"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин

— Государыня Раннэиль приняла меры.

— Да, и поэтому её дети живы.

— Могу себе представить, что начнётся, если за престол станут тягаться королева Швеции Елизавета, её сестра Анна Голштинская, герцогини Курляндская и Мекленбургская. Кто-то начнёт говорить о возвращении в мирскую жизнь внука государева, а он по своему недомыслию такого натворить может… Теперь ещё и кронпринц Пруссии сможет от имени своей жены выдвигать претензии… Это будет смута на много лет.

— Игра стоит свеч, как говорят люди. Грядёт война. Наши враги сделают всё, чтобы Россия надорвалась, воюя на все стороны разом. Если при этом ещё и не останется законных наследников…

— Ты всегда видел дальше меня, Анарен…

Петруша понятия не имел, что за возня происходила в далёком Ширване. Точнее, имел, но в подробности не вникал — то дело матушки-регентши. Его куда больше интересовало западное направление. Именно поэтому он, обняв по-братски новоиспечённого супруга Наташи, не преминул шепнуть тому на ухо: «Не обижай мою сестрицу, Фриц. Договорились?» И посмотрел Карлу-Фридриху в глаза — так, чтобы тот всё правильно понял.

И Карл-Фридрих действительно понял всё верно. Он явно умел ждать своего часа.

Пожалуй, лишь одного не могли предвидеть ни матушка-императрица, ни сам Петруша: того, что прусскому кронпринцу противен весь женский пол, хоть скопом, хоть по отдельности…

…От церемонии свидетельствования консумации брака благоразумно отказались. Альвийка-императрица, едва ей поведали об оной, пришла в тихий ужас и чуть было не отменила бракосочетание. Здесь король Пруссии пошёл ей навстречу… чем заметно облегчил жизнь своему старшенькому. Во всяком случае, когда тот изволил явиться в спальню к молодой супруге, кроме них двоих там больше никого не было.

— Ваше высочество, — Наташа присела в реверансе — она явно смущалась от того, что на ней, кроме рубашки и лёгкого халата, больше ничего нет.

— Ваше высочество, — жених был, напротив, при полном параде и, судя по запаху, сильно навеселе. — Я надеюсь, вы не станете ждать от меня близости.

— Откровенно, ваше высочество, — Наташа сразу подобралась: зная правила игры, она уже была готова к противостоянию. — Чем же вы изволите мотивировать подобное отношение к моей персоне?

— Наш брак — это чистой воды политика, мадам, — Фридрих обмахнулся треуголкой: в комнате протопили как следует. — Вот мы с вами и будем заниматься политикой. Продолжение нашего славного рода я с превеликим удовольствием оставлю братцу Вилли. Кстати, он все эти дни изволил таращиться на вас словно на чудо господне. Не стану возражать, если вы ответите ему взаимностью.

— Что мне до вашего брата, ваше высочество? — усмехнулась Наташа. Она уже взяла себя в руки. — Мальчику всего пятнадцать, его вскоре женят, и он станет смотреть с обожанием на собственную супругу. Мой же долг перед фамилией Гогенцоллернов состоит в том, чтобы подарить наследника вам.

— Какая разница, мадам, который из Гогенцоллернов сделает вам сына? — скабрезно усмехнулся Фридрих. — Итак, ваше решение? Если что, я мигом распоряжусь, чтобы позвали братца.

— Подите вы к чёрту вместе с подобными идеями, ваше высочество, — русская царевна не стала возмущаться или падать в обморок, а произнесла всё с нескрываемым презрением. Словно плюнула.

— Туше, — рассмеялся кронпринц. — А вы та ещё штучка… моя дражайшая супруга. Что ж, не стану вам более докучать.

И, нахлобучив шляпу, покинул комнату.

— Господи, спаси и помилуй мя, грешную… — Наташа, оставшись в одиночестве, облегчённо выдохнула и перекрестилась.

Ноги её почему-то держать отказывались. Кое-как дошла до пышной кровати и осторожно присела на краешек, будто та была устлана не мягкими перинами и шёлком, а жёсткими занозистыми досками… Да, супруг ей достался — отменный мерзавец. Это и раньше было понятно, а теперь и подавно. Вот только сдаваться Наташа не собиралась. Дочь Петра Великого попросту не умела этого делать.

«Погоди, ты ещё поплатишься за сию премерзкую выходку, — думала она. — Драться за себя я буду так, что пух и перья по всей Пруссии вкупе с Бранденбургом полетят… Ужо я тебе, супруг мой драгоценный! Заставлю заплатить за всё, что ты уже сотворил и только сотворить собираешься!»

Забравшись под одеяло, Наташа ещё долго не могла уснуть. Её охватил вовсе не страх, а гнев, но… Разве не учил батюшка, что волю нельзя давать ни страху, ни гневу? А Аннушка и вовсе говорила: «Не спеши подавать месть к столу, сие блюдо едят холодным». Но как же хотелось взять и… и… и придушить этого невероятного хама, посланного ей в мужья не иначе как за некие страшные прегрешения!

«Без сердца, не надобно так гневаться, — она постаралась успокоиться. — Думай о том, что будет после… О чём в статьях секретных писано, о коих сей наглец не знает ещё…»

Осознание того, что Фридрих ещё не в курсе относительно ждущих его в будущем крупных неприятностей, действительно успокоило.

Она никогда и никому в жизни не расскажет о той мерзости, которую ей предложил Фридрих. Никогда и никому, даже Аннушке. Но начнёт действовать уже утром.

Кто сейчас управляет Пруссией? Правильно: король Фридрих-Вильгельм, считавший её батюшку лучшим другом. Его приказания не обсуждаются. А значит — что? Правильно: нужно стать для него незаменимой. Блеснуть знаниями — благо, есть чем блистать — и не только не возражать, но и стать его самой преданной сторонницей. На фоне вечно бунтующего сына сие в глазах короля будет выглядеть выигрышно.

Тем скорее Фридрих-Вильгельм уверится, что секретные статьи брачного договора не обуза, а благо.

С этой мыслью Наташа и уснула — тем ломким, тревожным сном, который даёт трещину от любого звука. Где-то там в парадной зале замка еще гуляли гости. Но в комнате царила тишина…

…Новоиспеченная кронпринцесса Пруссии не