Звони в колокола - Куив Макдоннелл

– То, что мы не знаем кого-то, не обязательно означает, что он не из Народца, – сказал он. – Мы же не ведем список. – Его лицо слегка помрачнело. – Список вообще-то существует, но ведем его не мы. Но нет, ее мы не знаем. А эти символы – они все были написаны кровью жертв?

– Это рабочая гипотеза, – сказал Стерджесс, – но лаборатория проводит тесты для ее подтверждения. Ее много.

Джон Мор кивнул.

– А жертвы – вы знаете, кто они?

На этот раз Стерджесс заглянул в телефон.

– Теперь мы почти уверены, что их звали Сью Миллард, Роуз Митчелл и Микаэла Кинг. Опять же, это зависит от результатов анализов и вскрытий. Идентификация будет… – он сделал паузу, и по его лицу пробежало тревожное выражение, – сложной.

Джон Мор снова взглянул на Марго и покачал головой.

– Тут тоже глухо. Эти символы и надписи, о которых ты все время говоришь, как они выглядели?

Стерджесс пролистал что-то в телефоне.

– Уилкерсон только что прислала мне несколько набросков фрагментов. Она рассылает их нескольким ученым, специализирующимся на языках и семиотике. – Он нашел то, что искал, и протянул устройство.

Джон Мор прищурился, глядя на экран. Ханна моргнула, и Марго появилась позади него, заглядывая ему через плечо. Она почувствовала, как Стерджесс рядом напрягся – его это тоже выбило из колеи. К некоторым вещам просто невозможно привыкнуть.

Джон Мор задержал палец над телефоном, пока Стерджесс не кивнул, а затем пролистал изображения. Закончив, он снова посмотрел на Марго и только потом заговорил:

– Мы не знаем точно, что это такое. Видели нечто подобное лишь однажды.

– Где?

– Не могу тебе сказать.

Стерджесс обратил свой взор к небесам.

– Этого я тебе сказать не могу, – раздраженно повторил Джон Мор. – Бери что дают, или проваливай.

Стерджесс ничего на это не сказал.

– Можешь ли ты нам что-нибудь рассказать? – спросила Ханна.

– Они старые, – сказал Джон Мор. – Символы. Очень старые.

Ханна не знала, что и думать.

– Ты имеешь в виду, ну, не знаю, египетские или…

– Нет-нет, – сказал он. – Я имею в виду, старые-престарые. Древнее, чем учебники истории. Древние.

– Ты знаешь кого-нибудь, кто мог бы рассказать о них поподробнее? – спросил Стерджесс.

Джон Мор задумался на мгновение, а затем сказал:

– Я поспрашиваю.

Стерджесс забрал телефон, заблокировал его и сунул обратно во внутренний карман пальто.

– А что насчет женщины у библиотеки? – Ханна заметила перемену в поведении здоровяка на этой части рассказа. Очевидно, это не ускользнуло и от внимания инспектора.

Джон Мор помедлил и снова посмотрел на Марго; между ними произошел какой-то безмолвный торг, после чего он наконец обернулся.

– Если бы мы и знали, кто она, какой у вас к ней интерес?

– Она помешала полицейскому расследованию, – заявил Стерджесс.

– Нет, – твердо сказал Джон Мор. – Не помешала.

– Откуда ты это знаешь?

– Потому что я знаю, кто она и чем занимается, а чего она точно не делает, так это не вмешивается в полицейские расследования. Большинство людей, даже по нашу сторону, возможно, уже забыли, кто она, но некоторые из нас – нет.

– Мы уважаем это, – вставила Ханна. – Так кто же она?

– Я не могу тебе этого сказать. И прежде чем ты спросишь, я тебе не скажу, чем она занимается.

Стерджесс издал стон досады, за что получил предупреждающий взгляд от Ханны. Она снова повернулась к Джону Мору.

– Что ты можешь нам сказать?

– Ничего. Но… если к ней будут относиться с должным уважением, мы посмотрим, сможем ли – и я подчеркиваю, сможем ли – устроить вам аудиенцию.

– Аудиенцию? – повторил Стерджесс.

Джон Мор скрестил руки на груди:

– Я сказал то, что сказал. Соглашайтесь или проваливайте.

– Мы согласны, – поспешно проговорила Ханна. – Когда, по-твоему, это может случиться?

Он пожал плечами.

– Трудно сказать. У нее нет офиса или номера телефона, по которому можно позвонить. Я разведаю обстановку и дам вам знать, если получится что-то устроить. – Он провел ладонями по краю стола. – Это все, что я могу. А теперь прошу меня извинить – вчера я выпил слишком много “Гиннесса”, и пришло время платить по счетам. – Он начал вставать, но замер, оглянувшись на Марго. – Я же не делал вчера ту штуку с топором, да?

Она радостно улыбнулась и кивнула.

– Во имя богов, я же говорил тебе, не позволяй мне делать ту штуку с топором.

Две минуты спустя Ханна и Стерджесс снова стояли на улице перед “Приютом Кэнки”, пока мимо них протекал поток ранних рождественских покупателей и спешащих на работу клерков, у некоторых из которых на шее красовалась мишура.

– Этот человек возвел уклончивость в ранг искусства, – проворчал Стерджесс.

– Он вообще не обязан нам помогать, – возразила Ханна.

– Три человека погибли, и у меня ужасное предчувствие, что тот, кто за этим стоит, просто так не исчезнет. У Джона Мора, как и у всех остальных, есть гражданский долг.

Ханна потерла глаза ладонями. Адреналин, который поддерживал ее до этого момента, испарился, оставив после себя чувство полного изнеможения.

– И я уверена, что он сделает все, что сможет. Он нас еще ни разу не подводил.

– Разве?

– Ну, меня… меня он еще ни разу не подводил. А теперь, если ты не против, моя кровать меня зовет. Как только я что-то узнаю, я сразу свяжусь с тобой.

Глава 13

Стелла даже не любила кофе.

Для начала дня это было довольно мрачное зрелище: она стояла в ледяной кухне “Странных времен”, кутаясь в банный халат сразу после душа, и готовила напиток, который ей не нравился, просто чтобы получить отчаянно необходимый заряд искусственной бодрости. После рождественских каникул ей нужно было сдать университетский проект, и она решила разделаться с ним пораньше – ведь живя и работая в редакции, быстро приучаешься выжимать максимум из часов затишья. Именно поэтому, проспав всего несколько часов после вчерашнего фиаско с рождественской вечеринкой, она встала в десять утра в выходной, когда любой уважающий себя студент либо еще дрых бы, либо вообще еще не ложился.

С другой стороны, хотя Бэнкрофт был человеком настроения, мягко говоря, по пятницам