Скверная жизнь дракона. Книга 8. Часть 2 - Александр Костенко

«Нет, не смей. Они нужны. Партнёрша не выберет. И…»

«То есть ты выбираешь смерть?» — я чуть наклонился над головой дракона. Он быстро задышал и попытался замотать головой, но его шея у первого позвонка надломана под неестественным углом, и вместо движений дракон получил порцию агонизирующей боли.

«Хорошо, бери. Не убивай, прошу. Пощади, не убивай».

«Даю тебе своё слово. Обещаю, я не убью тебя».

«Спасибо, спасибо. Я…»

«Какого хрена вы взъелись на меня и мою семью? Отвечай, сука», — я не собирался размениваться на всякие мелочи. Этот дракон одной со мной расы, у него есть «Магическое исцеление». Он уже прямо сейчас может его запустить, собирая со всего тела питательные вещества в шее, и исцеляя её. — «Что мы вам сделали? Почему ты назвал мою маму Кровавой? Отвечай!»

«Я не знаю. Я…»

«Ты издеваешься?»

«Я не знаю точной причины. Я только знаю, что она ослушалась старейшин. Давно, после прихода скверны… Нет, сразу после её прихода. В то же столетие, она ослушалась их».

«Что она сделала? Из-за какого-то запрета вы напали на нас?»

«Я не знаю, что она нарушила. Не знаю», — я приоткрыл пасть и наклонился над головой дракона, на что тот от испуга чаще задышал. — «Всем рассказывали, что она не слушала старейших. Она отказалась подчиняться. На неё послали Клык и Крыло».

«Название как у дегенерата без фантазии… Кто это?»

«Это десять наших сородичей. Первые претенденты на титул Старешины, если кто-то из них умрёт. Самые сильные, опытные. Это убийцы».

«И они, закономерно, не справились, раз я сейчас говорю с тобой».

«Да, эта… Она оказалась слишком сильной. Она принесла голову Исутияса старейшинам и начала диктовать свои условия. Я не знаю, что именно, но больше никого к ней не посылали».

«Ещё бы», — я аж усмехнулся. Мама в одно жало раскидала десятку одних из самых сильных драконов на тот момент, так ещё и прилетела на остров и той отгрызенной головой, по факту, обоссала старейшин. Мне хочется плакать от переполняющей меня гордости, кому именно я прихожусь сыном. — «Слышь, тварь, вопрос. Тебе сколько сейчас лет, и какой „уровень“?»

«Мне? Мне триста лет, и сто семидесятый „уровень“. Это больше, чем у моих сверстников. Я…»

«Далёкая заря», — мне вообще не надо слышать о личности этого крылатого недоразумения. Если в триста лет дурак до сих пор ходит с настолько низким «уровнем», то что говорить о других драконах? Ведь сейчас у них идёт какая-то Последняя Битва. Именно так обозначен год создания любой вещи, изготовленной мною. Драконом. Эта Последняя Битва по дате близка к приходу скверны, так почему у этого придурка такой мелкий «уровень»?

«„Уровень“ для нас не главное, ты сам это знаешь», — дракон будто понял мою задумчивость. Он попытался дёрнуть шеей и скривился от боли. Но в этот раз не зарычал, и неестественный угол между головой и шеей чуть уменьшился. — «„Уровень“ только даст доступ, для контроля над собственной маной. Но что мы без возраста?»

«Какой контроль?»

«Не знаю. Об этом должны рассказать после… После выигранной битвы, заслужив право считать взрослым драконом».

Я, почему-то, верю этим словам. Зачем рассказывать какие-то тайны и важные вещи тому, кто-либо сдохнет, либо будет захвачен и распилен на запчасти? Думаю, ничего важного из этого придурка по части магии я вытащить не смогу, даже пытаться не стоит.

«Последний вопрос, и я оставлю тебя. При чём тут те два дракона и моя мама? Кадалий, и Хенгеус, ставший отцом моей кладки».

«Они — одни из старейших, и самые сильнейшие драконы. Сегодня и две тысячи лет назад. Кадалий старше Хенгеуса на двести лет. Ему три тысячи лет», — голос крылатой твари дрожал от боли, но его на мгновение переполнила аж ощущаемая гордость. На мой уточняющий вопрос дракон ответил, что «уровни» у этих двоих около двух с половиной тысяч.

«И при чём тут они и какая-то жертва? Что там они отдали самое ценное?»

«Они отдали своё право дать потомство! И зазря», — тварь гневно посмотрела на меня, но вспомнила своё положение и гнев притушила. — «Кадалий стал первым, кого запросила эта… Запросила Кровавая Ликура. Она вызвала на бой Дазулина, ты должен его знать. Он самый старейший дракон. Кровавая Ликура победила его и потребовала стать отцом её выводка. Но он самый старейший, он наблюдает, контролирует. Он не имеет права. Ей дали Кадалия, второго по силе среди старейшин».

«И?»

«И не зря. Он уничтожил своё право! Он сжёг своё естество магией, и никто не вылупился из первой кладки Кровавой Ликуры! Потом она взяла своё право на вторую кладку, и получила Хенгеуса. Но его жертва… оказалась зазря».

«Какие же вы все нахер отбитые. Из-за чего всё это вы делали, ответь? Из-за того, что мама убила посланных к ней убийц?»

«Она ослушалась старейшин. Я не знаю, что, не знаю, но она их не слушала. Она поступила по-своему. Я не знаю, как, не знаю!»

«Ну и нахер ты тогда мне нужен?» — я громко зарычал, раскрыл пасть, нацелился в морду крылатой твари. Но успокоился. Мои эмоции — слишком дорогая награда для этой суки.

Я одной лапой зафиксировал голову дракона, а второй надавливал на роговые отростки. Они с хрустом отламывались, заставляя дракона кричать от боли. Я наслаждался этим, пока добывал десяток крупных отростков. Я аккуратно отпихнул их в сторону, потому что они сняты с тела живого дракона. Тем более — чёрного. Это очень ценный материал.

Крылатая сука рычала, от боли позабыв как говорить по мыслеречи. Что мне в помощь. Я подобрал удобное место и воткнул когти в спину дракона там, где бедро соединяется с тазом. И долго вёл когтями, отделяя пласт кожи с внутренней части бедра и живота. Когти легко прорезали подкожный жир, вскоре мягкая серо-жёлтая кожа повисла обширным лоскутом на ноге, всё ещё соединённой с телом. А дальше я маньяком втыкал лапу в тёплую плоть, разрывая мышцы и сосуды, добираясь до сустава.

«Что… Нет, нет, нет! Ты обещал, обещал! Ты дал слово, тварь!» — дракон рычал и пытался дёргать головой. Боли он не почувствовал даже когда я отделил всю его ногу от тела вместе с куском кожи с живота. Но в своём лог-файле он всяко видел, как стремительно уменьшались его «жизни» вместе с ручьём вытекающей из раны кровью.

Я откусил ему весь хвост, потому что пригодится. И встал чётко над головой дракона,