Пепельная Пустошь: Новая земля - Токацин

- спросил кто-то на заднем плане, но связь уже оборвалась. Гедимин вышел за ворота (створки рванулись друг другу навстречу, но в последний момент что-то затормозило их и снова приоткрыло).

- Твои мне не рады, - вздохнул он, погладив ближайшую стену. – Смотри, чтобы глупостей не наделали. Как снаружи, всё вроде цело, но как будет на запуске… Если что, я пока далеко не уйду. Будет неладно – зови.

Он ещё раз провёл ладонью по стене и пошёл к защитному куполу. Там уже сгребали в прицеп листья, кору и всякий растительный сор. Гедимин не стал ждать, пока ему откроют проём. В наушниках снова зашипели, но ничего внятного сармат не услышал. Сомкнув «ворота» за собой, он молча пожал плечами и двинулся на запад. Едва он прошёл пару шагов, как забытая мысль дёрнулась в мозгу, и сармат развернулся и поднял передатчик.

- «Шаглин», приём! «Рута» вас предупредила? Про квантовых из Хесса – что они нами интересуются и знают, где мы? Вы теперь наверху, так что смотрите в оба. Мало ли что…

Канал связи определённо был открыт – Гедимин даже услышал тихое сдавленное шипение в наушниках, и это были не помехи – но внятного ответа не дождался. Он открыл было рот, чтобы повторить предупреждение, но махнул рукой и ускорил шаг. «Слишком легко сбить меня с толку,» - думал он, досадливо щурясь. «Как тот Агва сказал про станцию, так я и забыл, о чём хотел его спросить. Ничего, в следующей речке отловлю. Там не будет – значит, в озере найдутся. Интересно, у них-то есть координатор? Кажется, они не сами по себе действуют, есть какой-то центр, но вот где и в каком виде…»

11.01.251 от Применения. Западная пустошь, ледник у Кельских гор

Гедимин давно не видел «полярного утра» - когда зарево часами заливает восток и запад и переходит в ночную тьму, а кромка солнца так и не показывается. Он и тянул время, пробираясь вдоль края ледников, чтобы подняться на ледяной щит при хоть каком-нибудь освещении. «Рабочее» время и так укоротилось – когда от зарева оставалась зелёно-голубая полоска, сармат останавливался на ночлег. Ледник, ползущий на юг, был неустойчивым, свежие пласты намёрзли, но ещё не слежались, и как Гедимин ни высматривал надёжные участки, однажды ему пришлось выкапываться из-под лавины. С тех пор он в сумерках ходить не рисковал, но в светлое время старался не терять ни минуты и даже не делал привалов. «Ночи» на отдых вполне хватало.

Надо было спешить, но сармат не мог не смотреть по сторонам – как горит зеленью небо, как свет дробится на ледяных кристаллах… Криофауна, похоже, испарилась во время Применения – Гедимин с тех пор не видел её, и другие сарматы ничего не рассказывали. Было тихо, только хрустел под ногами лёд – да последние два дня что-то рокотало на горизонте, и чем дальше уходил сармат, тем громче этот звук становился. Пару раз поверхность содрогнулась. Гедимин переждал тряску и ускорил шаг, местами спрямляя путь по вертикалям ледяных стен. Рассвет ещё не перешёл в закат, когда он выбрался на возвышенность и увидел на севере два дымовых столба.

- Кельские горы… - еле слышно пробормотал сармат. Лёд снова встряхнуло.

Пара часов пути, две лавины, несколько царапин на обшивке – и Гедимин выбрался из-за просевшей, раскрошенной ледяной стены. Дальше «дорога» шла вниз, по изрезанному трещинами, чёрному, оплавленному леднику. Над Кельскими горами валил дым, и сармат уже видел под ним красные сполохи. Два вулкана извергались, засыпая пеплом округу. Гедимин копнул ледяную корку – лёд и вулканическая зола слились в единый слой. Где-то он был светлее, где-то темнее, - но горы не унимались не первый год.

- «Аргон», приём! Вы там живы? – сармат тронул когтем значок энергостанции на экране. Ему ответили, хоть и не сразу.

- «Пустошь»?! Что, наш «центр» откопался? И где его столько носило?

Гедимин досадливо сощурился. Вспоминать о станции, пропавшей на разломе, было не слишком приятно.

- Я не знаю, где «Эданна», - буркнул он. – У меня есть данные с юга. Там новые народы и новые порталы. А мне нужна информация с севера. Что тут с горами?

В наушниках хмыкнули.

- Дымят, как видишь. Мы тут думаем, что вернее – что ледник намёрзнет в три слоя или растает ко всем мартышкам. Там, на юге, что-нибудь об этом знают?

Гедимин пожал плечами. Его не видели, конечно, но это не имело значения.

- Ледник движется на юг, а восточная кромка подсыхает. Но тут, в предгорьях, лёд оплавлен. Внизу трясёт?

- Качает, - отозвался связист. – Хуже, что нам опять шахты снесло. То ли геологи совсем ослепли, то ли те твари внизу на что-то взъелись. Ставили посёлок на тихом склоне, через месяц вулкан в десяти километрах под нас переехал. Ты вроде физик – как оно, законам соответствует?

Гедимин ошалело мигнул.

- То есть – вулкан переехал? Поменялся местом с вашей горой?

«Равнина, мать моя пробирка…» - в груди заныло. «Сфен Кислоты уже есть. Теперь горы поползли…»

- Ну, не так всё плохо, - связист, кажется, принял его слова за шутку. – Открылось боковое жерло. Но, мать его колба, прямо у посёлка. Учуяли мы заранее, всё вывезли. Но ближе к вулкану оно открыться не могло? Вот как прицельно отгоняют…

Гедимин снова мигнул. «Так, пока ещё не Равнина. Уже лучше. А вот прицельно – и про тварей внизу… Всё равно тут что-то неладно.»

- А вы ещё где-то пытались рудник устроить? Не в горах, а за ними, где гейзеры? Или лёд пробить…

- На «Элуа» пробовали, - ответил сармат. – Они же почти на берегу стоят. А эта река сама как сольвентная скважина. Всё, что выносят гейзеры, тащит с собой. Да, можешь дочертить её на карте. Всё, сколько разведали.

На экране, разделяя северный полуостров пополам, появилась синяя полоса с подписью «Иннигватан». Вдоль её восточной дуги – там река сворачивала на юг – тянулась дальше к востоку вторая горная цепь. От неё к Иннигватану были проведены частые тонкие линии.

- Ещё одна долина гейзеров? – Гедимин рассматривал незамкнутый котлован. Будь одна из цепей длиннее, они встали бы вдоль Иннигватана двумя стенами – как Взрывные и Туманные горы на юге, как две гряды Рудных холмов… «И все хребты идут параллельно,» - отметил про себя Гедимин. «То же, что