Шах и мат - Мэлори Блэкмен

маленькие хрустальные фигурки, которые бабушка Джасмин держала в шкафу, на самом деле интересные. Я досчитала до ста, пока не поняла, что у меня сейчас голова лопнет, если задержусь здесь еще хоть на мгновение. Я повернулась подтолкнуть Тоби, который сидел рядом, но он не обращал на меня никакого внимания. Лишь зачарованно рассматривал бабушкину гостиную. Что же его так завораживало? Я огляделась вокруг, пытаясь оценить комнату глазами Тоби, как будто вижу ее впервые. Гостиная была большой, такой же большой, как наша кухня, гостиная и сад вместе взятые. Но все равно она казалась слишком аккуратной и опрятной.

– Бабушка, можем я с Тоби пойти на пляж? – спросила я, не обращая внимания на хмурый взгляд, который мама бросила в мою сторону.

– Мы с Тоби, – поправила бабушка.

И чего она придирается. Ведь все равно меня понимает, не так ли? Но по прошлому опыту я знала, что она не ответит, пока я не использую правильные слова.

– Бабушка, можем мы с Тоби пойти на пляж?

– Можете. Но это же не гарантирует, что я вас пущу!

Тоби совсем смутился, только вот понял все неверно. Я вздохнула и попыталась еще раз:

– Можно мы с Тоби пойдем на пляж?

– Да, но только вернитесь к ужину.

– Хорошо, бабушка. – Я вскочила, схватила Тоби за руку и вытащила его на кухню, пока мама не успела ничего сказать. – Сыграем в пляжный теннис? – предложила я.

– Это что такое?

– Теннис на пляже, балда!

– Ладно.

Я привела его в зимний сад. В средних размеров шкафу хранились все садовые и пляжные игры, такие как крокет и боулз, а еще пластиковые теннисные ракетки. Я взяла их и пару теннисных мячей.

– За мной, – позвала я Тоби.

Мы побежали через весь бабушкин сад. Я остановилась на мгновение, когда мы добрались до роз. Бабушка Джасмин рассказывала мне, что раньше весь розарий был под стеклом, как в огромной оранжерее, но после развода она убрала этот колпак. Когда я спросила почему, она ответила: «Я хотела, чтобы цветы могли наслаждаться ветром и дождем. Им следует знать зиму и лето, это делает их сильнее. Не стоит слишком уж оберегать растения. Да и людей тоже». И хотя вопрос задала ей я, бабушка Джасмин, отвечая, смотрела на маму.

Было странно думать, что мой отец работал тут еще до моего рождения. И его прах тоже развеян здесь. Я знала, что частичек уже давно нет, но все равно было как-то приятно думать, что папа где-то вокруг меня в этот самый момент – в свежем воздухе, которым я дышу, в цветах, которые вижу и нюхаю, даже в пении птиц, которое я слышу. В конце концов, птицы едят червей, и возможно, много-много лет назад какой-нибудь червь съел немного папиного праха, а потом птица съела червяка, и теперь поет не она, а папа! (А сколько вообще живут птицы?) Каждый раз, когда мы приезжали к бабушке Джасмин, я шла в розарий. Знаю, звучит глупо, но там я действительно чувствовала себя ближе к папе.

– Привет, пап, – прошептала я. Не хотела, чтобы Тоби меня услышал, а то еще решит, что у меня крыша поехала.

Потом мы побежали дальше. Как только добрались до пляжа, сразу же остановились.

– А где сетка? – спросил Тоби.

– В нашей фантазии.

И мы начали играть. Но Тоби все думал о чем-то другом. Мяч постоянно куда-то улетал. Вроде в этом и был весь смысл, но каждый раз Тоби пыхтел, отдувался, хмурился и шел за ним. Он явно не получал удовольствия от игры, и минут через десять я сдалась.

– Что случилось, Тоби?

– У твоей бабушки огромный дом.

– И что?

– И она живет там одна?

– Да, но у нее есть секретарша по имени Сара и повар.

– И все?

– Да. А что?

– Это неправильно – одна женщина живет в таком огромном доме.

– Ну они с дедушкой развелись много лет назад.

– Я не о том. У нее дома можно отель устроить, а он весь принадлежит только ей. Четверть Медоувью могла бы тут поместиться. Это неправильно.

Я никогда не думала об этом раньше. Тоби был прав. Слишком большой дом для одного человека. Стоило подумать о всех бездомных в Медоувью, которые жили под картонными коробками… Но, с другой стороны, если бабушка и дедушка зарабатывали деньги своим трудом, а потом решили купить большой дом, чтобы уже на них самих работали люди, что в этом плохого?

– Мама говорит, если получишь хорошее образование, то все возможно. Вот почему она хочет, чтобы я поступила в «Хиткрофт». С хорошим образованием я могу хоть улицы подметать, хоть стать премьер-министром. Но выбор будет за мной. Она говорит, хорошее образование дает много возможностей для выбора.

– Вот только выбор «хорошего образования» доступен не всем, – напомнил Тоби.

Об этом тоже пришлось задуматься. Школа «Хиткрофт» не была бесплатной. Бабушка Джасмин собиралась оплачивать мое обучение.

– Что ты собираешься делать в средней школе?

– Пахать как проклятый, чтобы получать полную стипендию, – ответил Тоби.

Ого! Ему не следовало ругаться.

– Если бы твоя мама услышала это, тебе бы влетело.

– Она сама сказала мне, что я должен пахать как проклятый, чтобы чего-то добиться, – возразил Тоби.

– Прямо вот так?

– Прямо вот так.

Может, когда-нибудь я пойму взрослых с этими их «делай, как я говорю, не делай, как я делаю». Но не сегодня.

Джуд против Джасмин

Глава 30

Джуд

До сих пор поверить не мог. Джасмин «Бешеная Сука» Хэдли в моем номере. В моем номере. Как она узнала, где меня найти? Я нарушил четырнадцатое правило Джуда: не расслабляйся, будь на шаг впереди, оставайся в живых. И поделом мне. Я праздновал свой последний акт мести Персефоне Хэдли и ее отпрыску. Приговорил пару бутылок пива из мини-бара, а потом подумал: «К черту, здесь нужно не пиво. А шампанское». Позвонил в службу обслуживания номеров и заказал бутылку их лучшего винтажного вина.

«Только никакой шипучей гадости с верхушки шкафа», – предупредил я человека на другом конце провода. А потом улегся на кровать, стал смотреть телевизор и ждать, когда же принесут шампанское. Я был слишком занят, наслаждаясь изысканностью своего последнего хода, чтобы оставаться начеку, а следовало бы. Раздался стук в дверь, я предположил, что здешний официант в кои-то веки поторопился, и ослабил бдительность.

И вот теперь благодаря одной-единственной ошибке эта сумасшедшая сука сидела на моей кровати и улыбалась мне. Не то чтобы я ее винил. Сам бы на ее месте улыбался. Даже сейчас не мог поверить, что так сглупил. Джасмин Хэдли преуспела там,