Лена в гареме у дракона или дракон у Лены - Ольга Барыкина

«В благодарность за вашу доброту».

Лена несколько секунд молча смотрела на записку.

— Нет, — наконец сказала она.

Наложница удивлённо подняла голову.

— Что не так?

— Фраза «в благодарность за доброту» никогда не звучит безопасно. Обычно после неё либо лишаются имущества, либо резко меняется судьба в худшую сторону.

Она осторожно открыла коробку. Внутри лежали маленькие пирожные, настолько аккуратные и красивые, что их было почти жалко трогать. Шоколад блестел ровным слоем, крем выглядел безупречно гладким, а запах ванили с ягодами делал окружающий мир подозрительно приятным.

Лена на секунду задержала взгляд на десертах.

— А это вообще выглядит так, будто стоит половину квартиры в Москве.

— Я не знаю, что такое Москва, — тихо призналась служанка.

— Очень нервное место. Там тоже нельзя доверять слишком красивой еде.

Она уже потянулась к пирожному, когда дверь резко распахнулась.

— Госпожа!

В комнату буквально влетела запыхавшаяся служанка.

— Там беда!

Лена медленно убрала руку от коробки.

— Какая именно? Уточняю сразу, потому что вчера у нас уже были пожар, скандал и козёл в библиотеке.

— Прачки подрались!

Лена подняла взгляд с выражением тихого отчаяния.

— На этот раз из-за чего?

— Из-за простыней.

Она на секунду закрыла глаза.

— Конечно.

Оказалось, что одна прачка перепутала бельё наложниц при стирке. И теперь каждая сторона считала это не ошибкой, а личным оскорблением.

Когда Лена добралась до прачечной, там уже стоял шум, будто обсуждали судьбу империи. Две женщины орали друг на друга через огромный чан с водой и сжимали мокрые простыни так, будто это были улики в суде.

— Это были мои простыни! Я лично вышила на них по углам наш родовой знак - древесный дракон!

— А я решила, что это просто маленькие зелёные грибочки!

Разбирательство заняло почти сорок минут.

Когда Лена вернулась обратно, пирожные всё ещё стояли на столе. И выглядели так, будто прекрасно знали, что рано или поздно победят.

Она подозрительно посмотрела на коробку.

— У нас явно нездоровые отношения.

Лена взяла одно пирожное. В этот момент за окном раздался страшный грохот.

Она вздрогнула.

— Нет. Даже не хочу знать.

Через минуту выяснилось, что один из молодых драконов-стражников решил эффектно приземлиться прямо во внутреннем дворе, чтобы впечатлить товарищей, и в итоге случайно снёс статую.

Причём не обычную статую. А очень дорогую и очень древнюю. И, судя по лицу главного архитектора, практически священную, настолько значимую, что её обходили стороной даже уборщики с самым крепким характером.

Когда Лена вышла во двор, там уже царила паника, которая постепенно перерастала в неуправляемую суету.

Архитектор держался за грудь и выглядел так, будто одновременно потерял проект, бюджет и веру в человечество.

Стражник стоял рядом и с упорством человека, который не готов к ответственности, повторял, что статуя «сама была неустойчивая».

Рядом на земле лежала огромная каменная голова древнего императора, смотревшая в небо с выражением вечного недовольства происходящим.

Лена несколько секунд молча смотрела на разрушения, пытаясь понять, сколько новых проблем появилось у дворца за последние десять минут и входит ли это в норму их повседневной жизни.

Пока она успокаивала архитектора и объясняла, что казнить стражника из-за памятника всё-таки не стоит, прошло ещё полчаса.

Вернувшись в комнату после очередного дворцового хаоса, Лена первым делом посмотрела на коробку с пирожными, как на единственную стабильную вещь в этом мире. Пирожные всё ещё стояли на столе, аккуратно разложенные, будто кто-то специально следил за тем, чтобы их внешний вид оставался безупречным. Они выглядели подозрительно идеальными, как предмет, который слишком хорошо вписывается в план чьей-то чужой задумки.

— Это уже начинает выглядеть как психологическая война, — пробормотала Лена, с подозрением разглядывая коробку так, будто она могла дать ответ.

Она снова потянулась к десерту, но в этот самый момент в дверь осторожно постучали, нарушив её хрупкое намерение наконец что-то съесть спокойно.

Лена замерла на полпути, не убирая руки, и очень медленно повернула голову к двери, как человек, который уже морально устал от сюрпризов этого дня.

— Я сейчас начну кусаться, — мрачно произнесла она, не меняя позы и даже не моргая.

В комнату осторожно заглянул дворецкий, как человек, который уже заранее понимает, что хорошие новости в этом дворце обычно не приходят без предупреждения.

— Госпожа, возникла небольшая проблема, — произнёс он с той аккуратной интонацией, с которой обычно сообщают о начале стихийного бедствия.

Лена даже не подняла головы, продолжая смотреть на стол с выражением человека, который морально готов ко всему, включая повторение вчерашнего хаоса.

— Если это снова павлин, я официально начну считать его высшим должностным лицом и выдавать ему отчёты на подпись.

— Нет, госпожа. В гареме… мышь, — осторожно ответил дворецкий, будто боялся, что само слово может вызвать дополнительные проблемы.

На секунду в комнате стало очень тихо, и даже воздух, казалось, на мгновение решил не участвовать в происходящем.

Лена медленно моргнула, словно проверяя, правильно ли она услышала информацию и не является ли это новой формой издевательства.

— Мышь, — повторила она спокойно, с подозрением,.

— Да, госпожа, — подтвердил дворецкий с тем же трагическим спокойствием.

— В гареме, — уточнила она уже без особой надежды на логичность мира.

— Да, госпожа, — повторил он, и в этом «да» уже чувствовалась усталость всего дворца.

Лена откинулась на спинку кресла с видом человека, который только что понял, что проиграл не сражение, а саму идею спокойной жизни в этом месте.

— Конечно, — медленно произнесла она, глядя в никуда. — Почему бы и нет. У нас же явно слишком стабильная система управления, давайте добавим туда ещё один элемент хаоса для равновесия.

С улицы уже доносились крики, кто-то что-то уронил, кто-то явно пытался забраться на стул, и по общему звуковому фону можно было предположить, что гарем начал срочную эвакуацию здравого смысла.

— Она маленькая? — устало спросила Лена, уже не рассчитывая на утешительные ответы.

— По словам очевидцев… да, — осторожно сказал дворецкий, словно «очевидцы» были отдельной ненадёжной религией.

— По словам очевидцев у нас вчера павлин был почти боевым зверем, — пробормотала Лена, уже не пытаясь скрывать сарказм.

В этот момент дверь распахнулась сама собой, потому что в этом дворце двери, похоже, тоже устали соблюдать правила, и в комнату буквально влетела одна из наложниц, запыхавшаяся и крайне взволнованная.

— ОНА ТАМ! — выкрикнула она так, будто