Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

попытался это желание хоть как-то завуалировать, открыто предложив включить обращение в рабство в систему государственных наказаний Идаволла. Вот почему, полагал Роган, нельзя ни в коем случае давать власть мелким людям: распорядиться ею достойно они не в силах.

Увы, среди «новой знати» таких было большинство.

И вот, сейчас Вальдемар, одетый в роскошное черно-красно-золотое одеяние и восседающий на породистом вороном коне, встретил Рогана во главе десятка обряженных в черное громил. Это не были шпионы тайной стражи, не были и военные из герцогской гвардии; недавние бандиты ныне выступали средством запугивания неугодных.

— Так, так, так. Я вижу, у нас тут шпионы.

Голос его, вообще-то от природы глубокий и довольно приятный, звучал слишком глумливо и высокомерно и потому немного резал слух.

— Вы ошибаетесь… милорд.

Против своей воли граф допустил неуместную паузу: сложно было обратиться таким образом к человеку, лишь вчера получившему дворянство.

И судя по сузившимся глазам Йоргиса, заминка эта от него не укрылась.

— Я не шпион, — продолжал Роган, — Я посол Герцогства Иллирии, дипломатического партнера Идаволла. Я пребываю на его территории официально, пользуюсь дипломатической неприкосновенностью и лишь выполняю свои официальные обязанности.

— Вот как, — криво усмехнулся начальник разведки, — И, конечно же, в ваши обязанности посла входить встречаться с подосланными убийцами.

— Я не понимаю, о чем вы говорите, — хладнокровно ответил Роган, — Эжени Иоланте до сих пор не было предъявлено обвинений. Я лишь хотел узнать, не будет ли мне дозволено встретиться с ней и узнать, что произошло на самом деле.

Увы, его позиция была весьма шаткой. Он делал ставку на то, что слуги Герцога не узнают, что он был здесь.

Но они узнали. Откуда-то знали.

— Вы лжете… Ваше Сиятельство, — последнее слово Йоргис как выплюнул, — Вы тайно встречались с убийцей Его Светлости, чтобы плести вместе с ней заговор против Идаволла. Вы — шпион и предатель.

— У вас есть основания для подобных инсинуаций? — осведомился посол.

Вот только аргументы, уместные в общении с культурными и образованными людьми, не подходили для споров с этим человеком.

— А у вас есть основания сказать, что это не так? — склонил голову набок Йоргис.

— Бремя доказательства лежит на утверждающем, — по привычке напомнил Роган.

Это было ошибкой. Не только не знал правил риторики новый начальник разведки, но и, кажется, ненавидел, когда собеседники обращались к тому, чего он не знает.

— Не теперь, — решительно ответил Йоргис, — Держите его, ребята!

Громилы в черном выступили вперед, доставая из-за пояса короткие, окованные железом дубинки-мечеломы. Обучавшийся фехтованию с шести лет, Роган легко справился бы с одним, с двумя, но не со всеми сразу.

К счастью, главным оружием посла всегда была не шпага, а предусмотрительность. Роган рассчитывал, что еще какое-то время сможет продолжать действовать официально, пока Амброус официально не вышлет из столицы дипломатическую миссию Иллирии. Но и план отступления на случай, если его разговор с чародейкой станет поводом для ареста, у него тоже был подготовлен.

В век огнестрельного оружия слишком многие стали недооценивать обыкновенный лук. Конечно, не пробить ему доспех с той же легкостью, как то делает мушкетная пуля. Уступает он и в дальности ведения огня. Однако лучнику не требуется стоять во весь рост, производя сложные манипуляции для перезарядки своего оружия, — и потому он может занимать укрытия, что не всегда заметны невнимательному наблюдателю.

Например, на крыше.

Четыре стрелы упали в толпу людей, и три из них достигли своих целей. Мгновенно переключилось внимание громил, стали они оглядываться, выискивая места, откуда стреляли.

Как и рассчитывал Роган.

С ловкостью, какой едва ли ожидали от грузного посла, он бросился вперед, на ходу выхватывая из-за пазухи взведенный пистолет. Одна пуля не принесла бы ему победы, но могла преизрядно прибавить хаоса и суматохи. Выстрел под ухом у коня, — совершенно не боевого коня, непривычного к грохоту пороха, — и Йоргис падает навзничь. Двое его людей пытаются заступить дорогу послу, но тот оказывается быстрее.

Бессмысленно в одиночку сражаться с десятком противников. Лучший способ выйти победителем — это… бежать. Бежать, пока они не опомнились и не сообразили, что заранее выставленные на позиции лучники покинули свои позиции после первого же залпа.

За спиной посла раздался негодующий рев, — это Йоргис рывком перешел в демонический облик. Кожа его приняла сероватый оттенок, а руки превратились в четыре длинных и цепких щупальца. Роган уже знал из рассказов о битве в Миссене, что каждый из «новой знати», каждый из адептов Ильмадики мог принимать могущественное колдовское обличье. Как выглядела форма этого конкретного человека, он раньше не знал, но это не имело значения: сражаться с ним посол все равно не собирался.

Торговая площадь. Там всегда оживленно, всегда много народу. Там можно смешаться с толпой.

Хлестнули щупальца подобно плетям, и несколько человек позади посла закричали от боли и ужаса. Лавируя среди толпы, Роган использовал её, как живой щит, — и адепт попадался в ловушку. Все ждал посол, попытается ли он вдобавок к демонским щупальцам воспользоваться еще и боевым колдовством.

До этого Йоргис все же не дошел, — к счастью или увы, с этим Роган до конца не определился. С одной стороны, случайных жертв среди зевак иллириец вовсе не желал. С другой же, если бы представитель «новой знати» позволил себе нечто подобное, на их репутации можно было бы ставить крест. Впрочем… Успеется.

Амброус глуп, если считает, что верность этих людей перевесит ущерб, что они наносят.

Оставалась еще, однако, и та, кто за Амброусом стояла: у нее определенно были какие-то свои соображения на этот счет. О ней ходило множество слухов, но мало было среди них конкретики. Женщина, перед которой сам Великий Герцог преклонялся, как верный слуга. Прекраснейшая и мудрейшая на целом свете.

Божество во плоти.

Только вот были уже у человечества когда-то боги из своих рядов. Уж идаволльцы-то, хранители памяти о Закате, должны были помнить лучше всех, к чему это приводит.

Но вместо этого народ славил великую богиню Ильмадику. Превозносил её. Скандировал ее имя, мечтал о ее благосклонности. Только титул «Владычица» предпочитали лишний раз не поминать.

Как будто если волка называть собакой, то он не загрызет.

Повихляв немного по торговой площади, Роган смешался с толпой. Обычное, простолюдинское одеяние выручало его, — очень скоро Йоргис со своими людьми оказался вынужден не просто продираться через толпу к видимой цели, а проверять