Рассвет русского царства. Книга 6 - Тимофей Грехов

— Ты знаешь куда идти? — спросил Егор у Ратибора. — Наверняка во дворце Великого князя приходилось бывать не раз.

— Да, — ответил Ратибор. — Нам надо туда, — показал он на коридор, который заканчивался лестницей ведущей наверх.

— Стойте… — вдруг подал голос Глеб. Он с трудом поднялся, опираясь о стену здоровым плечом. — Наверх нельзя, там наверняка стража у каждого поворота, — ослабленным голосом сказал он. — Но есть другой путь.

Он указал рукой на ближайшую к ним дверь. Егор тут же открыл её, и там показался провал лестницы, ведущей в подвал.

— Там есть секретный ход… Он ведет прямо в покои Великого князя.

— Веди, показывай дорогу, — сказал Ратибор. При этом Ратибор даже не подумал спросить откуда он знает про ходы в княжеском дворце.

Они двинулись вниз. Глеба тащили на себе соратник Егора и Любава, тогда как Егору и Ратибору отводилась роль в случае чего первыми вступить в бой.

Вскоре Глеб остановился у неприметной стены, где висел старый, покрытый паутиной подсвечник. Здоровой рукой он ухватился за него и потянул вниз. Раздался скрежет, и часть кладки, казавшаяся монолитной, медленно отъехала в сторону.

— Быстро, внутрь! — скомандовал Егор.

Как только последний из беглецов скрылся в проходе, стена встала на место, отрезая их от внешнего мира.

— Перезарядить арбалеты, — шепотом приказал Егор. — Проверить болты.

В темноте узкого коридора защелкали механизмы. Ратибор крепче сжал трофейную саблю. Он чувствовал, как дрожит рука Любавы, вцепившаяся в его пояс, и молил Бога только об одном: чтобы это все как можно скорее закончилось, и чтобы его родные остались живы.

Когда приготовления были закончены, они двинулись вперёд. Дошли до винтовой лестницы, поднялись по ней на второй этаж. Через щели слышались приглушенные голоса, топот ног, но главное, что их самих никто не слышал.

Глеб остановился и знаками показал, что дальше выход. И по лицам он понял, что они его не видят. Перед тем как открыть проход, Глеб подошёл к неприметной задвижке, и его лицо изменилось.

— Иван за стеной, — шёпотом произнёс он.

В этот момент Ратибор и Егор переглянулись. После чего Егор и его соратник подняли арбалеты, приготавливаясь к бою.

— Давай, — сказал Егор. И тогда Глеб нащупал нужный камень в кладке и надавил. Сразу же стена почти бесшумно отъехала.

Всего в пяти метрах от них, стояла группа людей.

В центре возвышался Иван Васильевич. Рядом, опираясь на посох, стоял митрополит Филипп I, что-то быстро говорящий князю. Чуть поодаль, застыл дьяк Василий Китай. Он первым увидел непрошенных гостей.

Ещё тут были четыре рынды в белых кафтанах, с тяжелыми серебряными топориками наперевес.

В тот момент время словно остановилось.

Иван Васильевич повернул голову на звук открывшейся стены. Его взгляд скользнул по фигурам, возникшим из ниоткуда. Он увидел перемазанного сажей и кровью Глеба. Увидел Ратибора с обнаженной саблей и двоих незнакомцев в доспехах, что носят его дружинники.

В глазах Великого князя полыхнуло безумие.

— ТЫ⁈ — рев Ивана Васильевича, казалось, перекрыл даже грохот пожара. Он узнал их. — ИЗМЕНА!!!

Он выхватил у ближайшего рынды топорик, оттолкнув телохранителя.

— УБИТЬ ИХ!!! — заорал он, брызжа слюной. — РУБИТЬ В КУСКИ!!!

Рынды, на секунду опешившие от появления врагов из стены, пришли в движение.

— Стреляй! — крикнул Егор и щёлкнули две тетивы.

Глава 11

Я шёл по узкому коридору, когда до моего слуха донёсся звон стали. Этот звук отчётливо отражался от каменных стен. Замедлив шаг перед поворотом, я прижался плечом к холодной кладке и осторожно выглянул, высунув вперёд голову. Глаза уже привыкли к полумраку, и увиденное заставило меня замереть.

У стены, опираясь спиной о стену, стоял Глеб. А рядом с ним, поддерживая сына, суетилась женщина — Любава.

Честно, я не мог поверить своим глазам. Я зажмурился, спрятавшись обратно за угол, потёр веки костяшками пальцев и выглянул снова. Ошибки быть не могло. Это были они.

— Ратибор! — вдруг вскрикнула Любава, глядя куда-то вглубь коридора.

— РАТИБОР! — прогремел в ответ властный голос. И я сразу узнал этот тембр. Митрополит Филипп. — ЭТО ИЗМЕНА! ОДУМАЙСЯ!

В этот момент Глеб опустился на колени и повернулся к матери.

— Мама, помоги мне зарядить арбалет, — попросил он, кивая на валяющееся у ног оружие. Сам он, с одной рукой, был бесполезен, но механизм был слишком тугим для женщины.

— Да, сынок, сейчас… — Любава тоже опустилась на колени перед арбалетом, пытаясь упереть его прикладом в пол, чтобы Глеб мог навалиться здоровым плечом.

Медлить было нельзя и я шагнул из тени.

Они меня не заметили. Оба, мать и сын, были слишком поглощены вознёй с тетивой. Я двигался быстро… три шага, замах и я нанёс короткий, выверенный удар рукоятью кинжала по затылку Глеба. Убивать я его не хотел, а просто отключить.

Глеб охнул и кулем повалился набок, даже не успев понять, что произошло. Его голова с глухим стуком ударилась о каменный пол.

Любава вздрогнула и подняла на меня полные ужаса глаза. Она узнала меня мгновенно.

— Дима… — её губы задрожали, в голосе звучала мольба, от которой у меня внутри всё сжалось. — Прошу, не надо! Не убивай его… мы просто хотим уйти…

Она вцепилась в штанину моего кафтана, словно утопающий в соломинку.

В другой ситуации я бы, может, и остановился. Я бы выслушал. Но сейчас за моей спиной звенела сталь, и решалась судьба государства.

Я лишь прижал указательный палец к губам.

— Тш-ш-ш!

Она замерла, глядя на меня расширенными зрачками. После чего я резко дёрнул ногой, вырывая ткань из её ослабевших рук. Времени на сентиментальность у меня не оставалось.

Перешагнув через бесчувственное тело Глеба, я вышел в помещение, в котором разгоралось сражение.

Я сразу узнал широкую спину Ратибора. Дрался он отчаянно, с той яростью, на которую способен только человек, которому нечего терять. Он теснил одного из рынд и его прикрывал какой-то незнакомец в кольчуге явно не по размеру.

Чуть поодаль, припав на одно колено, третий, раненый в ногу, его штанина на бедре набухла от тёмной крови, и он лихорадочно крутил ворот арбалета.

Против них стояли всего двое рынд. Белые кафтаны были забрызганы кровью, тяжёлые топорики свистели в воздухе, отбивая удары сабель. За их спинами, вжимаясь в стену, стояли Великий князь, митрополит Филипп, держащий перед собой массивный крест, словно щит, и дьяк Василий Китай, закрывающийся какой-то книгой.

Наёмник с арбалетом уже щёлкнул фиксатором…

— Нет! — выдохнул я.

Не раздумывая, я рванул с места. Подпрыгнул, перелетая через какой-то обломок,