Лена в гареме у дракона или дракон у Лены - Ольга Барыкина

— Очевидную, — ответила она.

Лена на секунду замерла, потом так же медленно взяла перо и аккуратно записала в блокнот:

«Архивы. Бояться».

Потом был тест на организацию.

Нужно было распределить поставки продуктов по кухне, и Лена искренне рассчитывала, что хотя бы здесь всё останется в пределах рационального подхода.

— Разберите мешки по категориям, — сказала она, стараясь говорить спокойно и чётко, как человек, который пытается удержать систему в управляемом состоянии.

И почти сразу стало ясно, что это ожидание было ошибочным.

Одна девушка резко отреагировала на различие в цвете мешков и заявила, что это нарушает внутренний порядок кухни и нарушает энергетику пространства.

Другая с полной серьёзностью отметила, что морковь не должна находиться рядом с луком, поскольку у них разные свойства и потенциальная несовместимость.

Третья просто вышла из процесса и была обнаружена спустя час в кладовой, где она спокойно объясняла, что не может участвовать в распределении, потому что обстановка кажется ей психологически неблагоприятной.

Лена всё отчётливее начинала понимать, что единственной устойчивой характеристикой дворца является отсутствие предсказуемости.

Но затем Ивания неожиданно изменилась.

Она молча взяла списки, внимательно изучила их и начала работать с высокой точностью и без лишних слов.

За несколько минут она пересчитала мешки, выявила попытку хищения масла со стороны повара и задала торговцу несколько вопросов, после которых тот заметно утратил уверенность.

— Почему у вас цены отличаются от прошлой поставки? — спокойно спросила она.

Торговец на мгновение замер.

— Это инфляция.

— В империи нет оснований для инфляции в таком масштабе, — ровно ответила она.

— Тогда сезонные колебания.

— Сейчас зимний период.

— Я могу уйти?

— Нет.

Лена наблюдала за этим с вниманием, в котором одновременно присутствовали уважение и настороженность.

— Где ты этому научилась? — спросила она.

— Я несколько лет занималась переговорами с придворными ювелирами, — спокойно ответила Ивания.

Лена медленно выдохнула.

— Понятно.

— Они всегда пытались завысить стоимость, — добавила Ивания.

Следующий этап тестирования выявил новые, ещё менее ожидаемые способности.

Селеста, которую ранее считали отстранённой и сосредоточенной только на цветах, оказалась компетентна в области трав и лекарственных практик, причём с такой уверенностью, что дворцовый лекарь почувствовал, что сам нуждается в лечение.

— Вы нарушаете условия сушки мяты, — спокойно заметила она.

— Это стандартная методика.

— Она увеличивает влажность и снижает эффективность хранения.

Лекарь побледнел.

— Откуда вам это известно?

— Да она же выглядит как двухсотлетняя плесень, — ответила Селеста.

Лена сразу записала: «Лекарское крыло. И желательно подальше от людей».

А затем ситуация перешла в более сложную фазу.

Одна из наложниц продемонстрировала исключительную точность в работе с бухгалтерскими документами.

Результат оказался настолько детальным, что позволил выявить значительные расхождения в финансовой отчётности за несколько лет.

Казначей отреагировал с выраженным шоком.

— Это невозможно.

— Это зафиксированные данные, — спокойно ответила она.

— Я сам этого не обнаружил.

— Тогда данные были обработаны некорректно.

Казначей покинул помещение в состоянии, требующем восстановления.

Через несколько дней дворец изменился настолько, что его стало трудно узнавать даже тем, кто в нём жил. Повсюду сидели наложницы с бумагами, и атмосфера уже больше напоминала не гарем, а странный административный симпозиум, где никто не до конца понимает, кто его организовал, но все боятся уйти первыми.

Кто-то спокойно спорил о поставках так, будто решает судьбу имперских границ.

Кто-то сортировал архивы с выражением человека, который внезапно нашёл смысл жизни в нумерации документов.

Кто-то составлял списки лекарств с такой точностью, что лекарское крыло начало выглядеть как плохо организованный эксперимент по выживанию.

А одна девушка внезапно обнаружила талант к управлению слугами.

Причём настолько уверенный, что через час лакеи начали двигаться по коридорам так слаженно, что стало казаться, будто у них коллективное сознание и расписание одновременно.

— Почему они вас так боятся? — осторожно спросила Лена, наблюдая, как слуги проходят мимо с выражением глубокой жизненной дисциплины.

— Не знаю, — спокойно ответила девушка. — Возможно, дело в голосе.

В этот момент один слуга уронил поднос. Звук получился такой, что даже пыль в коридоре перестала двигаться. Девушка медленно повернула голову. Слуга побледнел так быстро, что это можно было бы использовать как демонстрацию магического эффекта. И начал извиняться ещё до того, как ситуация стала официальной.

Лена устало закрыла глаза.

— Да, — сказала она, — это точно голос.

Слуги перестали бегать с видом людей, которым срочно нужно куда-то, но они забыли куда.

Поставки начали приходить вовремя, чем вызвали у складов лёгкий культурный шок.

Архивы внезапно перестали быть археологическими раскопками.

Лекарское крыло больше не напоминало эксперимент «что будет, если хранить всё вместе и надеяться на лучшее».

Министры теперь смотрели на всё это так, будто им показывают будущее, в котором их профессия устарела, но им забыли об этом сообщить официально.

Потому что гарем внезапно оказался эффективнее половины государственного аппарата.

И вот тогда случилось самое опасное. Наложницам понравилось работать.

Лена поняла это в тот момент, когда услышала абсолютно спокойное:

— Нам нужно оптимизировать расходы на свечи, иначе у нас не будет средств на системное освещение коридоров.

Она медленно закрыла лицо руками.

— Я создала министерства.

— Да, — довольно подтвердил Люциус.

— Из гарема.

— Звучит как начало новой административной эпохи, — задумчиво сказал он.

Глава 13. Покушение

Коробку с пирожными принесли утром.

Лена в этот момент сидела за столом и уже минут десять смотрела в дворцовые отчёты с выражением человека, которого жизнь предала особенно изощрённым способом. Чем дальше она читала, тем сильнее ей казалось, что местную бухгалтерию придумали как наказание.

— Почему дворец тратит столько денег на ленты? — наконец спросила она, недоверчиво листая бумаги. — Вы ими залы украшаете или аристократов к колоннам привязываете?

Сидевшая рядом наложница осторожно подняла голову.

— Праздничные ленты нужны для церемоний, госпожа.

Лена перевернула ещё страницу.

— Судя по расходам, у вас церемонии происходят каждые полтора часа.

В этот момент в комнату вошла служанка с большой коробкой, перевязанной серебристой лентой. Коробка выглядела дорого. У Лены сразу включился тот самый инстинкт, который появляется у людей, привыкших к тому, что бесплатная красота почти всегда заканчивается проблемами.

— Что это?

Служанка поклонилась.

— Подарок для госпожи.

— От кого?

— Имени не указали.

Лена чуть прищурилась.

— Уже звучит подозрительно.

Она осторожно взяла маленькую карточку, прикреплённую