Блюз поребриков по венам - Анна Игоревна Рудианова

С другой, он меня невероятно раздражал. Такое странное чувство, вот как увидела Клима за своим столом, сразу вспомнила все его неприятные замечания. И корочки «заработанные», и «дуру», и то, что из-за него попала в ДТП, а потом машину две недели ремонтировала, даже чуть не утонула, свалившись с кайта!

И так придушить его захотелось, а ещё лучше выгнать из СМАКа, чтобы не видеть больше никогда.

Но вот стоило мужчине зайти в какой-либо кабинет, исчезнуть из поля зрения, и я вроде бы приходила в себя. Напоминала, что надо быть вежливее и приветливее. Человек знакомится с духами и магией, у него стресс, нервы. Сама, помню, неделю поверить не могла во все эти паранормальные фокусы. А для такого рационала, как Клим, вообще, проще руку потерять, чем возможности «видящего» приобрести.

Этот ковбой – первый новичок, которого приняли в СМАК за год. Интересно, Станислав Аристархович поручил мне его, чтобы проверить мой потенциал или поиздеваться?

– Время близится к вечеру, а ты так и не рассказала мне, с чем придётся работать, – как-то даже надменно ответил мужчина, отказываясь от пирожного. И зачем-то пояснил: – Я больше колбасу люблю. Кровяную.

Пожала плечами, игнорируя его переход на «ты». Ведь не случайные люди всё-таки, да и чай вкусный.

– Обеды надо заказывать или из дома приносить. У Дизверко только пирожные в почёте, из кондитерской «Север». Он говорит, они внутренние силы восстанавливают. И только те, в которых масляный крем. Взбитые сливки – бессмысленная трата денег и жевательных рефлексов.

– А по тебе и не скажешь, что питаешься сладким вместо гречки.

– А я и не питаюсь! – с наслаждением отломила ложечкой кусочек пирожного и отправила в рот. Ох, полгода не ела мучного! – Это в честь праздника.

– Какого?

– Твоего торжественного явления, конечно же. Или думаешь, видящие штабелями на дороге валяются?

Клим чуть насторожился, проследил за тем, как я поглощаю сладкое, и поинтересовался:

– Пытаешься намекнуть, что вы меня специально с ума свели?! Психолог же только что сказал, что я нормальный.

Я чуть не подавилась.

Вспомнила, что Клим лежал в госпитале, потерял много крови. И, да, близость смерти обостряет восприятие, но не мог же Дизверко действовать такими драконовскими методами?

Или мог?

***

Нахмурилась подобным мыслям, быстренько их отсекла, доела «Буше» и попыталась отвлечь пациента от мрачных подозрений, а заодно и обрисовать общую функциональность нашей конторы:

– Основная задача СМАКа состоит в поддержании благоприятной среды Города и поддержке его обитателей. Но не людей, а потусторонних сущностей.

Клим моргнул, я придвинула к нему чашку с чаем, в заварку которого добавили чабрец, ромашку, мелиссу, валериану, душицу. Этот антистрессовый взвар принёс из дома сам Дизверко. Он великолепно успокаивал истерики и помогал знакомству с необычными явлениями.

Мне помог, и Иствуду поможет.

– Это всяких там… – мужчина неопределённо помахал рукой, изображая каких-то не то летающих демонов, не то бабочек. Но послушно пригубил напиток.

– Почти. В основном это духи Города. Каждый человек оставляет свой след в реальности. Это может быть картина, песня, история, любовь. Стены Города впитывают чувства людей и оживляют их. Это не обычные призраки или черти, если ты о них подумал.

Судя по глазам Клима, подумал тот о многом. И об охотниках на привидений, и об изгоняющем дьявола. И о том, что зря он в СМАК припёрся. И о том, что в палате с белыми стенами безопаснее, чем с такими психами, как мы.

И правильно боится, я уже приготовила для этого ковбоя парочку сюрпризов, один другого паранормальней! С трудом сдержала ехидную улыбку, ох, и напляшется он у меня!

Но пока я само терпение и обходительность:

– Эти сущности просто живут рядом с людьми, не делают ничего плохого. Но иногда им необходимо помочь. Если дух разозлится или будет недоволен, это непременно отразится на жизни Города. Духи разговаривают только с избранными, видящими, то есть с нами. Твоей задачей будет узнать, чего хочет потустороннее существо, и дать ему это.

Мужчина налил себе вторую чашку чая, чуть прикрыл веки, потягивая успокаивающий напиток, и уточнил:

– А если этот… это… существо захочет меня сожрать?

«Великая радость падёт на град Петров», – подумалось мне, но вслух сказала:

– Такое – большая редкость! Город в большинстве своём создаёт добрых духов, помогающих людям, а не вредящих. К примеру, те же русалки следят за чистотой водоёмов и численностью рыб.

– Русалки – это которые зелёные?

– Зелёные – это Гринпис, а Русалки – это девушки такие хвостатые. Те самые, которых ты не заметил в нашу первую встречу.

– А ты, значит, показать пыталась.

– Да! Только ты отказывался видеть!

– И они убили троих человек, – Клим наклонил голову на левый бок, в уголках его глаз появились морщинки, но он не смеялся, а внимательно проследил за моим рассказом.

А я сказала правду:

– Да, потому что им не понравился мусор и отходы в заливе.

– И ты их оправдываешь? – Котёночкин презрительно сжал губы, привстал и оперся руками на стол, нависнув надо мной. О, да! Это было не веселье, а издёвка.

Очень захотелось спихнуть его на аудиенцию к Дизверко, чтобы начальник сам разбирался с наглостью мента. Ещё больше захотелось дать Климу по морде, потому что он так и не извинился ни за «сумасшедшую», ни за «дуру». Но я сдержалась:

– По идее СМАК должен был предусмотреть подобную ситуацию, но нас слишком мало, сам понимаешь, мы не можем успеть повсюду…

– И вы наказали этих русалок? Изгнали, посадили? Что там полагается за убийство? Может, зажарили на вертеле?

– Нет! Нельзя есть русалок! – я в ужасе ахнула. Бедные поющие красавицы! Они лечат морских духов, помогают прибрежным! Редкие и прекрасные существа! – И изгонять духов из Города опасно! Это нарушит экосистему Санкт-Петербурга. Город разозлится и может сойти с ума! Это же его творения. Почти дети!

– Дети не топят людей, – сухо отрезал Клим. – И как часто эти ваши духи убивают людей, а вы их покрываете, выдавая преступления за самоубийство?

– Это не преступления! Тут виноваты сами люди…

В какой момент мой рассказ о СМАКе превратился в допрос?! Почему мне приходится оправдываться перед Климом, и откуда это чувство раскаяния и угрызения совести?!

Серые глаза мужчины будто вытягивали правду, рылись в моих внутренностях и заставляли говорить совсем не то, что я хотела