Черный лев и снежная чародейка - Алла Железнова

крайней мере – пока. Ощущение такое, что в моей ауре образовалась брешь, и сила через нее меня покидает, что в принципе невозможно! Резерв расходуется у чародеек тремя способами: во время колдовства, при обмене с чародейкой, обладающей противоположным даром, и посредством интимной связи с Тенями.

Между делом, путем наблюдений, я выяснила, как оборотень разжигает огонь. Он выбивает искру над клочком шкуры, шерсть которой воспламеняется. Толстая шкурка медленно прогорает, источая жуткий запах, и разогревает… Маглоний! Маглоний – легко воспламеняющийся химический элемент, который на Трамптане обнаружили не так давно, в чистом виде. Наших ученых поразил этот феномен. Этот металл ярко сгорает за достаточно продолжительное время. При этом температуры хватает для того, чтобы разогреть измельченный каменный уголь. После того как угольки разгораются, итарец добавляет костные обломки. Уголь горит долго, об этом я знала, но что кости могут служить хорошим «топливом» и долго прогорать – встречаю впервые.

Следующей для меня неожиданностью стало созерцание воистину потрясающей, и в то же время пугающей, картины. Прошлым вечером Далас отошел к тому «столу» с приспособлениями, вид которого внушил мне ужас в первый день. Оборотень собрал длинные, иссиня-черные волосы в хвост на затылке, обвязав их кожаным шнурком, после чего снял свою кожаную куртку, открыв моему виду широченный рельефный торс (до сих пор не пойму, это было обязательно?). Мускулы на нем и его руках так и играли, бугрились под кожей от малейших движений, притягивая мой взгляд. Смотря на это великолепие, хотелось облизнуть подсохшие губы, что я и сделала. Мужчина проследил за моим языком и победно усмехнулся, смутив меня тем самым еще больше.

Дальше началось представление лично для меня. Подобрав лоскуты, самодельный нож и полукруглый тонкий коготь с каменного стола, Далас с комфортом разместился у костра так, чтобы не упускать меня из поля зрения. Что он задумал, я узнала не сразу. Тот коготь оказался своего рода «иглой», через широкое ушко которой итарец протянул тонкий кожаный шнурок, совсем как тот, что обхватывает его волосы. Нож использовался вместо шила, а лоскуты послужили заготовками к будущей одежде. Пока Далас кроил материал, резал в нем отверстия, сшивал фрагменты крупными стежками, я сидела и наблюдала за ним с диким восторгом. Мужчина… шьет! А шьет он как все равно норматив силовой сдает. Разве можно так пытать мое воображение? Сильные руки, ловкие пальцы и… наглый самодовольный взгляд, наблюдающий за мной из-под ресниц!

Да, ему нравилось мое любопытство, потому как оно всецело было направлено на него. Смуглая кожа, привлекательная темная дорожка волосков, что уходит вниз, скрываясь за поясом кожаных штанов, многочисленные тонкие шрамы, говорящие о том, что застряв на этой планете, итарец подвергся множественным тяжелым испытаниям.

– Нравлюсь? – спросил этот нахал.

– Ты? Перекачанный грубый мужлан? Нет.

Тонкие губы оборотня растянулись в ухмылке.

– Грубый, говоришь? – спросил он тихо пространство перед собой, ни к кому не обращаясь. – Всему свое время…

Почему-то мне не очень хочется, чтобы это время наступало!

– А… когда мне можно будет ходить? Я уже чувствую себя прекрасно.

– Если думаешь убежать, забудь. Догоню, поймаю, накажу.

– Ты точно озабоченный, – не удержалась я от колкости.

– Как скажешь.

После этого Далас небрежно откинул свое рукоделие и снова покинул пещеру, окинув меня взглядом, полным раздражения. А что я такого сказала? Стоит воздержаться от высказываний в его адрес, забываю, кто тут главный. Может, он и не такой вовсе? Просто двадцать пять лет без женщины. Могла бы и понять его, нет же, нужно было подцепить. Правильно говорит Элли, что я болтушка.

Итарец отсутствовал долго. Одна радость – переворачиваться и менять позы я уже могла самостоятельно, ребра и больное плечо больше не отзывались столь сильной болью. Как все же хорошо, что регенерация у нас происходит быстрее, чем, скажем, у теодонийцев или землян. Еще пару деньков, и я буду как новенькая. И что мне дальше делать? Сейчас я целиком завишу от мужчины, о котором ничего совершенно не знаю. А побег действительно рискованное дело. Может, как-то повлиять на него, попросить о помощи, пообещать спасение с этой проклятой планеты? Да, с этого и начну.

Но оборотень так и не вернулся. Костер погас, погружая пещеру во мрак. Вокруг не холодно, по крайней мере, для меня. Синяя шерсть Верзула хорошо сохраняет тепло. Но лежать вот так одной? Я ощущала острую вину за то, что обидела спасителя, который наверняка нуждался в долгожданном внимании, общении и прикосновениях? Теперь я не могу заснуть. Я лежала и смотрела в темноту. Стало невыносимо страшно, полное отсутствие звуков и света зарождали в душе панику. Сейчас я отчетливо понимаю, что чувствовала моя сестра, когда пострадала на чужой планете.

«Элли, найди меня, пожалуйста», – заскулила я, кажется, вслух.

Тяжелые шаги огромного зверя меня насторожили и обрадовали одновременно. Далас вернулся на четырех лапах, отчетливо прихрамывая на одну из них. Как я это поняла? Наверное, слух слегка обострился за то время, что я ждала. Большущий кот уже по обыкновению пристроился рядом со мной и положил морду на лапы, шумно втягивая ноздрями воздух, который мгновенно напитался ароматом свежей крови.

– Далас?! – я решительно протянула к нему руку, приподнимаясь на локте.

Первое, на что я наткнулась в темноте, это густая жесткая грива. Лев! Большой, необъятный, каких мне не удавалось видеть раньше. А разглядеть его очень хотелось.

– Как ты? – спросила я с сочувствием, понимая, что хромота мне не померещилась.

Массивная морда уткнулась мне в бок и замерла, а я, пользуясь случаем, изучила ее на ощупь, оглаживая. Гладкая шерсть искрила едва ощутимыми разрядами, что приятно покалывали мне кончики пальцев. Это меня несказанно поразило! Разве так должно быть? Несколько рядов жестких усов, устрашающие челюсти, округлые уши, грива роскошная, длинная. В одном из новых женских журналов как-то говорилось, что длина и густота шерсти у оборотней во второй ипостаси может сказать окружающим о том, насколько высок уровень тестостерона в самце. Зависимость отмечается линейная, и сейчас, перебирая жесткие длинные волоски, я поразилась тому факту, что тестостерона в итарце «на семерых хватит».

Гибкое тело льва расслабилось, оборотень подставил мне свою мускулистую шею, напрашиваясь на продолжение ласки. Такой огромный кот, опасный и хищный, лежит рядом со мной, защищает, охотится, приносит пищу, терпит такую хулиганку, как я. Вот оно, сокровище. Если бы не одно «но»… Мы с ним слишком разные. Разные традиции, разные сущности, разные планы.

Я уже собиралась убрать руку, чтобы не затягивать со своими пробудившимися непонятными чувствами, не сводить все к грани, как из груди льва