Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

— Я опасаюсь, что его безумие зашло слишком далеко, — поправил Амброус, — И если это так, мне придется спасать свою жизнь. Я хотел бы, чтобы вы прикрылись отведением глаз и присутствовали при нашем разговоре.

Эти слова привели ее в замешательство. Неужели наследник престола боялся своего отца настолько, что допускал, что ему и вправду потребуется ее помощь? Чародейка представила себе Герцога, в гневе начинающего избивать сына церемониальным скипетром, или что там было у идаволльцев вместо него. Такое поведение было совершенно не похоже на то, как вел себя вечно рациональный и хладнокровный Леандр Идаволльский… Но за последнее время он уже сделал многое из того, что не было на него похоже. От безумца можно ожидать всего.

— Хорошо, — кивнула девушка, — Дайте мне пару минут.

Она могла бы исчезнуть и прямо на глазах людей, — любой, чье внимание не было бы сосредоточено непосредственно на ней, просто потерял бы ее из виду в толпе, — но отойти в безлюдное место, там накинуть полог отведения глаз, после чего вернуться — это гораздо проще и надежнее.

И хоть ни о каких условных знаках они и не договаривались, но едва она приблизилась, как Амброус направился к Герцогу.

— Отец, — громко и четко обратился он, привлекая к себе внимание, — Нам нужно поговорить.

— Нужно, — кивнул Леандр, — Я рад, что ты это понимаешь.

Лицо его было совершенно нечитаемым. Ни радости, ни печали, ни сомнений, ни решимости. Просто застывшая железная маска.

Маска, за которой может скрываться что угодно.

От печали до безумия.

— Пойдем в твой кабинет? — спросил Амброус. Голос его слегка дрогнул: кажется, от выражения герцогского лица его мороз пробирал по коже.

Леандр покачал головой.

— В Убежище. Думаю, будет правильно провести этот разговор там.

Что это за Убежище, Лана прекрасно знала. Идаволльцы гордились тем, что именно их страна была колыбелью Послезакатной цивилизации. По легенде, когда стало ясно, что война Владык грозит уничтожить весь мир, две сотни человек укрылись в колоссальном подземелье, выстроенном специально для того, чтобы пережить конец света. После того, как Закат отгремел, и все Владыки были повержены, жители Убежища выбрались на поверхность и основали город, который назвали Идаволлом, — именем, взятым из мифологии народов древнего Севера. Уже в последующие годы и века их потомки построили прочие города, расселились по Полуострову, создали Иллирию, Пиерию и другие страны.

А Убежище стало памятником славному прошлому. Хотя любой идаволлец, спроси его кто бы то ни было, охотно сказал бы, что при необходимости их народ вернется в подземелья, никто по-настоящему не верил, что Убежище действительно потребуется. Откуда взяться новому Закату, если все Владыки давно мертвы?..

Того, что однажды они вернутся, не ожидал никто.

Отец и сын шли по направлению к входу в подземелья, — ровным, строевым шагом, как гвардейцы на параде. Они не заговаривали друг с другом и даже не поворачивали головы. Не обращали они внимания и на Лану, — по крайней мере, девушка на это надеялась.

А между тем, чем дальше они продвигались, чем больше времени проходило, тем сильнее становилось её беспокойство. По мере приближения к Убежищу стражи становилось все больше. Само по себе это легко было объяснить: в конце концов, там могли остаться технологии Дозакатных, на которые с удовольствием наложили бы свои руки адепты что Лефевра, что Ильмадики. Но что-то в атмосфере, что-то в неясных, неоформленных ощущениях навязчиво твердило: все не так просто. Это не была регулярная охрана. Тот, кто ее выставил, ожидал чего-то. Чего-то нехорошего.

И в самое ближайшее время.

А самое главное — этим кем-то был не Герцог. Его происходящее удивляло хоть и меньше, чем Лану… но все-таки удивляло.

— Кто приказал усилить караулы? — спросил он, остановившись у одного из постов охраны.

— Граф Ольстен, милорд, — отчеканил угрюмый алебардист средних лет, одетый в форменный гвардейский мундир.

— Причина? — коротко уточнил правитель.

— Покушение на Его Светлость Амброуса в Миссене, милорд. Опасность повторного нападения, милорд.

— Откуда исходит информация?..

Несомненно, он знал о покушении. Но по какой-то причине он не хотел, чтобы сведения об этом распространялись.

Значило ли это, что подозрения маркиза были правдой?

— Сын графа, Элиас Ольстен, милорд.

— Возвращайтесь к службе.

Все это время Леандр изучающе смотрел на Амброуса. Но что бы ни искал он на лице наследника, не нашел он искомого.

Наконец, отец и сын добрались до круглой свинцовой двери, служившей видимой границей между Дозакатным подземельем и дворцом для новой эпохи. Выученным, рефлекторным движением Герцог повернул колесо, открывавшее замок, и тяжеленный металлический диск полуметровой толщины со скрипом отъехал в сторону. Несомненно, эта дверь будет лучшей гарантией, что никто не подслушает разговор.

Лана была единственным исключением.

— Садись, — приказал Леандр, усаживаясь на старое кресло рядом с давно мертвым стеклянным экраном.

Первая комната Убежища, своего рода «прихожая», была уставлена со всех сторон старой техникой неясного назначения. Что-то отсюда забрали ученые Университета для своих исследований, но далеко не все. К примеру, осветительные приборы их не интересовали… Впрочем, они все равно не работали: помещение освещали странно сочетающиеся со всей этой древней техникой керосиновые лампы.

— Благодарю, я постою, — ответил Амброус, складывая руки за спиной.

Лана заняла позицию чуть в стороне от него, чтобы быть готовой в случае чего выставить магический щит между участниками беседы.

— Как знаешь, — ровным голосом сказал Герцог.

Он сделал небольшую паузу, собираясь с мыслями, но маркиз, не обладавший такой выдержкой, не дал ему продолжить:

— Хватит ходить вокруг да около, отец. Ты пытался убить меня.

Леандр Идаволльский смотрел на него. Лана ожидала, что он возмутится такой дерзостью. Начнет все отрицать. А может быть, если он и вправду безумец, то засмеется или сделает еще что-то… Ну, безумное.

Вместо этого он просто смотрел. Смотрел тусклым и пустым взглядом очень старого и очень усталого человека. Смотрел долго, — с минуту, наверное.

А потом произнес всего одно слово:

— Да.

И прозвучало оно, как гром.

Амброус шумно выдохнул и отвернулся. Кажется, ему противно было смотреть на отца. И его можно было понять.

— Я верил… До последнего я верил, что это не так.

— Нет, не верил, — пожал плечами Леандр.

Это прозвучало безразлично… Но Лана ясно чувствовала таящуюся за этими словами боль.

— Ты прав, — ответил наследник, —