Рассвет русского царства. Книга 6 - Тимофей Грехов

— Добей, или мы уходим без твоих родителей, — равнодушно бросил Егор.

Глеб зажмурился и ударил. Лезвие вошло плохо, задело кость, стражник, булькая кровью, завалился на бок. Тогда Глеб нанес второй удар, уже точнее.

Когда он выпрямился, вытирая пот со лба, его взгляд уперся в решётку ближайшей камеры.

Оттуда на него смотрел Ярослав Бледный.

Глава 10

Продолжение POV

Ярослав стоял, ухватившись руками за прутья, и смотрел на Глеба с каким-то глубинным омерзением, словно увидел выползшего из навозной кучи червя.

Глеб замер. В нём проснулась своеобразная, и никак иначе её нельзя было назвать… совесть. Глеб понимал, что Ярослав был здесь из-за него. Череда случайностей привела его сюда, вот только эти случайности в большей массе своей были из-за него.

— Мы можем тебя освободить, — выпалил Глеб, делая шаг к решётке. — Бежим с нами. И можешь не обнадёживать себя, тебя приговорили к смерти через повешение. Об этом мне сообщили палачи, что крутили колёса дыбы, при этом смеясь, что меня там же будут четвертовать. — Он сделал паузу, заметив, что мимика на лице Ярослава абсолютно не изменилась. — Никакой княжеский титул, никакие бояре тебя не спасут. Ты умрёшь, а я предлагаю тебе жизнь!

Ярослав молчал. Он перевёл взгляд с окровавленной сабли в руке Глеба на трупы стражников, потом на Егора, который уже возился с замками дальних камер.

— Жизнь? — тихо переспросил Ярослав. — Из рук предателя и убийцы?

— Жизнь есть ЖИЗНЬ! — с раздражением ответил Глеб, и голос его сорвался. — Через три дня ты будешь болтаться в петле, и вороны будут клевать твои глаза! Беги с нами! Новгород примет…

— Новгород? — Ярослав презрительно скривил губы. — Так вот кто тебя выкупил, Иуда.

— Ярослав! — взмолился Глеб. — Иван безумен! Он всех нас…

— Последняя возможность, — бросил Егор, не оборачиваясь. — У нас нет времени на уговоры.

— Нет, — твёрдо ответил Ярослав, отступая вглубь камеры. — Я лучше умру, чем навешу на род ярмо предателей. Иди, Глеб. Беги. Живи со своим позором, если сможешь.

Глеб хотел что-то крикнуть, объяснить, но в этот момент щёлкнули замки соседних камер и двери тут же распахнулись.

Из одной вышла Любава, а из соседней Ратибор. Увидев мёртвых стражников и вооруженных людей, Ратибор подсознательно заградил собой жену.

— Глеб? — выдохнул он, узнав сына в чужой одежде. — Сын…

Родители тут же быстро устремились к сыну, и Любава, увидев увечье Глеба, ахнула и крепко обняла.

— Мама, осторожнее… — прошипел он от боли.

— Что происходит, сын? — спросил Ратибор, не отводя взгляда от Егора, который деловито проверял оружие убитых. — Мы бежим?

— Да, — выдохнул Глеб. — Бежим.

— Кто эти люди? — голос отца стал жёстким.

Глеб хотел ответить, придумать что-то, но Егор его опередил.

— Об этом мы поговорим, когда выберемся отсюда. Вставайте!

Ратибор посмотрел на сына долгим, тяжёлым взглядом. Потом на жену. Потом на Ярослава, который стоял в своей клетке и молча наблюдал за этой сценой. И, кажется, Ратибор всё понял. Понял, кто пришёл, понял цену этого спасения.

Но жить хотелось больше. Он вместе с одним из сообщников Егора подхватил Глеба подмышки, вздернул на ноги. После чего они побежали к лестнице, ведущей на выход из поруба.

— Ждём, — скомандовал Егор, прижимая ухо к двери, ведущей к свободе. И, как назло, именно в этот момент за дверью послышался топот множества ног. Выглянув через небольшую дверную щель, выругался. — Зараза… смена караула! Быстрее! Все назад!

Они отступили вглубь коридора, прячась в тень за поворотом. Дверь распахнулась, и внутрь шагнули четверо стражников в полных доспехах, с факелами. Как только дверь закрылась, один из них спросил.

— А где Василь и Разик?

— Не зн… — начали оглядываться они по сторонам, когда за поворотом увидели два тела, что были убиты людьми Егора, когда они только шли за Глебом.

— Тревога! — заорал один, и повернулся к товарищу. — Беги, сооб…

Арбалеты Егоровых людей щёлкнули в полумраке. Два болта нашли цели, но доспехи сделали своё дело, один стражник лишь пошатнулся, болт отскочил от кирасы, второго ранило в бедро, но он остался на ногах.

— Убить их! — рявкнул Егор, выхватывая саблю.

Завязалась отчаянная схватка в узком пространстве.

Ратибор, хоть и был ослаблен тюрьмой и скудной едой, оставался отличным воином. Он не стал ждать, пока его защитят. Увидев валяющуюся на полу саблю убитого ранее стражника, он подхватил её. И когда один из нападавших замахнулся бердышом на Любаву, Ратибор нырнул под удар. Лезвие сабли сверкнуло в свете факела, чиркнув стражника по незащищенной шее. И фонтан крови брызнул на стену.

Второй стражник сцепился с Егором, но тот был быстрее и подлее… удар коленом в пах, затем короткий тычок кинжалом под мышку, в сочленение доспеха.

Остальных добили быстро, навалившись скопом.

Любава бросилась к мужу, ощупывая его, проверяя, цел ли.

— Ратибор, что мы делаем? — спросила она, глядя ему в глаза. В её голосе был ужас. — Мы убили верных Великому князю людей… Это же предательство. Настоящее предательство.

Ратибор вытер саблю о кафтан убитого и посмотрел на сына, который вжался в стену.

— Я знаю, Люба, — тяжело вздохнув начал отвечать Ратибор. — Но нас собираются казнить. Ты же слышала, что сказал Строганов, Иван не пощадит нас, не пощадит нашего сына. У нас нет выбора.

В этот момент пол под ногами содрогнулся. Чудовищный грохот, донёсшийся будто из-под земли, ударил по ушам, заставляя сыпаться пыль с потолка.

— Началось! — крикнул Егор. — Пороховой двор рванул! Теперь бежим, пока в Кремле суматоха!

Он припал к дверной щели, увидел, как двор Кремля мгновенно преобразился. Там, снаружи, творился хаос. Люди метались, лошади вставали на дыбы, а над крышами хозяйственных построек поднимался черный столб дыма. Огонь, как он и рассчитывал, уже перекинулся от порохового погреба на сухие деревянные галереи, раздуваемый ветром.

— Пора! — повернувшись к остальным рявкнул он, распахивая тяжелую дверь настежь.

Прямо к входу в поруб, громыхая колесами по брусчатке, подлетела телега. Егор сделал жест, показывая возничему, что дело сделано, повернулся к остальным.

— Живее! — скомандовал Егор.

Двое его соратников подхватили Глеба под руки. Тот даже не пытался перебирать ногами… его просто закинули в кузов на слой соломы, как куль с мукой. И он лишь тихо застонал, когда культя ударилась о борт.

Егор развернулся к Ратибору и Любаве.

— Быстрее! — крикнул он, перекрикивая нарастающий гул пожара. — Мы должны успеть выбраться до того, как перекроют ворота!