Рассвет русского царства. Книга 6 - Тимофей Грехов

Я развернулся и пошёл на выход из дворца.

— СТОЙ! — донеслось мне в спину. Голос Тверского сорвался на крик. — Я НЕ РАЗРЕШАЛ ТЕБЕ УХОДИТЬ!

Я не остановился… даже шага не замедлил.

Пройдя метров десять, я услышал позади быстро приближающиеся шаги. Рефлексы сработали мгновенно. Я тут же обернулся, чуть приседая и уходя с линии возможной атаки, готовый, если потребуется, не дать себя в обиду, невзирая на титулы.

Однако произошло то, чего я никак не мог ожидать. Вообще в этот день было слишком много неожиданностей, но такого…

Ещё ни разу передо мной не стояли на коленях Великие князья.

Михаил Борисович, правитель Тверской земли, потомок Рюрика, рухнул на колени прямо на холодные плиты коридора. Его дорогой кафтан распластался по полу, шапка съехала набок. Он поднял на меня взгляд, полный отчаяния и слёз.

— Молю… — произнёс Тверской. — Помоги сестре. Кроме неё у меня никого нет. Иван в гневе, и весь мой род сейчас зависит от того, как решится ситуация с Машей.

Я застыл… мягко говоря, ошарашенный. Вся моя злость, весь мой прагматизм и страх за собственную шкуру отступили перед этой картиной.

— Встань, — метнулся я к нему и схватил его за плечи, с силой дёрнул вверх. — Встань, Михаил Борисович! Не дай Бог нас кто-то увидит! Ты что творишь⁈

Он поднялся, опираясь на мою руку, тяжело дыша, но не отводя от меня взгляда.

— Ты поможешь? — спросил он.

Я вздохнул. Понимая, что не могу отказать… теперь я просто не мог.

— Ладно, — оглядываясь, сказал я. — Веди меня к Марии Борисовне.

— Но запомни одно, княже, — посмотрел я на него с холодом. — Если Иван Васильевич узнает, что я там был… если это всплывёт… то мне без твоей поддержки придётся худо. Ты будешь обязан защищать меня перед ним. Головой своей ответишь, но меня выгородишь. Понял?

— Договорились, — тут же сказал Тверской, и я увидел, что он не лжет. — Слово даю. Идём.

Получив моё согласие, Михаил Борисович не стал медлить. Он быстро огляделся, проверяя не следит ли кто за нами, и сделал жест рукой, чтобы я следовал за ним.

Мы прошли вдоль парадных залов, потом спустились по широкой каменной лестнице на первый этаж.

Здесь, в хозяйственной части дворца, было на удивление тихо. Стражников оказалось совсем немного. Всего двое стояли у входа в людскую, лениво переговариваясь и опираясь на бердыши. Заметив Великого князя Тверского, они тут же подобрались и низко поклонились. Мы прошли мимо них с невозмутимым видом, словно так и надо, и нырнули в тёмный коридор, ведущий к подвалам.

Внутри хозяйственных помещений никого не было. Но наш путь продолжался. И вскоре мы оказались в подвальных казематах.

В тупике одного из коридоров князь остановился перед глухой каменной стеной. Слева от нас, в кованом кольце, торчал потухший факел. Михаил Борисович оглянулся на меня, затем уверенно ухватился за подставку факела и с силой потянул её на себя.

Раздался глухой, но отчётливый щелчок где-то в недрах кладки.

Я напрягся, но тут часть каменной стены дрогнула и немного отъехала в сторону, открывая тёмную щель. Тверской упёрся плечом в камень и налёг, раздвигая проход шире, чтобы мы могли протиснуться.

Глядя на это хитроумное устройство, я невольно задумался.

— «Наверняка Глеб пользовался именно этим ходом, — пронеслась в голове мысль. — Уж больно удобно устроено для тайных визитов. И никто не видит, и стражи нет».

Но вслух я ничего не сказал.

Тверской шагнул в проём первым, и я снова последовал за ним. Мы оказались в узком, пыльном коридоре, который почти сразу переходил в крутую винтообразную лестницу, уходящую вверх. Ступени были узкими и подниматься приходилось осторожно, чтобы не оступиться в темноте.

Поднявшись, как мне показалось, до уровня второго этажа, мы вышли в ещё одну систему коридоров. Здесь было суше, но также темно. Михаил Борисович двигался осторожнее. Несколько раз он останавливался у неприметных задвижек, вмонтированных прямо в кладку. Сдвигал их буквально на толщину мизинца и приникал глазом к образовавшейся щели, всматриваясь куда-то наружу.

— Откуда ты знаешь про эти хода? — не выдержал я, когда мы в очередной раз остановились в темноте.

Великий князь Тверской обернулся.

— Мария рассказала, — коротко ответил он.

— Ясно, — кивнул я и больше вопросов задавать не стал. Хотя один так и вертелся на языке… Меня интересовало, почему Иван Васильевич, после того как узнал про связь Глеба и Марии, не поставил сюда охрану. Не хотел посвящать своих рынд в проход, который ему понадобится, если его жизни будет угрожать опасность? Хотя возможно ситуация с Марией настолько выбила его из колеи, что он пока об этом не мог думать.

Мы прошли ещё немного, петляя в лабиринте узких переходов. Наконец, Тверской остановился перед очередной, казалось бы, монолитной стеной. Он снова замер, прислушиваясь. Затем три раза, с чётким интервалом, постучал костяшками пальцев по камню.

Тишина.

Я уже начал думать, что нас никто не услышал, или план провалился, но не прошло и минуты, как раздался знакомый щелчок. Стена дрогнула и плавно отъехала в сторону.

В проёме показалось встревоженное лицо молодой девушки. Она была одета просто, но дорого, а черты лица неуловимо напоминали Марию Борисовну.

— Миша… — выдохнула она. — Почему ты здесь? Иван же запретил использовать эти ходы и…

Тверской, не отвечая, шагнул внутрь и развернулся ко мне, делая приглашающий жест.

— Заходи. Знакомься, Строганов, это моя сестра, Анна Борисовна Тверская.

Я переступил порог, и увидев молодую княжну, тут же низко поклонился, как того требовал этикет.

— Здравия желаю, княжна, — произнёс я.

Анна Борисовна смотрела на меня с любопытством, но я не стал задерживаться на ней взглядом. Я был у Марии Борисовны в тот день, когда были убиты Шуйские, и в её комнате, собственно, ничего не поменялось. Великая княгиня Московского княжества лежала на большой кровати, как и в прошлую нашу встречу.

Она выглядела… как мне показалось, плохо. И я тут же направился к ней.

— Здравствуй, Мария Борисовна, — произнёс я, подходя к ложу.

Она повернула голову. В глазах её не было прежнего огня, только бесконечная усталость и затаённый страх.

— Дмитрий… — произнесла она. — Ты пришёл…

Не теряя времени на пустые разговоры, я сел на край кровати.

— Позволь руку, княг… Мария Борисовна.

Она слабо протянула мне тонкую руку. Я обхватил её запястье пальцами, нащупывая пульс. Сосредоточился, глядя на секундную стрелку в своей голове.

Удары были частыми, но ритмичными. Слабость есть,