Инженер в Грей-Рок, или Эльфийка на мою голову - Дэниэл Фокс

разъедала кожаные ремни их доспехов. Кавалерия врага, стоявшая на флангах, начала пятиться — лошади дико фыркали, отказываясь идти вперед по скользкой, пахнущей кислятиной и болотом траве. С дальнего холма маркиз де Морне наблюдал за этим позором сквозь подзорную трубу. Рядом с ним Лис, чья голова была облеплена засохшей кашей, яростно грыз ногти от бессильной злобы.

— Они используют не боевую магию, маркиз! — шипел шпион.

— Это… это какие-то кошачьи пакости и строительный мусор! Но их ополчение держит строй, их невозможно испугать обычным тараном! — Бросайте в бой алхимиков! — прорычал маркиз, и его лицо перекосило от ненависти. — Выжечь эти ворота! Сжечь этот частокол вместе с их проклятым котом! Из рядов Железных Волков выдвинулись двенадцать человек в глухих черных робах с капюшонами. В их руках были длинные медные трубки, соединенные шлангами с бочками серного огня. Столичные боевые алхимики синдиката приготовились нанести свой главный, смертоносный удар, способный превратить гранитную винодельню в пылающий ад. Босс на надвратной галерее мгновенно почувствовал опасность. Его усы резко прижались к морде, а каска съехала на затылок. Кот поднял лапу, указывая на черные робы, и издал долгое, вибрирующее «МЯУ!», требуя от своих союзников экстренного вмешательства. Время обычных бочек с грязью закончилось — в дело вступала высшая магия защитников замка Вейл.

Глава 25. Битва в тумане и хмельной капкан

Черные робы столичных алхимиков синдиката двигались к частоколу замка Вейл подобно безмолвным гробовым теням. Медные трубки в их руках зловеще поблескивали, а из наконечников вырывались тонкие, свистящие струйки ядовито-зеленого дыма. За их спинами, тяжело ступая по вязкой, залитой кислым уксусом грязи, ополчение наемников Железных Волков гнало вперед свой самый страшный резерв. Послышался дикий, утробный лай, от которого у ополченцев Марко поползли мурашки по коже. Из серой пыли выскочили штурмовые гончие синдиката — огромные поджарые бестии, закованные в шипастые железные полудоспехи. Наемники едва удерживали их на массивных, натянутых до звона стальных поводках. Псы рвались вперед, роняя густую пену из оскаленных пастей, а их глаза горели неестественным багровым огнем от алхимических зелий, которыми их пичкали перед боем. — Они спустят гончих с поводков, как только алхимики прожгут наши ворота! — крикнул Райн, перехватывая рукоять меча.

— Торин, твой гранит выдержит серный огонь?

— Гранит-то выдержит, а вот наши легкие — вряд ли, парень! — хмуро отозвался предводитель гномов, поправляя тяжелый шлем.

— Этот столичный состав выжигает всё живое в радиусе ста шагов!

Старший алхимик синдиката поднял руку, готовясь дать команду к залпу. Воздух вокруг медных трубок задрожал от колоссального жара. Но Босс, сидевший на надвратном помосте, не собирался покорно ждать, пока его любимую винодельню превратят в пепелище. Кот-генерал резко выпрямился, его металлическая каска грозно блеснула на солнце, а пушистый хвост встал вертикально, словно указующий перст судьбы. Он посмотрел в сторону Кленовой заводи и издал долгое, вибрирующее и невероятно раскатистое «МЯУ-У-У!», которое эхом разнеслось над рекой. Это был тайный сигнал для Леди Силасс. Из прохладной речной глубины, повинуясь призыву пушистого главнокомандующего, хлынула древняя, сокрытая доселе магия нагов. Вода в защитных каналах винодельни внезапно забурлила, вздымаясь лазурными гейзерами. Через секунду со стороны реки на поле боя выполз колоссальный, невероятно плотный и холодный зачарованный туман. Он двигался со скоростью несущейся лавины, поглощая холмы, катапульты, частокол и саму армию Железных Волков. За одну секунду день превратился в глухую, непроглядную ночь. Наемники полностью потеряли ориентацию — видимость упала до нуля, так что солдаты не видели даже собственной ладони, поднесенной к лицу. — Назад! Держать поводки! Куда прете, олухи?! — доносились из этой белой пелены испуганные, яростные крики наемных офицеров. Штурмовые гончие в тумане начали дико выть и метаться из стороны в сторону, путая свои стальные поводки вокруг ног наемников и сбивая их с ног.

