Как я съел ваши фаерболы 5 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Изморозью пахнет, — продолжила Софья задумчиво. — Пустотой. И ещё чем-то… железным. У тебя в городе завелась новая дичь, Яр, а ты не позвал. Считай, что я обиделась.

— Дичь сама завелась. Без приглашения.

— Тем более. — Она улыбнулась, продемонстрировав клыки в полном комплекте. — Незваная дичь вкуснее.

Хвосты за её спиной качнулись веером. Пришла она сюда не из вежливости. Её приманил запах. Запах моей эволюции и запах чужой техномагии, от которого у всякого уважающего себя высшего хищника чешутся клыки.

В её городе объявили новую охоту, а её забыли внести в списки. Непорядок.

— Кицунэ, — раздался голос от разбитого камина.

Ксения Тьери сидела на уцелевшем кресле, закинув ногу на ногу. Алое платье запылилось, платиновый пучок растрепался, а в руках она вертела своё перо, глядя на него с выражением человека, у которого только что отобрали веру в мироздание.

Её редактура сегодня впервые не сработала. Заклинания стекали с брони Охотников, как чернила с ламинированной бумаги. Для Мясорубки Уложения это было примерно как для священника узнать, что в раю переучёт.

— Незарегистрированная аномалия S-класса, — продолжила Ксения устало. — Цивилизационный уровень угрозы. По Уложению я обязана открыть на тебя дело, завести карточку, назначить трибунал и ликвидационную комиссию.

— А по факту? — поинтересовалась Софья, наклонив голову.

— А по факту у нас договор о сотрудничестве, у меня закончились бланки, а в город вторглись существа, на которых не действует моя магия. — Архимаг убрала перо. — Так что считай, что твоя карточка потерялась при пересылке. Здравствуй, Софья.

— Здравствуйте, Ксения Тьери. Вы подрались? У вас вид, будто вы проиграли спор с реальностью.

— Реальность сегодня жульничала.

Я хмыкнул и подобрал с пола чашку. Чудом уцелевшую, между прочим. Единственную во всём крыле. Чая в ней, правда, не было, но с чашкой в руке думается лучше.

— Касательно вторженцеа, — сказал я. — Трое. Люди, чистокровные, без единой капли маны. Броня жрёт заклинания на завтрак. Оружие плюётся бледными вспышками, которые разбирают материю на запчасти. Мой Желудок их стрельбу переварить не может, потому что там ноль магических калорий. Чистая физика, диетическое питание.

— Люди? — Софья нахмурилась. — Совсем люди?

— Стерильные. Ни ауры, ни каналов. Для магического зрения они дырки в пейзаже.

— И они пришли за тобой?

— За мной и за Дианой. Искали «Сына и Дочь Безумного Бога», если верить одному полному песцу… пардон, соболю. — Я покрутил чашку в пальцах. — У кого-то там, за гранью, накопились вопросы к нашему папеньке. А спрашивать решили с детей. Классика.

— Мы их отогнали, — добавила Ксения. — Ценой особняка, моего самолюбия и одного дрона, который Ярослав сжевал в процессе. Кстати, забыла спросить, как он на вкус?

— Как фольга с привкусом чужой злобы. Не рекомендую.

Софья медленно обвела взглядом руины. Проломленные стены, оплавленные рунные контуры, воронки от бледных вспышек. Её хвосты вздыбились, а золото в глазах налилось густотой.

— Они стреляли по дому, где была Диана, — сказала она тихо.

Вот теперь в её голосе прорезалась не медсестра Софья и даже не Людмила Огурцова. Оскалили зубы девятьсот лет чистого хищного стажа.

— Диана цела, — сказал я. — Но да. Стреляли.

— Тогда я в деле. — Хвосты улеглись, но глаза остались тёмными. — Все мои восемь с половиной хвостов.

