Судьба, начертанная кровью - Даниэль Л. Дженсен

– Я не буду стоять в стороне, пока в этой бойне из-за меня гибнут невинные. Попытаешься меня остановить – пырну тебя в живот.

Бьорн фыркнул:

– И как ты предлагаешь их спасти? Пробежать мимо со сверкающим щитом и понадеяться, что за тобой погонится все воинство Гнута?

– Едва ли. – Я подняла меч. – Я подожгу его корабли, чтобы они сбежались на берег.

Вот самый толковый план, который я сумела выродить.

Чтобы восстановить несколько драккаров, уйдет куча времени и золота. Увидев огонь, люди Гнута бросят бой, чтобы их спасти, иначе им будет не на чем отступить. По крайней мере, на это я надеялась.

– Драккары остались под охраной. Гнут не глупец, он защитит путь отхода.

Я сжала кулаки:

– Тогда помоги.

Меж нами сгустилось напряжение так, что мне стало трудно дышать. Не из-за мыслей, что Бьорн попытается меня удержать, потому что я очень хотела, чтобы он мне помог. Хотела, чтобы он оказался тем, кто пойдет на все, чтобы спасти укрывшихся в зале.

– Веди, Огнерожденная, – наконец отозвался Бьорн, и застрявший в моих легких воздух с шумом вырвался наружу.

Мы двинулись сквозь тьму и огни Хальсара, перепрыгивая тела и избегая схваток в пропахшей дымом ночи. Не раз я слышала: «Она не могла уйти далеко!» – и понимала, что речь обо мне. Бьорн был прав: Снорри сосредоточился не на спасении народа, а на поисках меня. Я все оглядывалась, ожидая увидеть взметнувшиеся к небу столпы пламени. Ожидая услышать крики сгорающих заживо или падающих под клинками воинов Гнута людей. Ожидая пронзительной боли от осознания, что я ничем им не помогла.

– То, что зал еще не предали огню, значит, что ты им нужна живой, – тихо произнес Бьорн. – Видать, и Гнут мнит себя будущим конунгом.

Его слова вот ни капельки меня не успокоили.

Добравшись до окраины, Бьорн заставил меня пригнуться, пока мы осматривали берег и драккары. Прижатая к нему плечом, я чувствовала жар Бьорна сквозь рукав так, словно в нем горел тот же огонь, из которого был соткан его знаменитый топор. От него пахло свежей кровью и потом, а еще кожей и сосной. В нынешних обстоятельствах мне должно было быть на это плевать, но я все же содрогнулась, ведь от меня-то несло хлевом.

– Придется зайти с тыла, – пробормотал Бьорн. – Слишком много охраны, не одолеем их без шума. Плавать умеешь?

– Да.

Я расстегнула тяжелое платье, оно соскользнуло с плеч и упало к моим ногам. А потом я повернула голову и обнаружила, что Бьорн на меня пялится.

– Эта твоя затея с каждым мгновением становится все лучше, – с усмешкой в голосе заметил он. – Спасибо, что убедила пойти с тобой. Первая же история, которую я поведаю, когда пройду через врата Вальхаллы, а это, похоже, случится раньше, чем я думал, будет про деву щита, которая разделась почти догола, чтобы ринуться в битву.

– Я не могу плыть в тяжелом платье, – огрызнулась я. – И уверена, что в Вальхалле быстро поймут, что твое присутствие куда терпимее, когда ты держишь рот на замке.

Он стянул пропитанную кровью рубаху и отбросил ее в сторону. Я нахмурилась:

– Зачем ты это сделал?

– Очень тяжелая рубаха, – ответил Бьорн. – Ко дну потянет. И штаны тоже.

Бьорн принялся было расстегивать ремень, но я шлепнула его по рукам. На язык уже просились крепкие слова, но тут я заметила порез на ребрах Бьорна и ручейки крови.

– Ты ранен.

– Пустяк. – Он нагнулся и поднял палку толщиной с мое запястье. – Оставь меч. С ним ты не поплывешь. Бери вот.

Я взяла палку, дрожа на пронизывающем ветру. Тонкая нижняя рубаха никак не защищала меня от холода. Бьорн сдвинулся так, чтобы заслонить меня от ветра, и тихо пояснил:

– Подожгу ее, когда скроемся из виду.

Держась подальше от света факелов тех, кто охранял драккары, мы прокрались к воде. Я содрогнулась, шагнув в нее, ведь холод пронзил до самого мозга костей, и наконец зашла так глубоко, чтобы поплыть. Я хватала воздух короткими, судорожными глотками, все нутро буквально вопило, что я должна повернуть назад и где-нибудь отогреться, но быстрый взгляд назад, на большой зал вдалеке, придал мне мужества.

Темнота стояла, хоть глаз выколи, поэтому я следовала за слабым плеском плывущего впереди Бьорна, который двигался куда быстрее, – ведь ему не мешала палка. Он обогнул драккар и подплыл к нему сзади. Меня сотрясала дрожь, с каждым мгновением руки и ноги все сильнее коченели. Накатил самый настоящий страх, что я все-таки утону, и я выдохнула с облегчением, когда стопы коснулись дна. Было достаточно мелко, чтобы стоять, хотя волны фьорда доходили мне до подбородка.

– Я подсажу тебя на драккар, – шепнул Бьорн. – Подожги паруса и возвращайся в воду. Нам нужно только выманить их из Хальсара, а не потопить все драккары и вынудить стоять насмерть. Я займусь вторым.

Я скупо кивнула, и Бьорн взялся за мои бедра. Несмотря на ледяную воду, его ладони обжигали меня сквозь вымокшую ткань сорочки, а крупные ладони обхватили мои бедра почти полностью так, что большие пальцы уперлись в изгиб ягодиц. От этого ощущения меня пронзило жаром, который усилился, когда я почувствовала дыхание Бьорна на шее, вдоль позвоночника и, наконец, на задней стороне бедер, пока он осторожно, без единого всплеска меня поднимал.

Ухватившись свободной рукой за край, я проверила, не смотрит ли кто сюда, затем закинула ногу и вскарабкалась наверх. Опустив палку за борт, я стала ждать.

– Тюр, даруй мне свое пламя, – прошептал Бьорн, и я съежилась, когда его топор вспыхнул с такой яркостью, которую невозможно не заметить.

Однако взгляды воинов, охранявших драккар, остались прикованными к Хальсару. Мгновением позже я расслышала треск пламени. Я подняла горящую палку и поспешила прикрыть ее собой, а потом прокралась к опущенным парусам. Приглядывая краем глаза за часовыми, я поднесла огонь к складкам ткани и ухмыльнулась, когда они разгорелись.

«Возвращайся в воду».

Наставления Бьорна звенели в памяти, но взгляд метнулся к драккару рядом. Что, если воины Гнута не бросят бой ради пары кораблей? Что, если нужно подстегнуть их сильнее?

Хмель все еще бурлил в крови, и потому я прыгнула к соседнему драккару, когда пламя уже поползло вверх по мачте позади. Что выдало, потрескивание пламени или стук моих стоп о древесину, я не знала, но воины обернулись, и глаза их от ужаса вылезли из орбит.

– Огонь! – заорал один, и я, бросившись к парусу, запихнула горящую палку поглубже в складки.

– Останови ее!

Стук сердца бешено грохотал