— Так, господа столичные дегустаторы! Первый тур нашей экскурсии по подвалам Ротбарта окончен, начинаем культурную программу! — прямо внутри туманного облака взорвалось рубиновое сияние. Дух Вина, материализовавшийся в воздухе в своем истинном облике — как тот самый круглый ягодный эльф с прожилковатыми крылышками феи — летал над головами врагов. Его большие глаза лучились озорством, а с пальцев капал сладкий сок.

— Райн, Айрис, активируйте вторую магистраль! Выпускайте запасы из западного грота! Райн молча ударил тяжелым молотом по стопору медного вентиля, соединенного с подземной лабораторией алхимика. Из вентиляционных отдушин фундамента, прямо в густой туман нагов, под колоссальным давлением хлынули концентрированные пары столетнего первородного спирта высокой очистки, смешанные с эссенцией «Приворотной плесени» и хмельным мускатом. Эта ядреная, умопомрачительная смесь мгновенно смешалась с каплями влаги, превращая зачарованный туман в гигантский, плотный паровой кокон чистейшего, концентрированного алкоголя. Наемникам Железных Волков, чтобы выжить в тумане, приходилось дышать. И с каждым вдохом они поглощали столько хмельного пара, сколько обычный портовый грузчик не выпивал за неделю бурных праздников. Эффект превзошел все ожидания. Буквально через две минуты яростные крики и звон стали в тумане сменились странными, протяжными и подозрительно веселыми звуками.

— О-о-о… какая хорошая у нас… ик... рота, — донесся из тумана заплетающийся голос старшего алхимика синдиката. Тяжелая медная трубка с серным огнем выпала из его расслабившихся рук и с шипением зарылась в грязь. — Слышь, Бруно… а зачем мы вообще этот забор жжем? Давай лучше… ик... песню споем про королевского корнета?

— Давай! — радостно отозвался из белой пелены суровый голос ветерана-десятника. — «Как на нашей на меже-е-е, девки плачут в неглиже-е-е!» — оглушительно и фальшиво затянул наемник, аккомпанируя себе ритмичными ударами меча по собственному щиту. Штурмовые гончие Железных Волков, также надышавшиеся хмельных паров, полностью растеряли свою первобытную свирепость. Псы, пошатываясь на четырех лапах и глупо наклоняя головы набок, начали лениво вилять хвостами. Один из огромных псов, запутавшись в стальном поводке, доплелся до пьяного алхимика, блаженно рухнул перед ним на спину и подставил свое бронированное брюхо, требуя, чтобы его почесали. Алхимик со слезами умиления на глазах бросил свои приборы и принялся обнимать пса, шепча ему: «Ты мой самый лучший… ик... боевой товарищ!». Айрис сидела на оборонительном помосте рядом с Ральном, наблюдая за этим зрелищем сквозь просветы в тумане, и не могла сдержать улыбки. Она поправила съехавшую шаль и тихо рассмеялась. С дальнего холма маркиз де Морне в ужасе наблюдал, как его элитная армия, скрытая туманом, вместо победного штурма устроила грандиозный хоровод. Из белого облака то и дело выкатывались пьяные наемники, которые обнимались, целовались, клялись друг другу в вечной верности и пытались плести венки из болотной травы для штурмовых псов. — Лис, что они там делают?! —