7 станций перед желанием - Анастасия Райнер

– А тут и правда классно! Не то что в стеклянной банке.

Лепрекон уже вовсю развернул бурную деятельность, но взгляд Софии был намеренно сконцентрирован только на лице Тео. Который буркнул:

– Нигде от тебя не скроешься.

– Как и от тебя, разве не так? – приподняла бровь София. После чего вдруг громко рассмеялась и начала беззаботно плескаться, пока за спиной Теодора лепрекон Тиркен отчаянно шарил в карманах его пальто.

– Эй, аккуратнее! – проворчал парень. – Не разбуди Бастинду.

Глаза Софии расширились.

– Это Бастинда? – с придыханием спросила она. – В самом деле? Та, которая из сказки про Изумрудный город? Ей разве не противопоказано купаться?

– Не знаю я ваших сказок. – Решив расслабиться несмотря ни на что, Тео вновь опустился в воду и закрыл глаза. – Но старуха болтлива. Проснется – и начнет галдеть без умолку обо всем подряд. Я уже и так достаточно наслушался про ее домашних ворон, летучих обезьян и, о ужас, сломанный зонтик. Так что лучше пусть спит.

– А ты у нас, значит, молчун? – София была вынуждена продолжать разговор, потому как Тиркен никак не мог найти дурацкий золотой билет и до сих пор возился в кучке вещей.

Вопрос привлек внимание парня. Приоткрыв один глаз, он ответил:

– Скажем так: в данных обстоятельствах я не настроен на общение.

София хмыкнула и снова украдкой бросила взгляд на лепрекона. Тот умудрился запутаться в бирюзовом пальто и сейчас барахтался в нем, точно утопающий. Нужно дальше забалтывать Тео, но при этом как-то аккуратно, чтобы он не захотел сбежать из источника сию секунду.

– Рассказать, как я выбралась из банки? – спросила София, краем глаза наблюдая, как ее план стремительно летит в тартарары[12].

– Мне это неинтересно, – отозвался Теодор Хьюз и для пущей убедительности добавил: – Мне не интересно ничего, что связано с тобой.

А вот это уже было немного обидно. Поджав губы, София подумала о том, что все складывается не очень-то справедливо. Потому что она испытывала большой интерес к миру, в котором существовал этот напыщенный эльф. И наверное, испытывала даже немножечко интереса к нему самому.

Вот, например, эти бешеные часы. Зачем они ему? И почему часы реагируют на то, что он говорит и как себя ведет? К примеру, сейчас стрелка часов Хьюза будто услышала его слова и тотчас замедлилась. Да, она все еще вращалась быстрее обычной секундной стрелки, но гораздо медленнее, чем недавно.

Софию так и подмывало спросить о часах, но как раз в этот самый момент лепрекон победно вскинул руку вверх. В крошечных пальчиках был зажат золотой билет.

– Ну и ладно, – произнесла она обиженным тоном и встала на ноги, чтобы выйти из бассейна. Хьюз снова приоткрыл один глаз, наблюдая за ее дальнейшими действиями. София выпрямилась и, гордо вскинув подбородок, громко объявила: – Раз ты до сих пор не надумал извиниться, оставайся один.

Парень равнодушно закрыл глаз, в то время как Тиркен молча указал на душевые кабинки, давая понять, что будет ждать Софию там.

Кутаясь в мокрое полотенце, София пошла следом за лепреконом. С одной стороны, она ликовала, что снова обставила Теодора. С другой – ей казалось, что этого недостаточно. В конце концов, он посадил ее в банку, хоть и под видом спасения, а банку оставил в богом забытом месте. Кто знает, вдруг он и не собирался возвращаться за ней? Равно как и не собирался извиняться за свою грубость?

Ну уж нет. Она еще недостаточно его проучила. Переиграть и уничтожить зазнайку – вот ее новая цель.

