Пепельная Пустошь: Новая земля - Токацин

…Это убежище строили без помощи сарматов, - ни один сармат не стал бы запихивать бункер под высотку. А чтобы понять, почему, хватило бы взгляда на вот эту улицу, заваленную обломками двух зданий. Одна из соседних высоток качнулась, оперлась на другую – и обе рухнули, превратив улицу в лабиринт треснувших перекрытий и балок. Что поверху, по трёхметровому слою развалин, что понизу, по тёмным ходам, - пробираться сквозь это «сооружение» было очень неудобно. Гедимин бы с радостью спрямил туннель потоком плазмы, но за любым поворотом могли быть аборигены – а с ними сармат ещё не ссорился.

- Мы тебя видим! – напомнил связист, едва странник подошёл к лабиринту. – Что за спиной? Оружие?

- Аппарат для сварки, - отозвался Гедимин, внаклонку заходя под покосившееся перекрытие. – Лучше скажи, куда тут сворачивать. Я могу всё это прорезать – но достанется и вам!

- Стрелки на потолке, - буркнули в наушниках и замолчали. Гедимин, извернувшись, посмотрел вверх. Процарапанные пометки были еле заметны даже в ярком свете сарматского фонаря. Стрелки указывали наружу – даже сами «строители» лабиринта ориентировались в нём, как видно, с трудом. Да и в отмеченном указателями проходе не всё было «чисто» - за очередным поворотом «ремонтное чутьё» взвыло сиреной. Гедимин тронул стену и сузил глаза. «Ага. Ловушка. Подъёмные плиты. Блочно-рычажный механизм, тросы протянуты к воротам. Может, даже на электроприводе…»

От предыдущих срабатываний механизма на полу – в стыках плит – остались следы. Фонарь подсветил пятна крови с присохшей шерстью и клочьями белесой кожи. Пол, на удивление, после срабатываний мыли – наверное, чтобы ловушка не была совсем уж очевидной. Но щели не вычищали – Гедимин даже крысиный зуб разглядел. Он покосился на стены, угрюмо щурясь. Ускорять шаг не стал, но «арктус» держал наготове – не хотелось лишний раз царапать броню.

Убежище в самом деле прикопали под высоткой – пара полуосыпавшихся этажей над ним даже сохранилась. Гедимин увидел их сквозь неплотный стык двух плит, когда добрался до главного шлюза. Верхний этаж очистили от всего, что некрепко держалось, а нижний, наоборот, укрепили, даже заделали проломы в потолке, и что-то вроде ворот на блоках и тросах тут было – сейчас закрывающую плиту опустили, и Гедимин, пригнувшись и повернувшись боком, протиснулся в «бункер над бункером». В наушниках хмыкнули.

- Осторожней, теск, потолок не проломи!

Люк был приоткрыт. Над ним сармат разглядел старательно выложенную цветным фрилом надпись «Gwuula». Под ней угадывались крепления от знаков северянской письменности, из которых слово «Гвула» почему-то не складывалось. Гедимин покосился на арку, пожал плечами и боком протиснулся в люк. Фонарь гасить не пришлось – внутри было темно.

- Чего сидите обесточенные? – громко спросил сармат. Внешний шлюз не тронули, даже укрепили, а вот внутренний выломали – мешал монтировать бластерную турель. Кроме неё, была и кинетическая, снаружи – и ко всему этому ток был подведён. Только освещения в шлюзовой камере и за ней, в промежуточном отсеке, не было. Гедимин толкнул створку – она тихо заскрежетала. Сармат, машинально поправив перекос, посветил на дверцы подъёмника и лестницу, уходящую вниз. «Лифты нерабочие, а вот кабины открываются. И от пыли их чистят…»

- Да и подъёмники можно починить, - добавил он. Тут наконец можно было выпрямиться. Потолок лёг на макушку, но дышать стало свободнее.

- На скирлиновых тросах работать будут. Скирлин ещё остался?

- Погоди, механик. Не до скирлина, - отозвался связист. Передатчик даже здесь, в «чистом» убежище, скрипел и хрипел, - ирренций определённо был ни при чём, а вот заменить некоторые детали надо было лет пятьдесят назад.

- Там кабеля искрят. Глянешь, что с ними?

Гедимин мигнул. Если что-то в электросетях искрило, обесточить верхние ярусы было разумным решением, - но сармат не «чуял» проблем с проводкой. Запах, положим, «тонул» в фильтрах, треска не было из-за отсутствия напряжения, - но и «ремонтное чутьё» ничего не различало за рилкаровой обшивкой. И там, где она была выломана, и за ней зиял чёрный изогнутый лаз, тоже, на «нюх» сармата, всё было «чисто».

- Точно искрят? – переспросил он, опускаясь на пол рядом с лазом и пытаясь посветить фонарём за угол. «Лючок» проделали почти точно – в паре метров в глубине стены, и правда, шёл технологический канал – но подбираться к нему надо было ползком, растянувшись на животе. Человек прополз бы на четвереньках и за угол свернул бы спокойно, а вот сармат в тяжёлой броне…

- Да, и ещё дымятся, - подтвердил связист. – Наши парни лазили, сказали, что менять надо. А нам не на что. Если только ты, теск, чего-нибудь соорудишь. Вы, говорят, умеете. Ты глянь, может, кабеля ещё годные?

- По мне, так годные, - сармат подумал, что проблемы с ремонтниками в «мартышечьих» поселениях, видимо, неистребимы. – Что-то не то ваши там насмотрели. Ладно, гляну…

Он снял со спины сфалт. Оставлять инструмент в отсеке не хотелось, но пролезть с ним в «лючок» совсем не получилось бы. «Ладно, внутри не пригодится,» - Гедимин снова посветил в проём и осторожно опустил плазморез на почти чистый пол. «Там ремонтной перчатки хватит. Если и она понадобится. Я бы клеммы проверил или трансформаторную. А тут чисто. Но всё-таки интересно, что померещилось местным механикам…»

Он покосился на плиту рилкара, аккуратно вынутую и поставленную у стены. Она была немного шире проёма – как раз, чтобы заткнуть его и закрыть «косметические дефекты» по краям. «Килограммов пятнадцать в ней будет. Для «макак» это немало. А уж для местных, ослабших в подземельях… Не просто же так эту махину выворачивали?»

Он вытянул руки вперёд, втиснулся в проём и перевернулся набок, стараясь не застрять плечами. «Ну и нора!» - думал сармат, отталкиваясь ступнями и проползая за угол. «Где их кабеля? Вон там, за технологическим люком? Да, вход в туннель там. Вот точно навносили в проект изменений, - мы такие гнутые норы не строили!»

Открыть лючок он не успел – снаружи вспыхнул свет, раздались голоса, заскрежетала и громыхнула плита, едва не придавив Гедимину пальцы ног. Свет снова погас.

- Есть! – донеслось сквозь треск помех – говорил кто-то у передатчика, но не в сам микрофон. Гедимин резко выдохнул. «Hasu! Так ведь и знал, что этим кончится. Расслабился, когда ловушки снаружи не сработали… Гедимин, ты идиот!»

- Спасибо за пушку, слизь, - теперь «макака» говорила в микрофон. –