Блюз поребриков по венам - Анна Игоревна Рудианова

Клим прищурился и спросил ещё настороженнее:

– А ваш начальник… Дизверко, откуда он и сколько лет уже в этой должности?

– Не знаю, около трёхсот.

Клим резко осел на стул, хлебнул чая, но подавился. Даже ромашка не смогла сгладить его удивление. И я пояснила:

– Он настоящий дракон. Иствуд, ты не нервничай так, – похлопала его по руке, пытаясь успокоить. И меня будто током шибануло. Отпрянула и схватилась за бабушкин медальон, оберегающий от зла. Он разогрелся и жёг кожу. Явно чувствовал опасность от этого человека.

А полицейский потёр левую руку, поморщился и опять впился в меня с вопросами:

– И сколько же вас? Таких?

– Штат СМАКа состоит из тридцати «видящих». Этого очень мало для такого огромного города как Санкт-Петербург. Мы откровенно не справляемся. Во времена СССР вообще отрицали существование магических существ и способностей, и Город был брошен на произвол судьбы и редких гадалок. Найти настоящего специалиста, а не шарлатана очень трудно, – я с радостью переключилась на историю СМАКа, тем более что всё равно должна её рассказать. Но на всякий случай отодвинулась от новенького подальше. Мало ли, в нём опять взыграют полицейские замашки.

– Дизверко мучается этой проблемой круглосуточно, – продолжила наигранно-бодрым тоном. Клим сверлил меня глазами, и под этой серой тяжестью дышать становилось тяжело и трудно. – Поэтому те, кто не прошёл проверку начальника, но имеют каких-либо зачатков паранормального восприятия остаются в СМАКе на правах охраны/уборщиц/бухгалтеров/психологов/айтишников…

– И куда вы определили меня?

– Пушечным мясом.

***

– Что?

– Судя по тому, что ты занял рабочий стол рядом со мной, тебя взяли на полевые работы по улучшению жизни Города, – я прикусила губу.

Это означало, что теперь у меня появился напарник. Зелёный, необученный и жутко нервирующий.

Появившаяся Марья, местная домовая, забрала посуду со стола и принялась быстренько ополаскивать чашки. Выглядела она как низенькая девушка в тканом сарафане с цветочками и ничем от обычного человека, кроме роста и волосатых ног без обуви, не отличалась.

Клим следил за домовушкой, а в момент, когда та обернулась трёхцветной кошкой, обмахнулась пушистым хвостом и вскочила на холодильник, отставил от себя чашку и хрипло сказал:

– Знаешь, Василиса, чай у вас какой-то странный.

Поднялся и пошёл на выход, безошибочно ориентируясь в полуподвальных коридорах западного Смольного корпуса.

Это ты ещё дракона в гневе не видел! Но ничего, всё ещё впереди!

Догнала его только на улице. Далеко не ушёл. Ковбой уже ждал меня во дворе Смольного собора, неистово отбиваясь от белого голубя. Наглая, но красивая (жирненькая такая, явно домашняя) птица кружила вокруг мужчины, била его по голове крыльями, а Клим отмахивался, пытаясь попасть кулаком по вёрткому телу. В конце концов, извернулся и умудрился ударить голубя локтем. Мне даже жалко птичку стало. Вот ведь ковбой, ни на минуту нельзя одного оставить, тут же находит приключения.

Клим вдохнул глубоко воздух, оглядел испорченный пиджак. Синий костюм у него опять сочетался с кроссовками, и повернулся ко мне:

– Бешеный птеродактиль какой-то, – сказал белыми губами.

– Странно, будто тебя не хотят выпускать в Город. Ладно, пошли, переоденем тебя и в путь, – пробормотала, наслаждаясь белыми разводами на синеве. Спасибо, птичка, хоть ты меня понимаешь.

Пока Клим застирывал пиджак, я заскочила в кабинет за ключами и верхней одеждой. Айтишник Тимофей, для своих просто «Тим», как раз настраивал новый компьютер за соседним столом.

– Минут сорок, и наш мальчик сможет играть на нём в «Сталкера»! – программист приветливо помахал мне рукой.

Тимофей, по правде, не очень ладил с техникой, зато был исполнительным и отзывчивым парнем с большими способностями к упорядочиванию информации. Он знал почти всё о почти всех созданиях Города. Хвастался, что больше него знает только его бабка, потомственная ведьма.

Носил айтишник серый свитер и рваные джинсы, счастливо рубился в «танчики» на рабочем компьютере в подсобке и несильно запаривался насчёт субординации.

Мы с Надькой подозревали, что Дизверко не увольняет его только потому, что бабку его боится.

– Спасибо, Тим, не спеши. Мы в Город! – я быстро проверила сводки за вчерашний день и отметила парочку интересных случаев. Особенно ухватилась за идею познакомить Клима с подземным червём, опять пытавшимся пробиться сквозь заграждения Маяковской станции метро.

– Ну как он? – Надя подсела на край моего стола, заинтересованно потёрла ладошки, став вмиг похожей на очаровательную муху-злодейку, замыслившую покорить мир.

– Его голубь обгадил, – сама не знаю, зачем ей это сказала. Да ещё таким довольным тоном, будто я эту птицу тренировала и подначивала.

– Ого, счастливчик!

– Почему это?

– К деньгам же! Да ещё в первый рабочий день, не иначе миллионер будущий!

Счастливчик как раз нарисовался в дверях кабинета с пиджаком наперевес, в мокрой рубашке и с жутко недовольной мордой. Повесил пиджак на спинку стула, надел пальто, перекинул на шее синий клетчатый шарф и уставился на меня с видом попранной невинности.

К деньгам или нет, но голубь подвернулся моему ковбою очень вовремя. Немного сбить спесь с Клима не помешает. До Спаса, что ли, пройтись? Там молодожёны по четыре голубя в минуту выпускают. Заодно и проверим: Иствуд конкретной птице не понравился или у всех пернатых ненависть вызывает?

Улыбнулась этим мыслям, схватила сумочку, верхнюю одежду, Клима и поспешила на улицу.

Начинать знакомство с Городом лучше всего с его сердца.

А сердце Санкт-Петербурга находится на Заячьем острове, на острие Петропавловского собора. Оно облачено в тогу и взирает на улицы Города сверху вниз, расправив золотые крылья.

Клим удивился, когда я припарковала машину на Кронверкском проспекте и предложила пройтись до Петропавловской крепости. Через парк всего пять минут.

Низкие тучи заволокли небо, а ветер вырывал из рук сумку, нагонял дождь и нагло забирался под юбку. Меня не смущала погода, ведя Клима за собой, я рассказывала, почему мы приехали именно сюда:

– Здесь в 1712 году началось строительство Города, поэтому в крепости обитают самые старые и сильные духи. Создания Города не всегда соглашаются на общение с людьми. И, прежде всего, необходимо получить согласие самого Города. Сейчас я познакомлю тебя с Ангелом-Хранителем Санкт-Петербурга, – я не стала переобувать шпильки, в которых вела машину, не менять же обувь перед Климом! Поэтому каблуки соскальзывали с неровной брусчатки, заставляя опираться на так своевременно предложенный локоть полицейского.

Хотя какой он теперь полицейский?! СМАКОвский он теперь. И пельмени с рыбой умял аж три порции. Продавец