Так, София решила во что бы то ни стало срочно раздобыть новую стеклянную банку и потратить остатки преображающего порошка на то, чтобы обратить этого противного мальчишку обратно в фею. Потому что к такому жизнь наверняка его не готовила.

Глава 20

Главное – не упустить

возможность

Свой коварный план София исполнила с пугающей легкостью и изяществом, пока Теодор Хьюз мирно дремал в бассейне, не ожидая подвоха.

– Из тебя бы вышла отменная злая ведьма, – заметил Тиркен, наблюдая, как маниакально София поглядывает на мельтешащую в недрах банки крохотулечку фею.

Та гневно пищала что есть силы и показывала средние пальцы.

– Ведьма не совсем то, о чем я мечтала, но тоже сойдет, – хохотнула девушка, чувствуя сладость очередной победы. – Эй, Хьюз. – Она постучала пальцами по стеклу в точности так, как вчера сделал он. – Верещи сколько хочешь. Я ведь все равно ничего не слышу!

Фея обиженно опустилась на дно банки, скрестив руки и ноги.

– Вот его шмотки. – Лепрекон сунул Софии мешок с верхней одеждой эльфа. – Так что теперь мы квиты.

– Квиты, – согласилась София, направляясь вместе с Тиркеном обратно к поезду. – Спасибо тебе.

Лепрекон лишь что-то проворчал себе под нос.

На выходе из источников живые снеговики раздавали стикеры-снежинки и угощали мороженым в вафельных рожках. Распаренные волшебные существа с радостью принимали угощение, после чего рассаживались по своим вагонам.

Волею судьбы место Софии Коллинз совпадало с местом, где провел предыдущую ночь эльф по имени Теодор Хьюз. Ее рюкзак остался лежать здесь же, в целости и сохранности.

Когда София с хозяйским видом уселась напротив лепрекона на еще не застеленную кровать и сбросила с ног ботинки, проводник-оборотень не упустил шанса вновь перепроверить ее билет.

– Странно, странно. – Он почесал косматую голову. – Мне кажется, что на этом самом месте прошлой ночью спал юный эльф.

– Вам померещилось, – уверенно заявила София, расстегивая пуховик, но не решаясь прямо сейчас достать оттуда банку с феей (или, точнее, с юным эльфом в обличье феи). – Должно быть, вы не выспались из-за сложной ночи, и память вас подводит.

Рудольфо Пайк смерил Софию недоверчивым взглядом.

– Господин лепрекон, – он обернулся к Тиркену, который, закатив глаза от удовольствия, лопал клубничное мороженое размером чуть ли не с него самого, – скажите, пожалуйста, эта мисс… Она действительно ваша соседка по купе?

Лепрекон оторвался от мороженого и воззрился на проводника. А потом удивленно проговорил:

– Ну да. Вы что, сами не видите? Или в ее билете написано какое-то другое место вместо седьмого?

София едва сдержалась, чтобы не прыснуть.

– Хм, спасибо, – ответил смущенный Рудольфо Пайк. – Прошу меня извинить, мисс. – Он вернул Софии билет и поклонился. – Видимо, моя память действительно… кгхм, пострадала после бессонной ночи.

Едва он удалился, как София и Тиркен расхохотались. Лепрекон прямо-таки покатывался, болтая коротенькими ножками в воздухе и потрясая подтаявшим мороженым. То расплескивалось во все стороны крупными розовыми каплями.

Угомонившись, София смахнула проступившие в уголках глаз слезы, а потом спросила:

– Почему ты меня прикрыл?

– Потому что с тобой не скучно, – ответил Тиркен. – Думаешь, я от нужды в кости на монеты играю? Как бы не так. У лепреконов, знаешь ли, с золотом нет проблем. Просто я от скуки замаялся. Пока ты не нарисовалась.

– Вот как… – протянула София, одаривая лепрекона совсем другим взглядом. – А я-то думала, что не нравлюсь тебе. Ты же постоянно ворчишь и возмущаешься.

– Натура такая, – с важностью заметил Тиркен, возвращаясь к мороженому. – Чего