Судьба, начертанная кровью - Даниэль Л. Дженсен

Достаточно острая, чтобы ранить. Достаточно острая, чтобы убить.

Отбросив плащ, я направилась к дверям, но голос Ильвы заставил меня замереть:

– Она не должна уйти, головой отвечаете.

Двое мужчин, к которым она обращалась, встали перед дверями с оружием наготове. Закаленные воины, судя по виду, но если взять щит из того множества, что украшали стены зала, и призвать чары на помощь, я могла бы прорваться.

Но только что, если я попутно причиню им вред?

Ранить воинов, да и самой калечиться, когда снаружи бойня, а внутри куча беззащитных, – идиотская затея.

Лучше найти иной выход.

– Ладно. – Я опустила меч, но Ильва, словно прочитав мои мысли, добавила:

– Зал заперт, Фрея. Сядь, налей себе выпить и не ищи беды.

Боги, как же я начинала ненавидеть эту женщину. Скрипнув зубами, я села за стол на краю зала и положила меч поперек бедер.

Из-за стен доносились крики и вопли. Это были наши люди, которые не пришли на праздник и теперь бежали от воинов Гнута, и отчасти я начинала беспокоиться, что искать битву мне не придется.

Потому что она сама меня найдет.

Забарабанив пальцами по столу, я обдумала варианты. Либо сразиться с теми, кто преграждает мне путь, либо попытаться пробраться через уже запертый тайный ход в покоях. Ни один вариант не сулил успеха.

Крики снаружи разрывали меня изнутри. Каждую мышцу в теле сводило напряжением, оно рвалось в бой. Дети хныкали на руках у матерей, все они знали, что будет, если в зал хлынут враги. Все знали, что нас сожгут и дым повалит вверх, подобно тому, что уходит сейчас через…

Отверстие наверху.

Я мельком бросила взгляд на дыру в потолке зала – в темноте не разглядеть, но я знала, что она там. Достаточно большая, чтобы я пролезла, если получится тихонько забраться на балки.

Вот только… что я смогу сделать с крыши?

И тогда я увидела ответ: забытый лук с колчаном, которые кто-то, видимо, променял на щит и меч. Я направилась к столу, к которому прислонили оружие, закинула его на плечо, а потом шагнула к лестнице наверх.

– Ты что творишь? – взвилась Ильва.

– Если ворвутся, – ответила я, – положу столько, сколько смогу.

Владычица Хальсара сверлила меня настороженным взглядом, мудро опасаясь, что я могу пустить ей стрелу в спину, но мало что могла сказать вслух, когда рядом столько ушей.

Я попала в тесную каморку, заставленную койками и барахлом, и, прислонившись к перилам, стала ждать, пока Ильва перестанет проверять, не пытаюсь ли я сбежать. Долго ждать не пришлось.

В дверь заколотили кулаки, раздались крики, мольбы впустить. Я уже было подумала, что сейчас Ильва им откажет, но она скупо кивнула воинам у дверей, те подняли засов, и в зал хлынул поток окровавленных и перепуганных людей.

А вот и мой шанс.

Разглядывая балки и стропила, я заправила юбки за пояс, потом в последний раз оглянулась, убедилась, что никто за мной не наблюдает, и полезла наверх. Все детство я гонялась за братом, а значит, мне частенько приходилось карабкаться на деревья, и навыки эти мне пригодились, пока я подтягивалась, изо всех сил стараясь не шуметь. Но на такой высоте дым был удушающе густым, и я закашлялась.

– Она на стропилах!

Проклятие.

Даже не глянув вниз, я добралась к отверстию и вылезла на крышу зала. Моргая и кашляя, я поползла по широкой срединной балке. Глаза слезились от дыма, но когда он поредел, я наконец смогла видеть.

Но лучше бы я ничего не видела.

По всему Хальсару пылали дома, на улицах бушевала резня. Небольшие отряды воинов рубились друг с другом, с обеих сторон падали ранеными и мертвыми как мужчины, так и женщины. В темноте было не разглядеть лиц, но одного нельзя было не узнать.

Бьорн бился один против нескольких, его топор светящимся пятном рассекал воздух. В другой руке Бьорн держал щит. В ошеломленном молчании я смотрела, как он вышиб оружие у врага, а потом резко изменил направление удара, и топор глубоко врубился в шею мужчины. Перешагнув через упавшее тело, Бьорн отразил удар другого воина щитом и снова взмахнул топором. Противник успел подставить свой топор, и оба оружия сцепились. Рукоять вражеского вспыхнула огнем, но прежде чем мужчина успел отпрянуть, Бьорн врезал ему щитом по лицу. Тот с криком рухнул, попытался отползти, судорожно хватаясь за изувеченное лицо, но топор Бьорна вонзился ему в грудь – пылающее полотно с легкостью прорезало и металл, и плоть, пока второй рукой Бьорн вскинул щит против нового удара.

Щит разлетелся в щепки.

Бьорн не отступил, он швырнул обломок в лицо нападавшему, и топор рассек меч врага, как горячий нож – масло. Воин, дернувшись, бросился наутек, но успел сделать всего пару шагов. Бьорн метнул топор, и тот вонзился врагу в спину. Когда мужчина упал, пылающий топор исчез и вновь соткался в ладони Бьорна, уже замахнувшегося на следующего противника.

Тогда я поняла, почему Снорри обвинил Бьорна в том, что в нашем бою он сдерживался, потому что это… это был не тот воин, с которым я сражалась. Казалось, сам Тюр сошел на бренную землю.

Волоски у меня на загривке встали дыбом, и я резко обернулась.

К залу с юга крались тени, бесшумно, без факелов, но я не могла не заметить отблески лунного света на металле. Нападение с воды было всего лишь отвлекающим маневром, пока основные силы Гнута обходили Хальсар с тыла. И их целью был зал.

Нет. Не зал.

А я.

Их целью была я, и они убьют каждого на своем пути ко мне.

Злость вытеснила страх, я сунулась обратно в отверстие в крыше и крикнула:

– Ильва, еще одно войско приближается с юга! Пошли кого-то предупредить Снорри!

Не дожидаясь ответа, я быстро проползла через всю балку к северному краю зала.

– Бьорн! – заорала я, пытаясь привлечь его внимание. – Враг идет с тыла! Бьорн!

Но он не слышал меня сквозь гам, всецело сосредоточенный на опасности перед ним. Как и все остальные, никто из воинов Снорри не догадывался об угрозе, что уже на подходе.

Внизу один из стражей Ильвы рванул к месту битвы. Но не успел он пробежать и десяти шагов, как рухнул с торчащей из ноги стрелой. Он пополз вперед на четвереньках, и тогда из темноты вылетела еще одна стрела, чудом его не задев. Выдернув стрелу из колчана, я всмотрелась в ночь в поисках лучника