Адъютант Кутузова. Том 1 - Анджей Б.

беспокойно вертелся под выстрелами, наступая на егерей. Я тотчас бросился рядом. Схватил за рукав. Оттянул в сторону. Как раз в этот миг просвистело ядро, угодив в то место, где он только что отдавал приказ. Ядро разорвалось в трех шагах, покалечив ноги солдат. Кутузова не пострадал только чудом. Второй круглый снаряд, прилетев из-за стен, закрутился, шипя и разбрызгивая искры. Послышались крики раненых.

— Хранитель-ангел мой, — благодарно улыбнулся хозяин. И тут же выругался:

— Черт бы побрал этих османцев! То по пустому лагерю бьют, то непонятно куда. А эти уже пристрелялись, — махнул рукой на стены.

С моря ударила артиллерия де Рибаса. Поддержали огнем канонерки.

— Наши бьют! — раздались крики «ура». — Теперь осману глотки заткнут, а то верещат там, на стенах!

Кутузовский батальон посыпался вниз, в ров. Затрещал фашинник — это егеря стали перебегать на другую сторону рва. Я кинулся следом, на ходу пальнув из пистолета. Несущийся на меня янычар с открытым беззубым ртом, рухнул на землю. Сзади него напирала лавина таких же фанатиков.

— Ал-ла-аа!

— Яй-аа, аллах!

Их визг отвратительно вонзался в уши. Казалось, вся крепость встала на дыбы. Зашаталась. Пошла вибрацией. Колыхнулась под ногами земля. Если на небесах существуют боги, то они от грохота зажали уши.

БА-ААМММ!!!

Это ударила сразу четырьмя залпами артиллерия шуваловских гаубиц. Коса смерти пронеслась к Килийским воротам, снося янычар подчистую. В мой камзол ударила пуля. Прошила насквозь меховую подкладку. Кутузов все еще был на коне. Махая шпагой направо налево, косясь зрячим глазом, вклинился в толпу фанатично визжащих турок. Те распознали командира. Сразу трое или четверо бросились коню под ноги. С Кутузова слетела шапка. Выстрелом угодило в шпагу, выбив из рук. Он схватил пистолет. Одним зарядом уложил особо напиравшего янычара. Я возник рядом, когда конь под ним рухнул.

— Гриша! — закричал он в пылу азарта, облитый турецкой кровью, — коня! Коня мне найди, христом богом прошу!

Подсаживая друг друга, наши солдаты карабкались вверх по лестницам, оказываясь под самыми навесам стен. Летели пули, доставали ядра.

Во время суворовских учений мы с Кутузовым не раз лазили по лестницам вместе с солдатами. Теперь им приходилось внедрять эти навыки в жизнь. Где-то там, на правом крыле, рубился саблей Суворов. С берега поливала огнем морская артиллерия де Рибаса.

Я присматривал, чтобы хозяин не оступился, не упал, не был ранен. Идти по качающимся под ногами, скользким фашинам было трудно. В ров сыпались турецкие пули, но Михаил Илларионович спешил — чему быть, того не миновать.

— Не нашел коня? — кричал он, спускаясь. Грохотало, закладывало уши.

— Где его взять? — кричал я в ответ почти в самое ухо. — Кругом ваша пехота. Кавалерия вся у Давыдова!

Одно шипящее ядро, брызгая искрами, шлепнулось прямо под ноги.

Глава 10

Генерал успел увернуться. Меня обдало брызгами раскаленной грязи. Мундир был пропитан кровью турок, свисал дырявыми лохмотьями от пуль. Сапоги чавкали в месиве растаявшего снега. Из крепостных пушек палили по головам егерей. Внезапно в гуще рубящей свалки возник Платов на коне. С лету наскочил на двух янычар, полоснул саблей по горлу одному, снес половину головы второму, воткнул в грудь третьему. Конь топтал остальных визжащих, а Платов уже отдавал честь Кутузову.

— Моя кавалерия взяла правый фланг, ваше превосходительство! Чем можем помочь?

— Оставь фамильярность, друг мой любезный, — восхитился его резвости Кутузов. — Для тебя я Михаил Илларионович. Рвы взяли?

— Перешли по головам басурман.

— Коня бы мне, Матвей Иваныч. Мой подломил ноги.

— Будет сделано! Эй! — обернулся на ординарца сзади. — Отдай, Семен, генералу своего иноходца. Тебе нового сыщем.

— Если уберегу в бое, верну назад, — обнадежил бригадир. — Гриша, прими коня!

Я подскочил, взял под уздцы ретивого мерина. Ординарец с сожалением передал в руки четвероногого друга:

— Каштаном величайте, стало быть.

Мне пришлось подставить только руки, как Кутузов был уже в седле. Платов получил указание пробиваться кавалерией к центральным воротам.

— Басурман сверху смолу горячую льет! — кричали солдаты.

— О, господи помилуй! А Сенька-то наш как раз под смолу попал.

Я глянул вверх на стены.

Й-я-лла-а!.. — визжащие турки подкатили к амбразурам котлы. Густая кипящая масса полилась на головы наших солдат. Весь наступающий батальон егерей огласился криками боли. На лестницах, корчась, цеплялись русские войны. Срывались вниз, в самую гущу кровавой сечи. Тут и там вспыхивали факелами обожженные тела. Вскидывались руки, подламывались ноги, люди теряли рассудок от боли. Тучи стрел сыпались со стен бастионов. Ординарца Платова пронзило стрелой прямо в грудь. Теперь конь ему будет без надобности. Я не забывал следить за Кутузовым, рубя с плеча направо, налево. Осман наседал своей численностью. Из раскрытых ворот выбегали все новые и новые толпы в пестрых шароварах, с чалмами на головах — орущих, визжащих. Несколько турок навалились на меня с двух сторон. Один сразу упал, пронзенный выстрелом — это пальнул ему прямо в упор денщик Ивана Ильича. Оказывается, во время сечи он все время присутствовал рядом, у меня за спиной. Помнил указ своего хозяина, не спускать с меня взгляда.

— Потом выпьем по чарке! — крикнул я ему слова благодарности, разнося саблей в куски второго турка. Потом третьего. Четвертый упал на колени, обхватив чалму руками, когда конь Кутузова подмял его под себя.

— Где твоя лошадь, Гришка? — в азарте крикнул он, отмахиваясь шпагой от наседавших османцев.

— Там же где и ваша, — в ответ крикнул я. — Убита!

Кутузов соскочил с седла, передал лошадь солдату.

— Береги Каштана. Хозяин погиб, так пусть животное выживет.

— Теперь вместе на ногах, Гришка! — подзадорил меня. На секунду обвел зрячим глазом побоище. Остался доволен. Перевел дух. Я подал грязный, красный от крови платок. Протерев лицо от черного с гарью пота, он сразу поспешил к каменным стенам. Солдаты благополучно перешли через ров, а затем по лестнице взобрался и сам командир, к черной глыбе измаильской стены.

— Ребята, ставь лестницы вон там! Да-да, там! Где смола не льет. Увидели? Да, вон там, справа!

Грянуло пушечным залпом. Со стен посыпались камни, попадая в головы егерей. Каждый наседал сзади, подбадривая лезущих впереди.

— Прошка, а ты тут откуда? — изумился Кутузов, заметив в пылу боя своего денщика. Тот был как всегда хмур, озабочен. Скосил мрачный взгляд на меня. Протиснулся