Рассвет русского царства. Книга 6 - Тимофей Грехов

Человек шагнул внутрь и поднял факел повыше, освещая своё лицо.

Глеб знал этого человека. Мужчина с обычным непримечательным лицом и такой же бородой. Ни шрамов, ни родинок…

И звали его Егор. Именно так он назвался, когда впервые подошёл к Глебу несколько месяцев назад.

Глеб помнил, как всё началось. Он ходил по торгу высматривая какое-нибудь красивое украшение для Марии Борисовны.

— Поди Великой княгине подарок ищешь? — спросил незнакомец.

В тот момент Глеб не поверил своим ушам, и невнятно произнёс.

— А? А! Ты кто таков?

— Меня Егор зовут.

И с того дня он стал работать на него и, как он чуть позже понял, на Борецких.

Сначала были мелочи:

— «Передай купчую, боярич, от одного купца другому. Тебе не сложно, а человеку подспорье».

Потом:

— «Вот мешочек серебра, передай человечку, он ждать будет у стены».

Глеб выполнял, не видя в этом ничего дурного, да и деньги, которые Егор подкидывал за «услуги», лишними не были, молодой боярич любил кутнуть, а дела после возвращения в Москву шли не очень. Если бы не заступничество Шуйских, вообще худо было бы.

Но довольно быстро задания стали сложнее. Своровать грамотку у Шуйских. Подслушать, о чём говорят на Малой Думе, когда отец возвращался домой хмельной и разговорчивый.

А потом… Егор пришёл с приказом убить Шуйских. И тогда же намекнул, что если Глеб откажется, то весточка о его шашнях с Великой княгиней попадёт на стол к Ивану Васильевичу быстрее, чем Глеб успеет моргнуть. И подставить он должен был Строганова, но в итоге этого не получилось сделать. Всё слишком быстро произошло.

— Пришёл добить меня? — прохрипел Глеб, скривившись в горькой усмешке. — Так поздно… Я уже всё рассказал и про Борецких… и тебя подробно описал. Всё…

— Нет, — спокойным тоном ответил Егор. Голос у него был ровный, будничный, словно они, как и в первый день знакомства, встретились на торгу. — Я пришёл тебя спасти.

Глеб уставился на него, не веря своим ушам. Спасти? Отсюда?

— Это шутка такая? Так не смешно! — скривился Глеб. — Я калека и изменщик… предатель. Я всё выложил, и дороги назад мне нет.

Егор подошёл к нему. В одной руке у него был факел, в другой — связка ключей, явно снятая с пояса убитого стражника. Он присел на корточки и начал подбирать ключ к кандалам.

Щёлк. Замок на правой руке открылся, и тяжёлый браслет упал на солому.

— Не знаю зачем, — честно признался Егор, переходя к кандалам на ногах. — Мне приказали, я делаю. Говорят, ты ещё послужишь.

— Кому? — Глеб потёр затекшее запястье, морщась от боли.

Егор поднял на него глаза.

— Великому Новгороду, — ответил он. — И тем, кто хочет краха Москвы. Думаю я, что тебя будут использовать, как живое свидетельство гнили в доме Рюриковичей. Мой тебе совет, — остановился он на секунду и посмотрел в глаза Глеба, — оставаться полезным, как можно дольше.

Не успел Егор полностью освободить Глеба, как в камеру вошли ещё двое в доспехах великокняжеских дружинников. Но даже в темноте Глеб понял, что они ряженые. Кольчуги уж сильно явно сидели не по размеру, да и шлемы были сдвинуты на затылок.

Глеб попытался встать, но тело предало его. Ноги, затекшие и израненные железом, подогнулись, и он мешком осел обратно в солому.

— На, выпей, — сказал Егор, подставляя склянку. И Глеб узнал вкус. Это был конопляный взвар, таким же его поил Строганов.

Одновременно с этим Егор обернулся к вошедшим, спросил.

— У вас всё готово?

— Да, — ответил один из лже-дружинников, вытирая окровавленный кинжал о рукав кафтана. — Фитили горят. Скоро пороховой погреб рванёт так, что и в Твери услышат.

— Хорошо, тогда помогайте, — скомандовал Егор.

В шесть рук Глеба подняли. Склизкая тряпка с водой прошлась по его лицу, смывая корку из крови и грязи.

— Ммм, — простонал Глеб, и тогда кто-то сунул ему под нос флягу с чем-то едким и крепким. Это не был уже конопляный взвар, но на вкус он не смог определить, что это. Глеб сделал глоток и горло обожгло огнём, а в голове немного прояснилось. С него быстро стянули изодранную рубаху, накинули кафтан дружинника. Кольчугу надевать не стали, ведь сил носить железо у него не было.

— А мои родители? — хрипло спросил Глеб, цепляясь здоровой рукой за рукав Егора. — Вы их тоже спасёте?

Егор нахмурился, проверяя завязки на кафтане Глеба.

— Про них приказаний не было, — ответил он. — Моя задача — ты.

Глеб застыл и внутри всё похолодело. Жить, зная, что мать и отец пойдут на плаху из-за него?

— Нет. Не пойду, уже лучше сдохнуть здесь, — возразил Глеб. Он здоровой рукой с неожиданной силой вцепился в ворот Егора. — Спасите их… Спасите, и я сделаю всё, что надо. Пойду… скажу перед кем угодно… что он жену свою прибить хотел… Хоть Господом Богом поклянусь, что он Лукавому молитвы возносит! Всё скажу! Но мои родители должны быть спасены. Без них я никуда не пойду!

Егор задумался. Желваки на его скулах заиграли. Он понимал, что человек, который делает работу по собственной воле, да ещё и имеет должок, это куда лучше. И родители Глеба могли стать отличным рычагом.

Он перевёл взгляд на своих людей.

— Сколько у нас примерно времени до взрыва?

— Немного, — ответил первый, нервно поглядывая на выход из камеры. — И…

Второй, что стоял у двери, встрял.

— По большому счёту, его родители находятся этажом выше, в «дворянском» крыле темницы. Так что можно попробовать и их забрать. По пути почти. На этаже всего двое стражников должно быть, сменятся нескоро.

Егор сплюнул на пол.

— Чёрт с вами. Рискнём. Действуйте.

Глеб начал стараться одеваться быстрее, путаясь в рукавах, пока ему помогали. Он прекрасно понимал, что эти люди служат новгородцам… врагам Москвы, но сейчас у него не было другого выхода.

Они вышли в коридор. Глеб шатался, но его поддерживали под локти. Поднялись по лестнице на второй ярус.

И в какой-то момент Егор жестом приказал всем замереть. Он немного приоткрыл тяжелую дубовую дверь.

В коридоре увидел двоих стражников. Они о чём-то лениво переговаривались, опираясь на алебарды.

Дверь с грохотом распахнулась. Свист, и три арбалетных болта почти одновременно нашли свои цели. Один стражник, получив стрелу в горло, захрипел и сполз по стене, выронив оружие. Второй, с болтами в плече и бедре, упал на колени, пытаясь достать кинжал.

Егор шагнул к нему, вложил в здоровую руку Глеба подобранную у первого стражника саблю.

— Добей, — приказал он.

Глеб посмотрел на корчащегося человека. Он убивал раньше,