Пепельная Пустошь: Новая земля - Токацин

- Да, вторая. Вот как при этом ледник не тает к чертям, а намерзает? Или он с севера уползает на юг? Или весь материк куда-то ползёт? – спросил в пустоту сармат-связист. – Вы, физики, умеете следить за материками?

- Данных мало, - отозвался Гедимин. – Так что вышло у «Элуа» со скважинами? Вулкан к реке переехал?

В наушниках сердито фыркнули.

- Тебе смех. А кто-то, пока из провала достали, чуть не сварился!

«Шатаясь в лёгких комбинезонах над карстовыми полостями между минеральной рекой и полем гейзеров,» - додумал про себя Гедимин, угрюмо щурясь. «Филки!»

- Тески, ходите в шахты в тяжёлой защите, - проворчал он. – Целее будете. М-да, весело… А скажи, сольвентные скважины с самих станций ещё работают? С ними проблем не было?

- Только с ними и не было, - отозвался «Аргон». – Ни с трубами, ни с тряской. Какая-то живность мелькала на дозиметрах, станция чуть нервничала. Но на этом всё. Ты, небось, уже надумал, что мы подземных тварей сольвентом обливаем? Или с бластерами за ними бегаем? Спроси станцию, если нам не веришь, - никто из нас никого не трогал. Была охота не пойми с чем связываться! Мы и не видели их целиком. А самых раскалённых – даже и частями. Слишком ярко «светят».

Гедимин сдержал облегчённый вздох. Если сарматы направленно не искали проблем с квантовыми и мицелиалами – может, аварии были случайными… хотя – для случайностей всё сходилось как-то странно. «У реки – ладно, карст рядом с гейзерами малопредсказуем. Но вот вулкан…»

- Вот и дальше не связывайтесь, - сказал он. – Если они станцию не трогают – значит, не враждебны. А на поверхности тут никого не видели? Или в реке? Вся жизнь под землёй?

- А где ещё жить с такой толщей льда? – связисту разговор уже надоел. – И мы бы под землёй не сидели. Но не громоздить же станцию на ледник! Южанам хорошо – поднялся и встал. А нам то, что сверху, куда девать?!

Гедимин хотел было сказать о поселениях на поверхности, но вспомнил о двух рудниках, разрушенных вулканами в первые же месяцы, и прикусил язык. «А что-то похожее я уже видел,» - шевельнулась в мозгу неприятная мысль. «Развалины Лана, колония «саранчи». Её тоже наружу не пускают… А, что за чушь! Наши разведчики обошли весь ледник. Строителей рудников тоже никто не трогал. Может, все три раза начинали добычу в неудачном месте? А потом – случайность или недовольный квантовый…»

- На станции никакой ремонт не нужен? – спросил он. – Ни вам, ни другим северянам? Мне сейчас, без координаторов, торопиться некуда. Могу задержаться.

В наушниках беззлобно хмыкнули.

- Теск, если хочешь в экипаж – так и скажи. Механики и шахтёры везде нужны. Ликвидатор тоже пригодился бы. Вообще не понимаю, чего ты там слоняешься? Разведка давно у всех своя.

«Видал я вашу разведку,» - Гедимин едва заметно сощурился. На станцию спуститься хотелось… но при мысли о том, чтобы там и остаться, отчего-то становилось не по себе. «Ладно, время терпит. Пока надо кое-что прояснить…»

Он поднял взгляд на дымовую тучу над горами. Усилившийся ветер растянул её вдоль хребта. «Попробую подойти вплотную к новому жерлу. Вулкан – тоже механизм. Если работает странно – есть причина.»

Часть 17. 13.01.251-31.04.253. Западная пустошь, Кельские горы – станция «Рута»

13.01.251 от Применения. Западная пустошь, Кельские горы

Будь световой день длиннее, а местность ровнее, Гедимин добрался бы до вулкана за пару часов. По крошащемуся льду вперемешку с пеплом и обломками пемзы пришлось ползти больше суток с двумя долгими ночёвками. Вулканы не унимались, и защитное поле пригодилось – далеко залетевшие обломки отрикошетили в снег.

Последняя ночёвка прошла на твёрдой земле – точнее, на слое пепла вперемешку с пемзой, вулканическими бомбами и кусками тринитита. Всё это слегка проседало под ногами, но внизу не было пустот и внезапных трещин. Едва горизонт чуть посветлел, Гедимин поднялся и двинулся вверх по оттаявшему склону.

Вскоре изломанная скальная стена уже нависала над ним. С неё складчатыми столбами спускались застывшие потёки лавы, уже холодные – следы давнего извержения. Гедимин вышел к горам западнее вулкана и теперь «щупал» скалы лучом сканера. Гора, на которой построились сарматы, в самом деле была «тихой» - никаких напластований старой лавы, только трещины от сильных сотрясений – и зияющий огненно-красный пролом в полукилометре от подножья. Весь склон залило свежим расплавом. Вытекал он не первый день и по краям уже остыл, смялся в складки и почернел. Мятое чёрное «полотнище» пересекали ещё горячие лавовые реки, углубляющиеся в долину – и ледник перед ними отступил. С мокрой земли валил пар – остатки льда кипели от жара. Гедимин остановился, тронул ближайшую скалу, сверился с термометром. «Здесь терпимо. Подойду к языку лавы. Обшивка выдержит.»

Никаких остатков рудника на склоне было уже не разглядеть – только под пластами свежей лавы просматривалась терраса в двадцать метров шириной. На ней, видимо, и поставили сольвентную станцию. Теперь уступ залило по края, частично он сполз под массой лавы. Сейчас она не вытекала, но дым валил густо – вулкан «сделал передышку» перед очередным выбросом.

«Фонит,» - Гедимин покосился на дозиметр. Указатель развернулся к лавовой реке. Вытекающая масса была слегка радиоактивной – больше, чем заваленные тринититом и пеплом окрестности, но куда меньше, чем сармат ожидал. «Ирренций есть, но тория больше. И никаких посторонних ЭСТ-потоков. Попробуем просканировать…»

Луч скользнул по медленной раскалённой реке и «нырнул» в склон. На экране появились очертания канала. На востоке он стыковался с цепью лавовых полостей, и они постепенно наполнялись. Масса стекала и в канал, и вскоре – через час или полтора – её должно было выдавить в новый пролом. Гедимин щурился на очертания канала, на полости за ним, - что-то в «протоке» было не совсем естественное, но и откровенно рукотворным он не выглядел. «Думал, оно изнутри похоже на Провал. А это… может, правда, лава проделала ход? Хотя – после неё поди разбери, пробивали туннель, лепили, или оно так само.»

Он сдвинул пластину на запястье. Теперь жар близкой лавовой реки чувствовали не только ступни и ладони – расплав дышал в лицо. Ни невидимых щупалец, ни когтей, ни взгляда из пустоты, - если кто из «квантовых» и был рядом, себя он