Рассказы. Темнее ночи - Андрей Миля

Он улыбнулся, стараясь сгладить неловкость. Марина теребила браслет на руке – хитрое переплетение цветных шнурков, тех самых, что она использовала для своих кукол. Паша думал спросить про браслет еще тогда, на дюнах, когда увидел его впервые, но залюбовался тонким запястьем и забыл.

– Давай попробуем, – выпалила Марина и, будто испугавшись своего голоса, задержала дыхание. Добавила сдавленно: – Будь здесь, ладно?

Опешивший Паша в последний момент успел крикнуть:

– Давай помогу!

…Но она уже скрылась за дверью.

Он дважды обошел машину кругом, потирая влажные руки. Казалось, карельский воздух стал еще чище, раздувая горящие легкие, как меха, питая кислородом обезумевшую кровь. Паша сел в машину.

– Папа, а она ведьма? – спросила тихо Аленка с заднего сидения.

– С чего ты взяла?

Ничего такого он ей про Марину не рассказывал.

– Дедушка говорил, что красивые женщины или ведьмы, или шаболды, как мама.

Паше потребовалось не меньше минуты, чтобы придать лицу серьезное выражение и повернуться к дочери.

– Давай не будем повторять все, что говорил дедушка, хорошо?

– Ладно.

Марина вышла совсем скоро, не успела доиграть по радио вторая песня.

– Быстро ты, – усмехнулся Паша, помогая ей сложить сумки в багажник.

«Все-таки ждала меня? Или… У того, кто хоть раз задумался о побеге, все готово заранее».

Они вернулись в машину, и Паша провернул ключ зажигания. Приборная панель моргнула всеми лампочками и потухла.

– Да ла-адно!

Он повторил с тем же результатом.

– Не выйдет ничего… – шепнула Марина.

Паша повернул ключ в третий раз; заурчал мотор.

– Ну что, девчат, поехали потихоньку? – сказал Паша, высматривая ухабы на дороге. На самом деле, ему не терпелось вдавить педаль, пока Марина не передумала. Ему показалось, что он заметил удивление в ее глазах, когда они отъехали от двора.

Тихо покачивалась висящая на зеркале заднего вида куколка-оберег.

* * *

Марина понравилась Аленке сразу, с той первой поездки. Девочка засыпала новую знакомую вопросами о жизни в деревне, о куклах и колдовстве. И не ложилась спать без сказки. Карельских сказок у Марины было в достатке.

Они гуляли по набережной Петрозаводска, и солнце застыло, прилипнув к горизонту. Играли уличные музыканты. Паша смотрел, как Марина бегает за Аленой, слышал смех дочери, а душу будто укутали в мягкое одеяло и посадили перед камином.

– Проглочу-проглочу-проглочу! Вот поймаю и съем!

К хорошему быстро привыкаешь. К светлому ночному небу, к просторам. К холодным, чуть рыжеватым – подкрашенным торфом – водам рек и озер. К завтракам с любимой женщиной.

К одному он привыкнуть не мог – к комарам. Ладно на природе, но даже в квартире с москитными сетками на окнах не было спасения от назойливых тварей.

Несколько недель Пашу не сильно грузили на работе, и они успели вдоволь накататься по Карелии. Посмотрели Ладожские шхеры и деревянные церкви в Кижах, полазали по вулкану Гирвас и заскочили в Рускеалу. Марина смеялась, когда Паша в очередной раз случайно коверкал местные названия. А он расспрашивал ее о каждом новом месте.

– А это что за зодчество? – Он кивнул на ряд каменных башенок у одной из Рускеальских троп.

– Положи сверху камушек – желание сбудется. Такое поверье. Чем выше башенка, тем больше шансов призвать удачу.

– У-у! – Аленка протирала ладошки. – Папа, мне нужно больше камней!

И побежала достраивать башенки желаний. Марина проводила ее задумчивым взглядом, сказала чуть тише:

– Развлечение для туристов, конечно. Настоящих сейдов осталось не так уж и много. Скалы, глыбы, приподнятые над землей, застывшие на подножках – валунах поменьше. Некоторые в таких позах, что, кажется, пальцем тронь, и все развалится. Никто не может толком объяснить, как саамы их построили.

Паша кивнул. Он и раньше слышал о каменных сооружениях, что попадались по обе стороны от Белого моря и дальше, в Скандинавии. Но не догадался сразу соотнести многотонные конструкции и аккуратные башенки ростом по колено.

– У язычников вообще много поверий, связанных с камнями, – сказал он. – А причины могут быть самыми банальными и естественными. Ледник таял, некоторые булыжники сложились в причудливые формы да так и остались.

Марина поморщилась на «язычниках», но продолжила:

– В моем роду люди говорили: когда шаман уходил в лес умирать, он превращался в такой вот сейд. Не вели казнить за речи языческие, о мудрый знаток «естественных причин»!

Она сложила руки перед собой, глаза ее расширились в притворном испуге. Паша рассмеялся, притянул ее к себе и поцеловал.

…Переполненная впечатлениями Аленка спала всю дорогу до Петрозаводска. Уставшая и сосредоточенная Марина достала из рюкзака свои шнурки и обрезки ткани и принялась за работу.

Дома Алену ждал подарок – симпатичная мягкая куколка в сиреневом платье.

– Это карельская невеста, – сказала Марина. – И она очень хочет с тобой дружить.

Аленка перевела восхищенный взгляд с куклы на Пашу.

– Папа! Камни работают!

После ужина он спросил Марину:

– И от чего этот оберег?

Та лишь пожала плечами.

– Ни от чего, она для игры. Обереги для детей имеют силу, если делаются руками матери.

* * *

Когда у Паши на руках осталось годовалое дитя, он и подумать не мог, скольким вещам ему придется научиться. Развлекать, успокаивать, кормить, одевать… Заботиться. Ему помогали. Отец, пока был жив. Теща, Надежда Ивановна, которая так и не смогла простить дочь, бросившую ребенка с бывшим мужем.

Аленка росла, а он неплохо справлялся. Детский сад, потеря первых молочных зубов, первый класс… Паша провел ее за руку через все. Наловчился прерывать капризы одним лишь взглядом, лечить боль одним поцелуем, успокаивать одним объятием. Научил дочь завязывать шнурки, понимать по стрелочным часам и не умереть от голода с полным холодильником в доме.

А еще Паша хорошо умел плести косы. Вот и сейчас Аленка сидела с куклой у него на коленях, а он вплетал ей в волосы яркую ленту.

– Папа, а у всех стариков ненастоящие зубы, как у бабушки Нади?

– Не называй их стариками, Ален, им будет обидно.

– У всех бабушек и дедушек?

– У многих так точно.

– И у тебя будут?

– Наверное. Если мои выпадут, нужно же чем-то будет жевать пироги?

– Не делай себе большие зубы, ладно? Они страшные.

Пашины пальцы замедлились, он обдумывал просьбу дочери.

– Договорились. А почему ты спрашиваешь?

Аленка молчала. Он не видел ее лица, видел только, как сильно ее пальцы вцепились в куклу.

«Она чего-то испугалась?»

– Алена Павловна, рассказывайте.

– Я видела старуху… бабушку с большими зубами, – сказала она тихо. – Как у