то, что ты такая храбрая, – сказала она. – Мало кто знает, но мороженое очень полезно для ушибленных спин.

Она купила мне шоколадное мороженое, и оно было очень вкусным.

Через некоторое время боль в спине утихла, и я уже почти не чувствовала ее.

А вот боль в груди продержалась гораздо дольше.

Глава 29

Роуз 10 лет

Сегодня Тоби был какой-то странный. Не в смысле чудаковатый, нет. Мы собирались к бабушке Джасмин, он болтался неподалеку, и мама пригласила его с нами:

– Мы идем к моей матери. Хочешь присоединиться?

– Да, пожалуйста, – сразу же сказал он, однако на его лице появилось очень странное выражение, как будто его рот сработал раньше мозга и теперь Тоби об этом жалел.

Он никогда раньше не бывал в доме бабушки Джасмин, но я, конечно, много рассказывала ему об этом месте. Может, поэтому Тоби и решил увидеть его, но потом занервничал из-за встречи с моей бабушкой. Получив разрешение от его мамы, мы отправились в путь. По дороге к бабушке Джасмин он вел себя очень тихо. Я то и дело пыталась заговорить с ним, но Тоби только пожимал плечами или отвечал «да» или «нет», так что через некоторое время я сдалась и вместо этого принялась болтать с мамой.

– Ты в порядке, Тоби? – не раз уточнила мама.

– Да, спасибо, мисс Хэдли, – отвечал Тоби, но больше не проронил ни слова.

– Роуз, побудь в доме хотя бы десять минут, прежде чем исчезать с Тоби, – предупредила мама, когда мы выходили из машины.

– Да, мам, – вздохнула я.

Ей не нравилось, как я убегаю в сад или на пляж каждый раз, когда мы навещаем бабушку Джасмин. Мама считала некрасивым приветствовать ее словами: «Привет, бабуль. Можно я пойду поиграю?»

Мы сели в огромной комнате. Бабушка Джасмин называла ее гостиной, и по идее здесь должно быть гораздо интереснее. Ведь в гостиной обычно можно принимать людей и устраивать беспорядок. Потому она так и называется, верно? Два дивана бабушки Джасмин стоили больше, чем мамина машина (так сказала мама), и мне приходилось быть очень осторожной, чтобы не задеть ни одно из бабушкиных украшений и не пройтись в обуви по ее ковру. Мама не разрешала мне пить в бабушкиной гостиной ничего ярче воды, хотя бабушка Джасмин повторяла, что не против, если я там ем или пью.

– А вот мне ты говорила совсем другое, – однажды упрекнула ее мама. – Ты не разрешала мне пить чай, апельсиновый сок или что-то еще в этой комнате.

– Это было очень давно, – отмахнулась бабушка. – Времена меняются. Люди меняются.

– Не настолько, – фыркнула мама.

– Сеффи, тебе стоит больше верить в людей.

– И как же?

– Для начала ты должна больше поверить в себя. – Затем бабушка посмотрела на меня, как будто только вспомнила, что я здесь. – У нас тут лишние ушки.

Как будто я ее не поняла!

И вот я сидела на диване и пыталась выглядеть так, будто все эти