Как я съел ваши фаерболы 5 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

посмотрела на своё перо. Потом на туман впереди. Потом снова на перо, и в её глазах зажёгся тот особый огонь, с которым она обычно закрывала чужие рода по статье.

— Если хоть одна железка высунет нос из твоего тумана, я сотру её раньше, чем она коснётся земли, — сказала она. — У меня к этим господам накопились встречные правки. Они заставили меня почувствовать себя бесполезной. А я не чувствовала себя бесполезной с четырёх лет!

— А что случилось в четыре года?

— Мне подарили куклу без документов. Не будем об этом.

— Договорились. — Я обвёл взглядом свою пёструю армию: лису с восемью с половиной хвостов и архимага с детской травмой. — Ещё вводная. У них там мины по периметру, я чую вонь в листве. Наступать только след в след за мной. И последнее. Если увидите среди них здоровяка с пушкой, не геройствовать. Он мой. Я его дрону обещал.

— Ты съел его дрона, — сказала Софья.

— Вот именно. Обещание внутри меня. Обязывает.

Плёнка тишины растаяла. Военный совет был окончен.

Ксения сделала глубокий вдох, и на моих глазах произошло превращение похлеще любой магии. Растрёпанная женщина с детской травмой исчезла. Перед нами выпрямилась Хранительница Имперского Чистовика, Мясорубка Уложения, платиновая и беспощадная. Даже пучок на затылке сам собой затянулся туже.

Софья повела плечами. Хвосты за её спиной распушились, вспыхнули на мгновение синим огнем и… пропали вместе с ней самой. Ни звука, даже ветка не колыхнется. Только запах дикой вишни скользнул влево, уходя на фланг, и растворился в тумане.

Осталась моя часть представления.

Я размял шею. Позвонки хрустнули с приятной основательностью. Стимулятор тёщи держал Желудок в узде, ледяная сила лежала в мышцах ровно, как патрон в патроннике.

За моей спиной начала расти тень. Она отделилась от земли, поднялась выше берёз и раскинулась по туману очертаниями огромного волка. В лёгких заклубилась серая взвесь, просясь наружу.

Рано. Терпи.

Где-то впереди, за голыми берёзами и безупречной иллюзией пустого леса, сидели трое людей, которые считали меня добычей, а мою сестру лабораторным материалом.

Что ж. У меня для них тоже была пара правок.

Я шагнул в туман, и охота началась.

Я прыгнул, вскрывая тонкую преграду когтями.

Четыреста метров тумана сложились в три скачка. На последнем пространство зазвенело, как стекло под каблуком, и маскировочный купол Охотников лопнул, рассыпаясь искрами по мокрым берёзам.

Передо мной раскрылся их лагерь: стерильная площадка, кейсы, тактический стол. И трое. Здоровяк с пушкой, лёгкая фигура с рунами на скуле и командир, стоящий чуть в стороне с расслабленностью человека, который никуда не торопится.

Никто из них не дёрнулся. Отметим на будущее, что мне это сразу не понравилось.

Выдох.

Серая изморозь рванула из моих лёгких и накрыла лагерь куполом. Магия внутри погасла, фон схлопнулся в ноль, и я приготовился смотреть, как гаснут их щиты, баффы и самоуверенность.

За моей спиной уже скользила Софья, беззвучная и невидимая, с синим огнём на кончиках пальцев.

А потом всё пошло не так.

Броня Охотников вспыхнула. Не тусклым неоном техники, к которому я готовился. По тусклому сплаву разлилось золотисто-голубое пламя, слепящее, густое, и от этого света у меня заныли клыки.

Я такое уже видел у Отца много раз. Божественная сила. Чистейшая, концентрированная, без примесей.

Моя изморозь докатилась до этого сияния и растаяла. Просто растаяла, как первый снег на капоте. Купол, мой прекрасный новый купол четвёртого уровня, гасил ману, физику и Бездну, но перед этим светом он был бессилен.

Потому что божественная сила… это, сука, константа. Закон более высокого порядка, прошитый в фундамент мироздания. Мой Желудок дорос до того, чтобы жрать правила игры, но не до того, чтобы жрать саму доску.

Зато внутри купола честно погасло всё наше. Мои Когти, невидимость Софьи, всё. Я собственными руками построил клетку и запер в ней только нас.

— Назад! — рявкнул я и с хрипом втянул изморозь обратно. Лёгкие обожгло. — Купол не работает! Дерёмся как есть!

— Как есть, это как⁈ — синие огни мелькнули слева.

— Громко и грязно!

Сила вернулась в тело горячей волной. И в ту же секунду мой нос уловил кое-что новое. Кое-что интересное.

От Охотников больше не пахло стерильной пустотой. Божественная эссенция, которой они себя накачали, пропитала их насквозь: тела, броню, оружие. И в тоже время она повредила часть их электронной начинки!

Раньше заклинания стекали с них, как с ламинированных. Теперь они светились для магического зрения, как ёлки на площади.

Не понял… они специально сломали свои доспехи ради силы, или что?

— Ксения! — заорал я. — Они больше не слепые пятна! По ним можно бить!

— Да неужели, — донеслось сзади, и голос Мясорубки Уложения был полон мстительного канцелярского счастья.

Перо расчертило воздух. Каскад «Правок» сорвался с него золотыми строчками. Цепи Реестров, которые ранее бессильно соскальзывали с брони, идеально легли на плечи Монолита и впились в металл.

Наплечники смялись, как бумага. Великана качнуло, впервые за всё наше знакомство.

— Зарегистрирован! — выдохнула Ксения с ненавистью. — Поставлен на учёт! Обложен!

Я не хотел знать, чем именно Ксения обложила пришельца.

Софья не стала ждать приглашения. Она явила истинный облик: девять хвостов развернулись веером, восемь целых и один укороченный, и на Весту обрушился шквал. Синий лисий огонь, помноженный на иллюзии, ударил с шести направлений сразу. Половина вспышек была иллюзией, но какая половина, не знал даже я.

Визор Весты зашипел и потёк. Она отшатнулась, срывая с лица оплавленную оптику.

— О, — сказала Веста, и в её голосе прозвучало искреннее исследовательское восхищение. — Многослойная сенсорная перегрузка. Записываю.

— Я тебе сейчас ещё продиктую! — пообещала Софья.

Моя очередь.

Кости хрустнули, перестраиваясь, под кожей забурлило. Через мгновение на стерильную площадку опустился Чёрный Волк размером с грузовик, и мёрзлая земля просела под лапами.

Кросс двинулся мне навстречу. Плавно, экономно, без единого лишнего жеста. Монолит зашёл справа, волоча за собой цепи Ксении, как надоевшие гирлянды.

Я ударил первым.

Хирургические когти, свежий подарок четвёртого уровня, прошли по броне Монолита, и титановый сплав разошёлся четырьмя идеальными разрезами. Вместо крови из ран брызнуло нечто золотое.

Золотая кровь. У железного шкафа теперь была кровь, и пахла она божеством.

А потом разрезы затянулись. На моих глазах, за пару секунд, края сплавились обратно, и золото втянулось внутрь.

Регенерация. У них была регенерация. Кто-то там, наверху, выдал этим ребятам полный пакет услуг.

— Да вы охренели, — сообщил я Монолиту.

Монолит молча кивнул и навел на меня пушку… сросшуюся с его рукой?

Дальше стало не до реплик.

Они были быстрыми. Чудовищно