Пепельная Пустошь: Новая земля - Токацин

Дальше свет в здание не проникал. Последний светодиод с «порога» водохранилища кто-то утащил вместе с проводкой. Стены разворотили основательно, и Гедимин недовольно щурился на пострадавшие перекрытия и даже поднял над собой защитный купол. «Тут работали не крысы,» - было понятно ему. «И не пара тарконов с ломиками. Да, о тарконах, - шелухи на земле не видно.»

В полу вокруг колодца зияли проломы – остатки труб выломали, последние насосы – и исправные, и давно отказавшие – разобрали и унесли. Видимо, поэтому у бывшего «водопоя» не было ничьих следов. На стенках разрасталась плесень – ей хватало водяного пара, поднимающегося из пролома. «И цистерну разобрали,» - Гедимин «посветил» сканером на развороченные коммуникации. «Так, в прошлый раз тут была стрельба. Кто победил, и зачем им цистерна?»

…Горелый парк, где Гедимин когда-то собирал субстрат, узнать можно было только по ограде, и ту уже кто-то начал растаскивать – но тут же обломки и бросил. Фрил высокой металлизации под постоянным облучением потерял прочность – пока его не трогали, он сохранял форму, но стоило отломить одну деталь от других – она распадалась на куски. Гедимин из любопытства провёл тот же опыт, отряхнулся от радиоактивной пыли и обогнул «фонящую» ограду. «Синтез запустился. Вот чего она светит с каждым разом ярче.»

На месте ворот убежища «Гвула» зиял чёрный пролом. На мостовой виднелись характерные выбоины – кто-то стрелял из маломощной «кинетики» - и пятна оплавлений – из убежища отвечали огнём бластеров-излучателей. Гедимин криво ухмыльнулся. «Понятно. И всё-таки – кто их так разделал? Явно не крысы.»

Крыс по дороге сармат не встречал, а те «огневые посты», которые прежде приходилось огибать, были вскрыты, выпотрошены и измазаны изнутри кровью с налипшими шерстинками. Трупы кто-то прибрал, но на месте не съел – огрызков костей и обрывков шкуры Гедимин не нашёл. В кровяной луже отпечатался истёртый протектор чьей-то обуви и следы удирающей моджиски. Да, крысам определённо было не до прорыва в укреплённое убежище…

Света в «Гвуле» не было, да и светиться, кроме ирренция, было нечему. Проводку выдрали из каждой стены, утащили и тросы, и клети подъёмников – обе шахты зияли пустотой. Зачем-то срезали и напольное покрытие, и часть облицовки – даже там, где под ней не было проводов. Часть пластин при этом валялась на полу – их сняли, добывая кабель, но отчего-то не забрали.

«А следов стрельбы не видно,» - думал сармат, разглядывая стены. Он предположил на секунду, что их-то и прятали, когда снимали облицовку, но тут же хмыкнул – от кого было прятать? Да и снятые пластины были на одной и той же высоте, - скорее, какая-то декоративная плитка, «мартышек» часто тянуло на украшательства…

Он посветил в шахту лифта – подходящее место для захоронения трупов – но увидел только дно колодца и углубления от вынутого крепежа. Никто не валялся и на лестнице (тоже ободранной и лишившейся перил). На стенах были сколы, но на след от кинетического снаряда они не тянули – местами фрил стал хрупким от времени и излучения, местами в проём не вписался экзоскелет и оставил царапину. Гедимин вспомнил первую встречу с тарконами «Гвулы» и криво ухмыльнулся. «Оружие не помогло… Но где, всё-таки, трупы? И как чужаки вошли без боя? Сразу у входа подавили сопротивление? И никто не встал с арматуриной за углом? Даже мину не зало… Hasu!.. А нет, действительно, не заложил…»

То, что Гедимин принял за растяжку, оказалось бликами очередной декоративной вставки. Её частично вынули и унесли, но несколько блестящих элементов потрескались, потеряли вид, но свет ещё отражали. Сармат, выдохнув, спустился на два пролёта и вышел на пустой ярус.

Он помнил, как планировались эти убежища, и сколько всяких бесполезных помещений и лишних «цацек» туда тащили. Тем, кто захватил «Гвулу», было чем поживиться. Гедимин проходил ярус за ярусом, заглядывая в пустые проёмы дверей. Обдирали убежище долго, явно не в один заход, даже и механические резаки пошли в дело. Вся проводка, трубы, металлофрил во всех видах, весь скирлин до последнего клочка, «цацки» со стен, - всё выгребли, вывернули, срезали и утащили. Пищеблок и медчасть вынесли целиком, Гедимин еле-еле опознал их. В бывшее водохранилище он заглянул лишь мельком – там уже и стены высохли. Насосы, трубы, цистерны, даже прикипевшие болты, - что не удавалось вывернуть, выбивали.

В генераторную можно было не спускаться – и так было ясно, что Гедимин найдёт только развороченные стены. Экранирующая выстилка, нейтронностойкий фрил, - исчезло всё. Кровля держалась на тройке балок, и сармат подпёр её защитным полем и посветил фонарём туда, где раньше стояла батарея ЛИЭГов. Вынесли даже пульты и экраны из операторской, не то что сами генераторы. «Мониторы-то им зачем? Небось давно перегорели…» - Гедимин озадаченно хмыкнул, осветил все углы – ни костей, ни следов стрельбы…

«Интересные дела,» - думал сармат, выбираясь из пустого убежища. На всякий случай он переложил плазморез на плечо, но у выхода его никто не поджидал. «Где тарконы? На субстрат их пустили, что ли?»

Сармата передёрнуло. Он заглянул на всякий случай за угол, за второй, - могильника не было и там, и в ближайшей высотке тоже. Зато нашлись оплавления и выбоины на стенах – кого-то, вооружённого бластерами, теснили «кинетчики», загоняя к убежищу. «След,» - Гедимин скользнул взглядом вдоль улицы, подмечая щербины и потёки плавленого фрила тут и там. «Вот по нему и пойду.»

Бой «лучевиков» с «кинетчиками» был, похоже, самым долгим и ожесточённым, но далеко не первым, - часть отметин на стенах была оставлена раньше, и чем дальше от «Гвулы», тем больше их становилось. «Новых меньше, а вот старых…» - Гедимин провёл когтем по выбоинам, наложившимся друг на друга. «Да, кажется, это дорога к гражданскому убежищу. Как я его не замечал все эти годы? Ну, вот сейчас и выясню.»

«Дорога», отмеченная следами перестрелок, была не прямой – она ветвилась вместе с улицами, заходя иногда и в здания. По одной такой «петле» Гедимин прошёл вдоль высотки лишнюю пару сотен метров. Уже на дальнем углу он понял, что здесь тупик – стычка началась у здания и у него же закончилась, оба отряда отступили ни с чем. Он хотел вернуться к «старому» следу, но взглянул на дом на противоположной стороне улицы – и, хмыкнув, перешёл шоссе.

На углу высотки было когда-то заведение с украшенной дверью, вывеской и широкими