Из коридора донеслись шаги. Тяжёлые, размеренные, с характерным металлическим позвякиванием. Так ходят либо рыцари, либо очень уверенные в себе женщины с большим количеством снаряжения.

В проломе стены появилась Елена Викторовна Андреева. Моя, прости Бездна, тёща. Не знаю, откуда она тут взялась. Такое ощущение, что она уже ночует в нашем Логове.

Укладка идеальная, несмотря на пыль, дождь и локальный апокалипсис. Поверх строгого белого пальто сидел разгрузочный жилет, набитый ампулами и магазинами. За плечом висела крупнокалиберная винтовка, руны на стволе тлели багровым.

Кажется, теща вспомнила бурную молодость, когда они с дедом Корнеем вместе били тварей Бездны в Выборге.

Взгляд патологоанатома неспешно прошёлся по нашей компании. Архимаг в алом. Кицунэ с хвостами. Зять-полудемон в драном халате и с пустой чашкой.

— Так, — произнесла Елена Викторовна. — Семейные пикники становятся всё интереснее. В следующий раз жду тролля и парочку вампиров, для полного комплекта.

— Елена Викторовна, — сказал я. — А вы разве не эвакуировались со всеми?

— Место медика на передовой или хотя бы рядом, — Она сняла винтовку с плеча и прислонила к обломку колонны. — Твои гости, Ярослав, отходили организованно, тремя векторами, с воздушным прикрытием. Профессионалы. Давно я не видела такой красивой работы. Последний раз на войне, и те ребята потом очень плохо кончили.

— С этими будет также, — я кивнул.

— Софья?.. — Елена Викторовна перевела взгляд на лису, и веко у неё чуть дёрнулось. — Надо же. Уши тебе идут больше, чем тот жуткий чепчик.

— Спасибо, Елена Викторовна, — Софья неловко переступила с ноги на ногу, разом растеряв половину хищного лоска. Старые рефлексы ассистентки умирают медленно.

Тёща тем временем подошла ко мне вплотную и без спроса взяла за запястье. Пальцы легли на пульс профессионально, как наручники.

— Тахикардия. Тремор. Зрачки плавают. — Она отпустила руку и посмотрела мне в глаза. — Что ты сожрал, горе моё демоническое?

— Антимагическую аномалию четвёртого порядка.

— Целиком?

— И ещё дроном с взрывчаткой закусил.

— Идиот, — диагностировала Елена Викторовна и полезла в армейский несессер. — Твой организм сейчас пытается встроить в себя штуку, которая по своей природе отрицает магию. А ты сам, на минуточку, из магии чуть менее чем полностью. Тебя изнутри лихорадит, и в бою ты сложишься в самый неподходящий момент.

— У меня хорошая регенерация.

— Моя фармакология лучше.

Из несессера появились три шприц-тюбика с мутноватой жидкостью, в которой лениво плавали золотистые искры.

— Что это? — спросила Ксения с подозрением сертифицированного бюрократа. — Это зарегистрированный препарат?

— Это экспериментальный военный стимулятор моего производства, — невозмутимо ответила Елена Викторовна. — Армейская химия, вытяжка из проклятых растений вашего сада и ещё пара компонентов, о которых вам, Архимаг, лучше не знать, чтобы не пришлось меня арестовывать посреди боевой операции.

— Из нашего сада? — переспросил я. — Из Игорька, что ли?

— Игорёк дал побег добровольно. Мы с ним договорились.

— Вы договорились. С плотоядным баобабом.

— У нас с ним больше общего, чем кажется. — Тёща сорвала колпачок с первого тюбика. — Рукав закатай. Или что там у тебя вместо рукава осталось.

Спорить с Еленой Викторовной, когда у неё в руках шприц, себе дороже.

Я снял все барьеры. Игла вошла в вену, и по телу растеклась ледяная волна. Ёж внутри Желудка перестал ворочаться, свернулся и уснул. Дрожь в костях стихла, изжога, мучившая меня с