Настоящий Спартак - Сергей Свой

— На «Бурю»? — спросил Леонтий.

— Нет, — покачал головой Спартак. — «Буря» — флагман, цель номер один. На грузовую гемолу «Нереида». Её капитан — старый киликиец по имени Селевк. Он возил масло и зерно по всему Средиземноморью. Знает, как обходить шторма. И ему заплатили достаточно, чтобы он не задавал вопросов.

— А если он всё же задаст? — Махар смотрел на приближающиеся корабли с недоверием моряка-сухопутчика.

— Тогда ему напомнят, что у него в Синопе осталась семья, — холодно ответил Спартак. — Но я не думаю, что придётся. Митридат подобрал людей с пониманием. Они знают, что везут нечто важное. Им достаточно этого.

Тем временем в основном лагере кипела работа и бушевали страсти. Весть о том, что предстоит погрузка на корабли, была воспринята неоднозначно.

Галлы Крикса, люди гор и лесов, смотрели на море как на живое чудовище.

— Я не ступлю на эту бултыхающуюся доску! — божился один из вождей, гигант с синими татуировками. — Мои боги живут в дубах, не в этой солёной пустоте!

— Твои боги дали тебе силу, чтобы драться, — рычал Крикс, пытаясь утихомирить своих. — А драться мы будем на суше! Просто немного поплывём до места! Как бревно по реке!

— Бревно не тонет, если в нём не дыра, — мрачно заметил другой. — А в этих кораблях дыр полно!

У самнитов Мутила проблемы были иного рода. После казни Гая вождь стал мрачнее тучи, но его авторитет вознёсся до небес. Воины видели в нём человека, который положил на алтарь общего дела даже кровную связь. Они готовы были идти за ним в огонь и воду. Или в море. Но и среди них находились те, кто шептался, что плавание — дурное предзнаменование.

Понтийцы же, наоборот, чувствовали себя в своей стихии. Для многих из них, особенно выходцев с побережья Чёрного и Эгейского морей, корабль был родным домом. Они с презрением поглядывали на сухопутных «варваров» и с готовностью помогали морякам Митридата готовить суда к приёму войск.

Царь Понта, разместившийся в большом шатре на самом берегу, наблюдал за подготовкой с удовлетворением. Его флот, его сила, наконец-то выходила на первый план.

— Они боятся, — сказал он Аполлодору, указывая на лагерь союзников. — Для них море — хаос. Для нас — дорога. Это наш шанс, философ. В море командую я. И мой капитан. Спартак вынужден будет положиться на нас полностью. А значит, станет сговорчивее.

— Осторожнее, царь, — тихо предупредил Аполлодор. — Этот человек никогда не полагается полностью ни на кого. У него наверняка есть свой план на случай… неожиданностей.

— Пусть будет, — улыбнулся Митридат. — Главное, чтобы он достиг цели. А цель у нас общая. Пока.

Спартак действительно имел план. Несколько. Основной, запасной и на случай полного провала. Всю ночь накануне погрузки он провёл в своей палатке с Дазием и Агенобарбом, изучая карты побережья и схемы кораблей.

— «Нереида» будет здесь, — указывал он на чертёж грузовой гемолы. — В центральном трюме, под палубой. Охрана — десять моих самых проверенных «Теней» под личным командованием Агенобарба. Они не сойдут с корабля до самой высадки. Их задача — в случае угрозы захвата судна… — он посмотрел на командира теней.

— Уничтожить груз и себя, — без колебаний закончил Агенобарб. — Протокол «Феникс» понятен.

— Надеюсь, до этого не дойдёт, — сказал Дазий, поправляя очки (стеклянные линзы в оправе из рога, ещё одно «чудо», изготовленное по идее Спартака). — По данным, флот Красса блокирует Тирренское море, но в Адриатике у него сил почти нет. Только несколько патрульных судов из Равенны. Шанс встретить их минимален.

— Минимален — не значит отсутствует, — парировал Спартак. — И есть другая угроза. Шторм. Леонтий говорит, что если шторм сильнее пяти баллов, стабильность груза под вопросом. Поэтому мы ждём окна. И оно, по словам капитана Селевка, будет завтра на рассвете. Штиль на двое суток. — Он отложил карту. — Теперь о десанте. Место высадки…

Он назвал название, от которого у Дазия перехватило дыхание. Это было не просто где-то в тылу у Красса. Это был удар в самое сердце римской системы снабжения, в регион, считавшийся полностью безопасным.

— Если это удастся… — прошептал Дазий.

— Это должно удаться, — твёрдо сказал Спартак. — И для этого нам нужна не только сила, но и фактор неожиданности. Агенобарб, твои люди, которые уже на месте, готовы?

— Готовы. Ждут сигнала «Молот».

---

Пока Спартак строил свои планы, в лагере Красса, отстоявшем теперь на пять дней пути вглубь страны, царила иная атмосфера. Поражение у Тенны было горьким, но не катастрофическим. Потеря одного легиона была чувствительной, но не смертельной для армии, которая продолжала расти за счёт подкреплений. Однако способ поражения — полное уничтожение на подготовленной позиции — бил по репутации.

— Они обошли, они обманули, они разгромили, — сумрачно говорил Красс на совете с легатами. — И теперь, по последним данным, они стоят у моря. Зачем? Чтобы уплыть? Или чтобы получить подкрепления с моря?

— Митридат имеет флот, — заметил Гай Кассий. — Он мог подвезти припасы, наёмников…

— Или забрать свою долю добычи и сбежать, — мрачно добавил Мамилий. — Грек ненадёжен.

— Спартак не даст ему сбежать, — уверенно сказал Красс. — Он использует флот для манёвра. Но куда? На север, вдоль побережья, чтобы ударить по Равенне? Или на юг, чтобы вернуться в Луканию? — Он ударил кулаком по столу. — Нам нужны глаза на море! Где наш флот?

— Флот стоит в Остии и Путеолах, проконсул, — доложил один из трибунов. — Но командующий флотом, Луций Лициний Лукулл, отказывается выходить в море без прямого приказа сената. Он боится оставить Рим без защиты с моря.

— Лукулл… — с ненавистью проговорил Красс. — Он мой политический соперник и рад видеть меня в затруднении. Ну что ж. Если у нас нет флота, значит, нужно предугадать их шаг. Аристон! Что с агентурой на побережье?

Грек, выглядевший утомлённым, развёл руками.

— Спартак выстроил идеальную охрану. Ни один наш человек не может проникнуть в зону выгрузки. Но мы знаем от рыбаков: корабли Митридата встали на якорь в бухте южнее Анконы. Их много. Они готовятся принять на борт людей и грузы.